Тэд Уильямс - Проспать Судный день

— Единственный возможный способ, друг мой, единственный. Ладно, а теперь я изложу вам свои глупые и безнадежные идеи, и можете начинать их расстреливать.

— Я очень устал, — пожаловался Сэм. — Можно, я просто скажу, что у тебя голова полна дерьма, это не сработает и все мы погибнем, и пойду спать?

— Ни за что, громила. Мы теперь все в этом деле, и начаться оно может хоть с рассветом, так что поговорить надо сейчас.

Сэм вздохнул.

— Вот блин. Ты, наверное, не заткнешься даже тогда, когда реально гореть будешь.

Вот так, с вращающимися по небу знакомыми и в то же время совершенно чужими звездами, рядом с лагерем, погрузившимся в тишину и сон, я рассказал им роман о том, как нам красивее погибнуть.

Потому что кому захочется подыхать скучно и старомодно?

ГЛАВА 44

БЕЛОЕ НА ЧЕРНОМ

Ночью начался снег, кружились крохотные белые хлопья, застревая в волосах и одежде, но их было мало, чтобы началась настоящая метель. Пока не начался ветер. После этого все стало в точности так, как бывает среди ночи и посреди зимы в нашем родном доме, в горах, где мы и находились, разве что по этой Калифорнии до последних дней не ступала нога человека.

Я понял, что спать будет сложновато, встал и начал гулять по лагерю и вокруг него, чтобы побыть наедине с собой. Перешагнув через последнюю груду обитателей Каиноса, сбившихся в кучи, чтобы было теплее, я увидел одинокую женщину, стоящую в дозоре, замотанную в несколько слоев шкур и мехов, с копьем в одной руке и чем-то еще, чего я не смог разглядеть, в другой. Видел я ее, конечно же, только благодаря Ангельскому Зрению (немного лучшему, чем человеческое, хотя, конечно же, не рентген вовсе). Она глядела на меня, не говоря ни слова, но, когда я проходил мимо нее, издала какой-то тихий странный звук. Спустя мгновение я понял, что это был стук зубов. И обернулся.

— Ты замерзла. Могу я постоять на страже за тебя?

Она изумленно поглядела на меня.

— Вы же ангел, так?

У меня возникло ощущение, что мы здесь совсем не так популярны, как хотелось бы, но я ответил ей правду.

— Да. Я Долориэль.

Протянул руку.

— Но на Земле меня обычно звали Бобби.

Она кивнула, явно услышав привычную фразу «на Земле». Но явно не прониклась воодушевлением.

— Ангел. Вы друг Сэммариэля?

— Уже многие годы.

Она кивнула.

— Он из Сан-Джудаса, как и я.

Если не считать очень красного носа, у нее было молодое и умное лицо — здесь все были молоды, по крайней мере, на вид. У темных глаз было такое выражение, что было понятно, что они видели то, чего не хотела бы видеть их владелица.

— Многие из первых здесь оттуда, как Эд. Вы его знали?

Теперь уже я кивнул.

— Лишь теперь увидел его во плоти, но да.

— Ага, Эда все знают. Он у нас вроде мэра. Ну, не совсем — мэр у нас Натали Вэн, но только потому, что Эд сказал, что не будет мэром, даже если мы его выберем.

Мне потихоньку переставал нравиться Эд Уокер. Сложно было сопоставить образ молчаливого и озлобленного человека, которого я увидел здесь, с образом известного и популярного ученого и бизнесмена, чью жизнь я изучал. Хотя и прецедентов тому, что произошло здесь с ним и остальными, тоже не было.

— А вы?

— О, извините.

Она поставила копье на землю, острием вверх, и протянула руку в перчатке без пальцев из грубой ткани, которую я уже мысленно начал называть «каинским хлопком».

— Лира Гарца. Лира, как название звезды. Мой отец был астрономом-любителем.

Я невольно улыбнулся совпадению. Мое подразделение в «ООУ» тоже называлось «Лира», а «Арфами» мы его прозвали сами.

— Где вы жили в Сан-Джудасе? Я сам тоже оттуда.

— Мир тесен, — сказала она, оглядываясь. — В буквальном смысле слова, по крайней мере, его человеческое население.

Она покачала головой.

— Нас тут пара сотен, а нам предстояло исследовать и осваивать весь мир. А потом все это дерьмо случилось. Простите. Я была в Стэнфорде. Жила на Баррон-Парке, рядом с университетом.

— Я в центре, обычно в шаговой доступности от Бигер-Сквер. Все хотел спросить — что это у вас в руке?

Она мельком глянула на странный округлый предмет, оторвав взгляд от копья.

— А, это? Погремушка. Сухой дубовый галл, с камешками. Для того, чтобы всех разбудить, если потребуется. Гремит громко.

Она прищурилась и убрала прядь волос с лица.

— Вы предлагали постоять на часах за меня, так? Приятно, но нет. Я хочу исполнить свой долг, а боец из меня никакой, если дойдет до этого.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — сказал я. — По крайней мере, для вас и остальных…

Я умолк.

— Забыл спросить у Сэма, как вы себя называете? — добавил я.

Она улыбнулась, и в первый раз я увидел в ней не просто несчастную душу, замерзающую на склоне горы.

— Поначалу мы много спорили об этом. На родине все говорили на разных языках, а теперь все разговариваем… ну, как-то разговариваем здесь, но слова имеют разное значение.

Она рассмеялась.

— Я бы с удовольствием это изучила, на самом деле, весь этот ангельский язык, как он переводится для каждого из нас. Можно было бы сделать карьеру, изучая это. Я была специалистом по этимологии — была, кого я обманываю? Я им и осталась. Сами понимаете, здесь много умных, но перепуганных людей. Поначалу мы были счастливы, споря, что важнее — строить или исследовать. Наверное, это… ну, если честно, некая религиозная суть того, что с нами случилось, и мы остановились на названии «пилигримы».

— Пилигримы? Но вы больше похожи на тех, кто высадился у Плимут-Рок, чем на тех, кто отправлялся в Кентербери.

— И то, и другое, думаю. А еще, в некотором смысле, те, кто отправлялся в Лурд.

— В надежде на чудо?

— Ну, теперь нам только это и осталось.

Я долго ходил, размышляя над сказанным Лирой и миллионом других вещей. Ходил, и уже мог бы забеспокоиться, что заблужусь, будь я обычным человеком, но мое чувство направления и обоняние работали хорошо, и я без труда отыскал лагерь. До рассвета еще оставалось немного времени, но большая часть пилигримов уже встали и готовились к выходу. Готовились двинуться навстречу опасности, а может, и уничтожению. Разговор с Лирой Гарца заставил меня еще четче понять, что даже если бы я не был вовлечен во все это дело так, как Сэм, приведший их сюда, я бы все равно очень хотел уберечь их. Если все сложится вопреки обстоятельствам и это получится, будет интересно поглядеть, что случится с этой маленькой колонией душ-пилигримов, когда они начнут все с начала. Земля-Два, Перезагрузка.

В холодной утренней темноте Сэм объяснил пилигримам, что, по его мнению, надо нам делать, чтобы получить шанс выжить. Конечно, возникли вопросы, много вопросов, но я был приятно удивлен, насколько конкретными и практическими они были. Лишь немногие из пилигримов настаивали на том, что надо продолжать бегство, что они не желают рисковать, поступая так, как предлагали я и Сэм. Мы сказали им, что они могут уходить, но ушли лишь три-четыре десятка человек. Это меня тоже удивило.