Карен Монинг - В оковах льда

— Риодан не позволит, чтобы со мной что-то случилось, — говорит она.

Я закатываю глаза:

— Чувак, — снова обращаюсь я к Риодану, — убери ее отсюда.

— Она сама себе госпожа, — отвечает он. — И может решать за себя.

Джо просияла.

Меня чуть не стошнило.

— Чудесно. Это — твоя головная боль. — Сволочь такая. Не хватало мне помимо всего прочего еще и за Джо дергаться.

Кэт, ши-видящие, и пара риодановских громил на противоположном конце аббатства, ближе к озеру, сидят как мышки у полыхающих костров. Разговаривать запрещено. Поэтому они не издают никакого шума.

Когда я смотрю на них, меня одолевают дурные предчувствия.

— Думаешь, им резонно находиться так далеко? — спрашиваю у Риодана.

— Нам нужно разделиться — так не все мы окажемся заморожены, если все пойдет плохо.

— Вы готовы? — Танцор поднялся на платформу, присоединяясь к нам.

— Проваливай, мальчишка. У тебя нет гребаных суперспособностей, — говорит Риодан.

— А по-моему есть, — беззаботно отзывается Танцор. — Я тот, кто спас ей жизнь, когда вы едва ее не убили. Помнишь?

— Если Джо остается, — говорю я, решительно задрав нос, — то и Танцор тоже. — Супер. Теперь у меня двое неспособных передвигаться стоп-кадром о которых нужно беспокоиться.

Мы с Танцором устроились, опершись на несколько составленных друг на друга усилителей.

— Врубай, — говорю я. — Давай начнем вечеринку. — Я протягиваю ему свой iPod, загруженный специально для сегодняшнего шоу. Я скинула на него почти десять тысяч песен! «Motorhead» и Моцарт, «Linkin Park» и Лист, «Velvet Revolver» и Вагнер, «Puscifer» и Паваротти, и т.д., и т.п. Я даже включила в шоу саундтреки к мультфильмам!

Десять минут спустя Лор не выдерживает:

— Это че за дерьмо? Кто пустил ее загружать айпод?

— Больше никто не принес ни одного, — огрызаюсь я. — Я выбрала ништячную музыку.

— Где, черт подери, здесь Хендрикс[119]? — Лор хватает с подставки iPod и судорожно начинает просматривать плейлисты, выглядя раздраженно. — И это вы называете музыкой?

Джо интересуется:

— А там, случаем, нет Мьюз[120]? Обожаю их.

— Если бы я знала, что у вас всех такой дерьмовый вкус в музыке, принесла бы больше затычек для ушей, — говорю я. — Обосрали мой выбор. Как будто Хендрикса вообще можно слушать. А под Мьюз только и предаваться размышлениям.

— Ну, Дистербд[121], — говорит Джо, — прям с тебя.

— Хах смотри, а то нарвешься еще на Годсмэк[122], — отзывается Танцор. — Но надеюсь, не сегодня.

— Может, у тебя есть Мотли Крю или Ван Хален[123]? — спрашивает Лор. — Что-нибудь типа «Девочки, девушки, девчушки»?

— Как на счет Флоггинг Молли[124]? — вставляет свои пять копеек Кристиан. — Дэни, дорогая, разве тебе не нравится «Дьявольский танец цветов»? Или еще что из Зомби?

— У меня есть «Дракула» и «Живая мертвая девушка», — говорю я в свою поддержку.

— Черт, «Живая мертвая девушка» — одна из моих любимых! — восклицает Кристиан, и выхватив у Лора iPod, начинает рыться в вкладках.

Я отнимаю его и прячу за спину:

— Не сбивай мою последовательность. Никто ведь не подумал принести айпод. Значит — я за главную.

Риодан так быстро выхватывает у меня iPod, что в одну секунду он здесь, а в следующую уже там.

— Эй, верни на базу! 

Он прокручивает плейлист:

— Какого хера тут весь Линкин Парк, твою мать!

— Видишь ли, нам нужен шум. Прекратите убирать отсюда айпод. — Танцор забирает его у Риодана и кладет обратно на подставку. — А Мега втрескалась в Честера[125].

— Ничего подобного!

— Да ладно, Мега.

— Он староват для меня!

— Насколько староват? — интересуется Кристиан.

— Ну, как минимум, тридцатник или около того!

Лор гогочет:

— Чертовски древний, не так ли, малышка?

— Чувак, — соглашаюсь я. Обожаю Лора.

— А есть у тебя что-нибудь из Адель[126]? — с надеждой спрашивает Джо.

— Ничегошеньки, — жизнерадостно отвечаю я. — Но с Ники Минаж[127] вроде что-то было.

— Кто-нибудь, убейте меня, — стонет Риодан, закрывая глаза.

Через четыре часа у меня начала раскалываться голова.

Через шесть часов у меня раскалывается голова, онемела задница, и я потихоньку начинаю уничтожать батончики.

Через восемь часов ко всему прочему у меня добавляется начавшаяся аллергия на Ники Минаж.

Через девять часов я готова отдать все на свете ради чертовых пяти минут тишины.

Мы с Кристианом и Танцором опустошили флакон с аспирином, передавая его по кругу. Я нашла в своем пакете затычки для ушей, но воспользоваться ими, увы, не могли, иначе рисковали пропустить что-нибудь важное и вовремя не среагировать.

Через дорогу, довольно далеко отсюда, на другом конце аббатства, ши-видящие закутались в одеяла. Кимарят. Ага, им там музыка не долбит прямо по черепушкам! Я так им завидую, что едва не брызжу слюной. С удрученным видом я съедаю еще один долби батончик. Ненавижу конфеты.

— Ты говорила, что уверена в том, что это сработает, — раздраженно бурчит Джо.

Я разбита. Сутки без сна. Я протираю свои глаза и не менее раздраженно отвечаю: 

— Нам, вероятно, придется придерживаться этого некоторое время.

— Сколько, по-твоему, это займет времени? — спрашивает Кристиан, и его голос — странно гортанный. Я смотрю на него. Он пристально рассматривает аббатство и ши-видящих, и выглядит при этом стопроцентным сексуально-оголодавшим Принцем Невидимых. Калейдоскопические татуировки носятся под его кожей. Его джинсы — …ого. Ладно. Туда, пожалуй, смотреть не стоит.

Я понимаю, что девять часов, вероятно, самый долгий его период воздержания за эти месяцы. 

— Не смей так пялиться на моих друзей, — говорю я. — Они — табу для Принцев Невидимых, чувак!

Кристиан переводит свой взгляд на меня, и мне приходится быстро отвести свой. Он излучает мощь подобно вулкану перед извержением. Я чувствую влажность крови на своих щеках от проблеснувшего голода в его глазах.

— Как долго? — хрипло спрашивает он.

— Ну, он заморозил лишь один из клубов в Честере. Это должно означать, что большая часть музыки не содержит тот звук, который его привлекает. Так что тебе стоит оставить нас и найти кого-то для… ну ты знаешь, короче иди. Но попытайся никого не убивать, хорошо?

Он кидает на меня взгляд. Даже не глядя на него, я могу это почувствовать.

— Да как такое возможно? Мы прослушали столько самого странного дерьма, которое я когда-либо слышал, — раздраженно стонет Лор. — Как можно не хотеть кого-нибудь прикончить после всего этого? Он должен был появиться здесь еще несколько часов назад! Моя голова раскалывается. У меня никогда не было головных болей.