Галина Ли - Призрачные дороги

Как же Грэзу хотелось ввязаться в драку! Но цель у него была другая — Ансуре! Дождаться, пока он скинет личину, и отправить демона обратно в преисподнюю! Поэтому крыло Эли кружило и кружило над городом, в бессильной ярости наблюдая, как гибнут собратья от копий, мечей, колдовства, непонятно откуда берущегося. Бьются, пожираемые заживо, и затихают в багровеющих путах, падают замертво без видимых причин. Грэзу крутило от бессилия и злобы, от желания отомстить, ответить ударом, убить. Убить! Убить хоть кого-то!!!

Вскоре в городе нежити воцарилась полная неразбериха. Угроза попасть под стрелы упырей стала меньше, и Эли увел свою сотню вниз, к внутреннему замку. Грэзу тянуло именно туда. Он просто кожей чувствовал, что именно там найдет Ансуре! И Грэзу увидел… безобразного монстра, уродливого и злобного.

Эли издал радостный клекот и, сложив крылья, спикировал вниз.

Это было даже по-своему красиво — когда из-за леса одна за другой потянулись стаи огромных птиц. Эта картина пробирала до мурашек, до зубовного скрежета. Сирин летели четкими дугами, держа строй, пока еще высоко — присматриваясь и примериваясь. По полям, по зеленым всходам озимых подтягивалась степная конница и пехота. Конные волокли большие щиты и отдельные бревна. Ирия знает, для чего последние им потребовались. А на стенах замерли в ожидании этернус и люди. Сервы, которые вот уже пять поколений как забыли слово "свобода", чьи предки выбрали жизнь под пятой у нежити, и настолько привыкли, что даже не осознавали рабства. И теперь эти люди собирались защищать свои рабство и жизнь от новой напасти, которая оказалась гораздо хуже монстров Пустоши. Те хотя бы не оправдывали кровожадность высокими целями.

Рядом со мной замер Агаи. Яир остался у южных ворот, получив приказ убираться оттуда, если станет ясно, что они рухнут. Андру я потерял из виду довольно давно.

— Великий Ирия… — севшим голосом прошептал Агаи. Он, не отрываясь, смотрел в небо.

Да, это было величественное зрелище — множество огромных птиц, бесконечной каруселью кружащихся в небе. Темные хлопья в бездонной лазури.

Желая подбодрить колдуна, я молча хлопнул его по плечу. Агаи оглянулся:

— Я в порядке, просто… страшновато немного. Но это ничего. Справлюсь!

В этом я не сомневался: хотя Агаи моментами вел себя как полный придурок и идиот, трусом он не был.

— Знаю, — не оборачиваясь, бросил я в ответ, снова посмотрел на небо и потянул ворот рубахи. На мгновение стало нечем дышать от ненависти. Она прокатилась по телу удушливой волной, подняв в душе такие муть и злобу, что горло сдавило спазмом. Сторукий Мо… Не задумываясь, продал бы душу за возможность отправить в преисподнюю всех этих тварей! Выгрыз бы их сердца, а потом сплясал на трупах! Ради этого я даже нежитью стал бы!

Высокий, звонкий перелив трубы дал сигнал к атаке: огромные черные градины посыпались вниз. Этернус и люди поспешно прижались к зубцам стены, прикрываясь щитами, а в следующее мгновение Азалу сотрясли удары. Один из камней врезался совсем рядом: меня подбросило в воздух, щека украсилась глубокой царапиной. Не успел я вскочить, как очередной снаряд брызнул острыми осколками, раскрывшись огненным "цветком", расплескивая обжигающие брызги.

— С-с-суки-и… — по-змеиному прошипел Агаи, ухитрившись не вставая сбить пламя.

Снова раздался трубный клич, и на нас опрокинулось небо. Оно падало, захваченное темными крыльями, наваливалось телами огромных птиц, рвало крючками когтей, выжигало огненными шарами и сгорало, пачкая все вокруг черными мазками сажи. Клекот и свист сирин, вой и ругань вампиров, лязг железа и крики, крики, крики… крики ярости, отчаяния, боли.

В ответ на атаку Азала огрызнулась ливнем ядовитых стрел. Я вскинул лук, выбирая цель, пустил стрелу и тут же наложил на тетиву новую. Рядом громыхнула аркбаллиста. Стаи заметно поредели — стреляли вампиры метко, а чтобы погибнуть, противнику было достаточно легкой царапины: Андру выбрал смертельную отраву, ту самую, что сирин опробовали на мне и Таните.

Моя стрела превратила стремительный полет в беспомощное кувыркание. Я выпустил вдогонку еще пару, выхватил меч и кинул быстрый взгляд по сторонам.

Сирин были везде: они висли на зубьях стены, пытались удержаться на крышах, прорваться сквозь сети на улицы. И гибли десятками — ловушки работали хорошо. Магические тенета буквально за мгновение превращались в сыто блестящие красными жилами коконы, жертвы даже не успевали понять, что их сожрало.

Тело дрогнуло, преображаясь, и мое плечо обожгло огнем — у развороченной аркбаллисты пригнулся в хищном наклоне молоденький маг.

Ах ты, мразь…

Но прежде чем я до него добрался, мелькнула серая тень, и мальчишка рухнул с вырванным горлом. Позвоночник кольнуло холодом. Почувствовав новую угрозу, я метнулся в сторону, и все равно получил когтями по затылку, но не упал — вывернулся и даже успел вдогонку поранить лапу крылатой бестии. Прикончил ее, взвившись в невероятном прыжке, Игнас, мне же достался сирин, неожиданно вынырнувший из-за зубьев стены. Я рубанул по его крылу, и солдат, рухнув на острые скалы, скатился в озеро. Не удержавшись от довольного оскала, я развернулся в поиске другого противника, вскинул голову и оторопел на мгновение: на нашу стену пикировали не меньше сотни птиц! Признали, значит, твари, злодейского повелителя Ансуре…

— Пригнись! — закричал Агаи, я послушно ушел вниз и оказался придавленным агонизирующим телом: на меня рухнул сирин, с которым расправился аптекарь. Выругавшись, я спихнул с себя дергающуюся тушу, и чуть не оглох от хлопанья множества крыльев. На стену один за другим, как переспевшие горошины из стручка, сыпались сирин. Я почти сразу потерял возможность следить, что происходит. Все, что мне оставалось — отбиваться от врагов, наседавших с упорством одержимых. Чуть сзади и справа дрался Агаи. Первых противников он отбросил воздушной волной, и пока плел следующее заклинание, я крутился за двоих, прикрывая мага и себя, вспарывая, взрезая незащищенные доспехами тела, как мясник, упиваясь кровью, болью и смертью.

Ненавижу! Как же я их ненавижу!!!

— Пригнись! — снова рявкнул Агаи.

Я упал, попутно выпустив потроха молодчику, который пытался меня достать. Откатился, уходя от удара его товарища, пинком отшвырнул еще одного противника, вскочил и тут же оказался перед следующим. Принял на меч удар, с разворота располосовал шипом горло неприятеля, краем глаза заметил яркую вспышку, а в следующее мгновение меня снесло в сторону воздушной волной и приложило о стену. Перед глазами на мгновение потемнело, я мотнул головой, приходя в себя, и вскочил на ноги. Вовремя — на меня бешеной собакой налетел рыжий парень с татуировкой, измазанный кровью с ног до головы. Разделаться с ним я не успел: к рыжему на помощь пробился еще один сирин. Они дрались очень слаженно, я едва успевал отбиваться: волчком вертелся, блокируя удары, парируя, ускользая, делая ответные выпады. Татуированных тварей поддерживали маги, вынуждая меня стеречься и рассредоточивать внимание.