Александра Голубева - Мама волшебника. Трилогия (СИ)

Деревянный потолок, знакомый рисунок утренних лучей, пробивающихся сквозь кружевные занавески, и если повернуть голову, то будет видна резная дверь и теплый ковер перед ней. Моя комната встретила мое пробуждение привычными цветами и запахами, только чуть уменьшилось количество мебели — платяной шкаф сейчас стоит в моей комнате в Университете. Спустив ноги с кровати я нащупала мягкие тапочки, а на спинке стула возле кровати обнаружила большой банный халат, в который и завернулась, наслаждаясь ароматом маминых духов… «Интересно, где она нашла такую прелесть, я тоже хочу такой». Тихонько приоткрыла дверь и высунулась на площадку второго этажа нашей Избушки и тут же замерла, боясь обозначить свое присутствие. Родители спорили и это был первый в моей жизни раз, когда я слышала, как папа повысил голос на мою маму.

— Саша, зачем? Зачем ты так поступила?

— Я не позволю исковеркать жизнь моему сыну! Да вообще ни одному из моих детей!

— Это не только твои дети… Но это же мой друг!

— Он не твой друг и поверь вряд-ли когда бы то ни было им был. Вас связала благодарность и горе, но не более того…

— Да как ты можешь!

— Могу. Друзья — не только те кто придет на помощь, но и те кто сможет порадоваться успеху и достатку, а не начнут завидовать… Я тебе еще десять лет назад говорила, что Тиал это… Нет оскорблять я его не буду. Но подумай сам кто он, если так просто отказался от своего «Зова», как он тебя пытался убедить… Всего лишь за обладание одним мпуком…

— Но Миша…

— Сын уже все сам понял… Невозможно купить то, что не продается. Она продалась и озвучила вполне приемлемую цену… Как, впрочем и он. Давай не будем из-за них ругаться, но поверь. Просто пойми. Я в первую очередь — мать и только потом все остальное. Они достойны друг друга и не нам их судить, так и ты не суди меня… Я сделала свой выбор осознанно, они тоже.

— Ругаются? — брат подошел к дверям моей комнаты и тихонько остановился.

— Что произошло?

— Маргарет замуж вышла… за дядю Тиала.

— А почему родители ругаются?

Миша ответить не успел, наш разговор услышала мама и позвала завтракать.

— Доченька, кушай, тебе силы восстанавливать нужно. — Она присев со мной на лавку в кухне погладила по волосам и с тревогой наблюдала как я уминаю вкусный домашний творог со сметаной и пью ароматный кофе. — Ты как себя чувствуешь? Хорошо?

— Мам, а как я здесь оказалась? Где Аллагонис, Маргарет… ректор?

— Да что с ними будет — Брат разговаривал набив рот.

— Прожуй, а потом говори. — мама как всегда следила за поведением за столом и не замедлила сделать замечание старшему отпрыску.

— Так. Все просто. Ты отрубила ректора… Я вас сначала перенес сюда — восстанавливаться… Пришлось, правда дать разрешение на переселение на Райад гномам, но…

— Мы только в плюсе. Я правильно поняла? — брат всегда отличался хозяйственностью.

— Ага… У них такие артефакты… — Брат присвистнул и закатил глаза. — Закачаешься… А еще они сюда эльфов упросили пустить… Гадство, конечно, но зато мне со вторым материком возится не придется… Как-то так.

— А…?

— Твой ректор сейчас в отключке… Хорошо ты его приложила.

— Он не умер?

— Да что с ним станет… Поглотитель. Сейчас отоспится, твой яд переработает и будет как новенький…

— А Пушистик?

— Гоняет Бантика… скоро появится, за ним Алка смотрит… И знаешь… Хорошая она подруга — цени. Она тебя сюда тащила, и сидела с тобой… Маме помогает…

— Да, Ясь, цени эту подружку. Я Райад попросила дать ей постоянный допуск сюда… Такие подруги редко встречаются… И ты Миша присмотрись к ней… Хорошая девочка. — Мама как всегда не преминула напомнить о своей мечте — пристроить сына в надежные, по ее мнению, руки.

— Понял-понял…

— А почему вы с папой ругались?

Мама поджала губы и нахмурилась. Когда мы с Мишей спустились, папа выскочил за дверь громко ею хлопнув.

— Перебесится и вернется, а нет… Так и не надо.

Брат глазами показал, что спрашивать не стоит и он сам все объяснит. Мне было очень любопытно, но сейчас я чувствовала, что расспрашивать не стоит — влетит.

— Мелкая, а хочешь я покажу откуда взялась твоя «божественность»? Я тут исследования провел и нашел источник веры в тебя… Хочешь?

Я закивала быстро-быстро. Уж это-то мне знать просто нужно…

— А можно? — спросить в данном случае у мамы было необходимо.

— Можно. Раз отоспалась, значит и силы на переход есть…

Брат не дав даже доесть потянул меня к порталу на Эриолл при этом постоянно пытаясь меня поторопить…

— Дай, хоть переоденусь…

— Ага, — брат окинул мой домашний наряд скептическим взглядом и накинул иллюзию… — пошли.

Руки моей он не отпустил и я как была в тапочках и халате, была вынужденна следовать за ним. Ну и что что сейчас этот мой наряд был прикрыт иллюзией приличного длинного платья и туфель, чувствовала я себя все равно не удобно.

Выбежали мы из портала на узкой тропинке, что вела через поле к хутору. Вокруг стрекотали кузнечики и летали стрекозы — середина лета. Легкий ветерок принес запах свежескошенного сена и сдобной выпечки. Чуть вдалеке замычала корова, а от ворот хутора умчалась ватага ребятни весело смеясь и размахивая какой-то тряпкой на палке. Мишка не сбавляя темпа потянул меня к воротам и окликнув ребятню помахал им. Дети бросив палку устремились к нам и поприветствовав на разный манер и окружив гурьбой последовали за нами к маленькому домику у самой ограды. На крыльце нас встретила пожилая женщина, она вглядывалась в пустоту белесыми глазами, давно не видевшими даже луча солнца. Однако она очень точно потрепала по волосам нескольких мальчишек и улыбнулась нам.

— Здравствуй, внучек. Проходи. Пироги уже поспели.

— Здоровья и тебе, бабушка Мартина. — Брат крепко обнял женщину. — Я сестру свою привел.

— А я знаю, потому и пирогов напекла. С ягодами, как ты любишь. Проходи внучка, да поторопись, а то от пирогов ничего не останется… Ребятня все съест.

Мы вошли в темноту дома. Он действительно тонул в сумраке по сравнению с ярким полуденным светом улицы.

— Садитесь и угощайтесь… А я молочка свежего принесу.

Я села на самый край длинной лавки — единственное оставшееся место, все остальные были заняты мальчишками и девчонками, которые уже растащили большую часть ароматной выпечки с большого деревянного блюда, стоявшего на столе.

— Бабушка Мартина, а расскажи сказку. — Маленький мальчик только прожевав последний кусок пирожка тянулся за следующим и вытирал чумазые щеки рукавом просторной рубахи. Он при этом умудрялся отпихивать от вожделенного пирожка руки других ребят, балансировать в силу своего роста на коленях на лавке и почесывать живот.