Алексей Матвеев - Конан и Властелин Огня

Дверь отворилась и переступив порог его комнаты вошла она, неся в руках кувшин с водой, медный таз и чистое полотенце. Поставив приборы для умывания на стол, девушка повернулась, ожидая дальнейших распоряжений. Но варвар упорно молчал, расширенными от изумления глазами рассматривая свою возлюбленную. В том что пред ним была именно она, он даже не сомневался.

— Не сон ли? — медленно выговорил варвар.

— Ну, уж не знаю. — посмеялась девушка, окинув пораженным взглядом гору пустых бутылок и кувшинов.

Только сейчас Конан обратил внимание, что комната выглядит несколько не так, как выглядела вчера: полы намыты, постель застлана, мебель цела и стоит там, где ей полагается, всё чисто и опрятно, словом всё так, как должно быть в недорогих номерах большинства самых обычных постоялых дворов, расположенных на окраине города.

— Лейла! — не веря своим глазам воскликнул Конан.

— Вообще-то Лила. — мягко поправила девушка, улыбаясь.

— А где Дарий и Леоний? — ничего не понимая, продолжал расспрашивать варвар, слова выскакивали сами собой.

— Дерек и Леон. — вновь поправила она. — Какой у вас интересный акцент, незнакомец, такого я не слышала прежде. Вы с севера?

— Да, из Киммерии. — выдохнул Конан, не понимая к чему такой вопрос.

— Отец внизу, занят по хозяйству, — пояснила Лила, — а брат недавно уехал в порт за пряностями и новой партией аргосского. Но откуда вам известны их имена, господин?

Конан молчал, не зная, что и ответить. Мало того, он не понимал, что всё это значит. Вдруг он вскочил как ужаленный, и в один прыжок оказавшись у окна, раскрыл ставни и выглянул на улицу. Неожиданная картина вновь предстала его глазам. Улицы вчера ещё заброшенного квартала кишели народом: торговцами, мастерами, стражниками, простолюдинами, дома выглядели неновыми, но опрятными, говоря о том, что люди в их стенах проживали уже многие годы. В надежде, варвар вдруг метнул взгляд в сторону некого зловещего места, куда прежде старался не смотреть. И тут подвох. Храм Дэн-Хортума исчез бесследно, вернее не исчез — чудесным образом переродился. На месте древних развалин красовалось величественное сооружение — белокаменный собор Митры Солнцеликого.

Конан обернулся, в растерянности хлопая глазами.

— А…этот храм. Когда его построили? — спросил Конан, смотря на девушку рассеянным взглядом.

— Давно уже, сколько себя помню. — ответила Лила, удивляясь его странным вопросам.

— А как же катастрофа? Пол города тогда, ну…того… — продолжал Конан неуверенно.

— Какая катастрофа? — не поняла она. — Никогда не слышала о таковой. Да, что с вами? Вы бледны! — испугалась девушка и хотела уже сорваться с места, чтобы помочь варвару удержаться на ногах, но остановилась, повинуясь его жесту.

— Нет! Ничего страшного. Я сам. — отмахнулся Конан, присаживаясь на край своей постели. — Всё будет хорошо. Наверное вчера выпил лишнего.

— Я пойду? — спросила Лила, поглядывая на варвара с сомнениями. — У меня много дел, скоро брат вернётся, да и отцу помочь надо…

— Иди. — машинально проговорил Конан, позволив ей уйти.

Конан не знал, что и думать, его мыслями завладел хаос.

— Старик, Дэн-Хортум, хранитель, талисман Воды, Пещера, Король, Гарт, Маул, капитан Ферух? — перечислял варвар, дрожа всем телом. — Неужели ничего этого не было? Неужели всё это мне приснилось? Бред! Определенно бред! Ха, сон, значит! Да, не может того быть! — вдруг вскричал Конан, со всей силы врезав кулаком по столу, да так, что стол подпрыгнул, а бутылки стоящие на нём посыпались на пол.

— Следы замели, значит! Дурака наши?! — не унимался Конан, задрав голову к небу. — Думаете, поверю в это дерьмо? Как же! Сон, значит? К Нергалу такие сны!

Конан в бессилии рухнул на постель, закрыв лицо руками. Ему хотелось волком выть, провалиться сквозь землю. Горькая обида пронзила его сердце — у него самым подлым образом украли часть жизни, часть сердца, часть души…

— А вдруг и в правду сон? — осенило варвара, пребывавшего в полнейшем смятении. — Что тогда? А ничего…хорошего.

Неясный шум, донесшийся со стороны улицы, заставил варвара оторвать голову от постели и взглянуть в окно. Неведомо откуда прилетела и прямо на подоконник уселась птица — крупный черной масти ворон, который взирал на человека как-то по-особому, по-умному, или быть может напротив, вся необычность его взора Конану лишь показалась. Сейчас он вряд ли мог отдавать себе отчет в том, что видел, или чего не видел, и было ли увиденное тем, чем являлось на самом деле. Обыденные вещи, знакомые ему как мир, принимали теперь самые причудливые очертания, казались слишком неясными, размытыми, нечеткими…

— Убирайся прочь, предатель! — взревел Конан, дивясь собственным словам.

Варвар схватил валявшуюся на полу бутылку и замахнулся ею, метя в нахальную птицу. Ворон ощетинился, пригнулся, готовый в любой момент сорваться с места, дабы избежать столкновения с направленным в него предметом. Но рука Конана вдруг замерла. Конан застыл в нерешительности, не зная, как ему поступить — метнуть или не метнуть? Ежели это сон, тогда Нергал с этой птицей! А если не сон? То, что тогда?

Кто знает, быть может выпал ему ещё один шанс на счастье, и не суть, как теперь её величают — Лейлой или Лилой, неважно это, да и это нергалово отродье, проникновенно смотрящее на него с подоконника, всё ещё может ему быть полезным…

Конец.