Елена Тыртышникова - Господин

Континус принимал изображение почти со всех точек так называемого территориального космоса Глуши - генерал ощущал и усваивал их все, но акцентировал внимание на одном конкретном участке, том, который проецировался на горный хребет планеты, самую населённую её область. Так - удобней и разумней, целостность картины не страдала, да и вряд ли у других бомбардировщиков творилось нечто, по существу отличное. И переключаться телепат умел быстро.

Истребители охраны атаковали незваных гостей - зря, видимость боя облагораживала неминуемую победу. Неминуемую, но уже запоздалую - даже лишённые половины персонала терминаторы не остановятся, огнём уже управлял автопилот, которому нет дела до живых, до изменившейся ситуации. И, конечно же, его заблокировали - со стороны не вмешаться. Но даже если компьютер удалось бы перепрограммировать или вовсе отключить, хотя бы банальным отсутствием энергии, было уже поздно - взрыв произойдёт, и, право, уже неважно, разнесёт ли он плоть Глуши или же самого терминатора. Сейчас легче расстрелять бомбардировщики…

Для малонаселённой, не оборудованной системой противокосмической обороны, с недрами, не дающими укрытия, Глуши не требовалось много терминаторов. Для неё Амур даже не расщедрился на "возрождатель" с системой "Сюита" на борту - вирус, как в добрые, старые времена, решили просто выжечь… вместе с его носителями. Но колотушек хватало, чтобы их одновременный взрыв на орбите нанёс планете непоправимый вред - если бомбардировка убьёт всех и всё, то взрывы в ближнем космосе превратят выживших и их потомков в уродов. Вряд ли мятежникам нужна такая слава - слава садистов, много лучше ограничиться благородной местью.

Гости всё понимали, отлично представляя последствия, и потому не тронули терминаторов, кроме того самого, который облюбовал Континус. Цинично и умно: один взрыв - не катастрофа, зато внизу имелись те, кто по достоинству оценит грандиозный "салют", а главное - поймёт, что он означает. Но всё это хорошо, если остальные бомбардировщики будут молчать…

Залп прошёл точно в назначенный срок, как - генерал не сомневался - и атака на Фиалку. Обе планеты были обречены, а, значит, мятежники проиграли. Конец.

Глава 28. На задворках вселенной

Родственники никогда не переводятся (Приписывается Каину)

Мир, в который вытолкнула Берри и Слая Хлота, оказался немногим приветливее обиталища демонов. Тем более что там остался Мех с его удивительным и прекрасным умением повелевать растениями. Почему-то Берри не сомневался, что и животные к карлику потянутся, а тот поможет им жить и размножаться даже в настолько непригодном для этого месте как кроваво-бурое всхолмье.

Друг не очень-то стремился поселиться среди ломких кустов, под болезненным неласковым солнцем и не жаждал превращать бесконечное предгорье в зелёный лес, но Хлота умела уговаривать.

Сначала она заставила себя слушать - как не прислушаться к великолепной, пусть крылатой и рогатой женщине, что стоит у твоих ног на коленях и с восхищённой мольбой ловит твой взгляд, каждое движение, вздох? И чувствуешь, ты ей нужен, ты необходим здесь, лишь тебя, только одного тебя и не хватает… Мир демонов куда больше других нуждался в чуде Дло - меховой карлик мог возродить землю, очистить воздух, наконец просто порадовать изумрудной травой давно отвыкших, а то и не знавших её местных жителей. На недоумённый вопрос "А как же Яндис?" получил похожий на правду ответ. Испугался, глазам не поверил. И вообще он ещё молодой, глупый, отца во всём слушается.

Демоны нуждались в Дло, а в обычной Вселенной его держало немногое. И всё-таки держало крепко, как и недоверие к собственным способностям. "Какой я леший?! Я золото люблю!" - в который раз привёл свой главный аргумент новоявленный чудодей, и Хлота, радостно, по-девичьи пискнув, вскочила, подхватила карлика, словно плюшевую игрушку и закружилась в весёлом, беззаботном танце. А ведь Дло лишь со стороны казался маленьким, пушистым и лёгким - на самом деле он был маленьким, пушистым и тяжёлым почти, как громадный Хром. Но женщина этого не замечала, то ли приговаривая, то ли напевая: "Ты настоящий Хозяин Леса! Ты Хозяин нашего Леса! И у нас есть Золотая гора!"

Карлик окончательно раскис, но и тогда не сдался - последним доводом послужило уверение, что если Слай пообещает, то обязательно присмотрит за воспитанником лешего, волчонком. Берри так и осел на ломкую бурую траву, благо падать далеко не пришлось - капитан всё это время сидел на корточках. И Дло остался.

Берри, пожалуй, искренне радовался за друга - у него появился новый смысл жизни, но без карлика стало грустно, что-то ушло вместе с ним. Может быть, последняя возможность почувствовать себя если не ребёнком, то хотя бы дурным подростком, которого отчитают за глупость, но которому обязательно помогут исправить её последствия.

– Миш, а Золотая горочка, случаем, не на территории твоей матери находится?

Шаг - и никаких спецэффектов. Ни лёгкого головокружения, ни звёздного танца перед глазами, ни мимолётной слабости ошарашенного тела, разве что мозг на краткий миг отключился да небо мгновение отсвечивало красным - переход из пространственного мешка в обычную Вселенную и перенос через врата разительно отличались. В замке Слая гости вовсе не замечали, что живут сразу в двух мирах - привычном и в подмирье. И сейчас - просто один шаг, словно из комнаты в комнату, из дома за его порог - и сменился интерьер, свет стал иным, воздух наполнился другими запахами.

Мгновение - небо растеряло алый, укрываясь жёлто-серыми облаками и приветствуя грязной зеленью там, где должна быть прозрачная синева. И чмокающий, жадный всплеск - Берри оказался по колено в воде, мутной, какой-то липкой и нестерпимо вонючей. Собственно, в ней он не мог не оказаться - на сколько хватало глаз, местность занимала именно вода: стоячая, по ощущениям густая, вязкая, покрытая неприглядным ковром тины, изредка прорезаемая пучками высокой, остролистой травы. По поверхности скользили насекомые в полпальца величиной, над - мельтешили чуть поменьше. К счастью, гостями они не интересовались.

– Да, - донеслось удивлённо сзади. - А как вы догадались?

Ожидаемого хлюпанья не последовало. Берри осторожно, чтобы не оскользнуться и не окунуться в эту гадость, обернулся. Если это и Глушь, то ей никакого МАТа не требовалось - болезни в болоте сами замечательно жили, размножались и мутировали в новые, изумительные по качеству формы. Слай, как ни странно, вовсе не завис в удушающих испарениях, которые здесь заменяли воздух, а потешно балансировал на плавучих мостках.

– Судя по многочисленным отзывам, в том числе и твоим, ты, если и пошёл в отца, то исключительно способностями. Видимо, мерзкую хваткую натуру ты унаследовал от матери.