Евгения Федорова - Чувство времени (СИ)

— Ты искал сердце для себя, — утвердительно сказал я, подошел и сел на корточки перед фантомом. Взял его за плечи и заставил поднять голову, посмотреть мне в лицо. Его глаза были полны слез — он оплакивал смерть.

— Их время подошло к концу? — уточнил я мягко.

— Да, но не так, как ты это понимаешь, — он подрагивающей рукой провел по глазам.

По ступеням, призывая капитана, к нам спустился Кавалар, чем раздосадовал меня. Я выглянул из закутка, в котором мы обосновались, и глухо сказал:

— Спустить паруса, остановить Эстоллу. Мы еще не приняли решение.

— Но?.. — начал Кавалар удивленно, и я был вынужден повысить голос.

— Иди! Выполняй!

Моряк развернулся, и я проводил его тяжелым взглядом, потом повернулся к фантому.

— Если только хочешь, чтобы я помог тебе, рассказывай все, — мой голос стал жестким и требовательным, я со скрежетом пододвинул стул и сел напротив Мархара. — С самого начала.

Над головами звучали короткие команды, матросы опускали паруса.

— Это началось давно, — нехотя сообщил Мархар. — Всему виной волны, даже едва ощутимая рябь вырывает из меня куски и развеивает их. На месте их остается пустота. Я умираю. Часть за частью теряю себя и умираю…

— Постой, разве также было раньше? — с тревогой спросил Мастер, который быстрее меня понял, о чем вообще идет речь. — Когда время захватывало мой мир, когда перетекало от людей и драконов к другим фантомом, это походило на бурю…

— Да, времени вокруг было разлито много, и оно никому не принадлежало, но я не присоединился к общему пиршеству, — пожалуй, ему действительно тяжело было говорить. — Я мог восполнить потери, жадный, как стервятник, но я не делал этого, участь обходиться тем, что у меня есть.

Я вспомнил отголоски наркотического дыма, наполнявшего подвал, где мне посчастливилось найти Шиву в том, другом, уже разрушенном мире. Безусловно, дурманы притупляют страх и помогают смириться с потерей, и он прятался там от самого себя, в этом не было сомнений. От себя и себе подобных.

— Ты зря думаешь, Мастер, — продолжал Мархар, — что я скрывал от вас это. Северный прекрасно осведомлен о моих трудностях в прошлом, почему, думаешь, уже тогда он всегда обращался ко мне? Да потому что я первый чувствую время! Прежде, чем верить кому-то, он всегда спрашивал меня.

— Да? — я едва сдерживал ярость и, думаю, Мастер был со мной солидарен: — И почему мы тогда здесь?

— Потому что ничего нельзя было изменить, — равнодушно ответил Мархар. — Все произошло слишком уж быстро. Никто никогда не узнает, кто на самом деле разрушил границу, но она осыпалась в одно мгновение. Вот еще совсем недавно Северный гонялся за фантомом… и вот уже время здесь, прямо перед нашими носами.

— Почему Северный не посадил тебя на цепь в подземелье Форта? — мысли Мастера развивались явно по другому пути.

— Слишком долго все было спокойно. У нас всегда было много времени, — похоже, вопрос мага ничуть не покоробил Мархара. — Он держал меня под рукой, да, но чем дольше мы жили, тем меньше спешки проявляли. Ничего не предвещало беды! Появлялись капли, и я сообщал об этом Северному. Тогда вы находили их и уничтожали.

— И почему ты исчез в этом мире?

— Потому что я опустел, — теперь фантом казался мне вовсе неживым. — Вам меня никогда не понять. Теперь я разрушаюсь все стремительнее, и если раньше колебания струн почти не затрагивали меня, теперь они всякий раз отрубают от меня часть. Мне нужна была защита, и я нашел упоминание, что сердце водяного змея способно соединить то, что разрушено. Если этого нет, если все это лишь сказки, я могу… — он осекся, а потом сказал твердо: — Я могу, слышите?

— Тихо, — мягко успокоил я Мархара, который посмотрел на меня удивленно и с легким сожалением. Он думал, я не понимаю. — Мы знаем, что ты можешь забирать жизни, чтобы наполниться, но не делаешь этого. И мы верим тебе. Если ты забыл, мой дракон нес тебя через пустоши на своей спине, прекрасно зная, что твое прикосновение способно его убить.

— Ты ему приказал… — голос фантом был совсем тихим.

— Приказал? — усмехнулся Мастер. — Да кто он такой, чтобы приказывать древнему? Я всегда считал, Мрак многое ему позволяет, но дело было в вере и понимании. Чего ты на самом деле боишься, Мархар?

— Потерять разум. Что, если наступит такой момент, и я вновь превращусь в нечто, жаждущее лишь времени? Тогда, Мастер, все твои слова, все твои обвинения будут пророческими, а твое благородство станет ошибкой. Убить, меня стоит убить, — он тяжело вздохнул.

— Давай-ка ты расскажешь все до конца? — предложил я, чтобы отвлечь фантома от неприятных мыслей. — Ты добрался до тех островов и видел кости…

— Да, конечно, — фантом помедлил. — Огромные, они действительно огромные. Но там были только кости, черви сожрали его сердце, как и все остальные внутренности. Мы бродили там неделями, мы перекопали весь остров целиком, но нашли только песок. Даже раковин не было там. Они — всего лишь груда мяса, мышц и костей.

— Думаю, не совсем так, — медленно возразил я и посмотрел на Мастера. — Когда-то, говоря с Лааль, я решил, что сердце водяного змея, это аллегория, но, находясь в подземелье невольно обретаешь много времени на раздумья, — я потер висок, на котором едва ощутимо бугрился старый шрам от рукояти ножа Мастера. — Мне раз за разом вспоминалось наше противоборство с водяным змеем, и я могу с уверенностью сказать, что в нем есть что-то, что может стать вместилищем для памяти, жизни или души. В нем было что-то твердое, если можно так сказать.

Меня крайне смущает то, что я принял этот кристалл за нечто большее. Когда Лааль передала нам сундучок, я даже смотреть не стал, уверенный, что это то, что нам нужно. Он тоже твердый, этот кристалл, из него исходит какое-то дыхание, — я покосился на лежащий на столе минерал.

— Что ты мог чувствовать, опустошенный этими грязными колдунами Тура? — презрительно сказал Мастер. — Надо было смотреть и проверять. От кристалла, от любого, будь то камень столь сложной структуры или простой осколок, исходит дуновение силы, вот что ты учуял, вот и все.

— Я убил водяного змея, Мастер, — сказал я насмешливо, — мы найдем то место.

— Как ты собираешься найти его на ровной морской глади? — казалось, та надежда, что я хотел зародить в сердце фантома, так и не проросла.

— Я хорошо разглядывал карты и звезды, когда пытался вывести Бегущую к Туру, — отозвался я.

— Даже если ты ткнешь в точку на карте и попадешь пальцем в небо, мы никогда не найдем того места, Демиан, — возразил Мархар. — Мили и мили ровной воды. Даже утеряв в пруду любимое кольцо, ты будешь нырять бесконечно, но ил не отдаст его. И это, точно зная место.