Кристина Лу - Последнее пророчество

- Ты должен знать, что я от алкоголя зверею, - сказала она только для того, чтобы нарушить тишину.

- Я тоже, - просто ответил МакАферсон.

Ну замечательно!

- Тогда можем подраться, имей ввиду.

- Угу.

Он передал наполненный бокал Луаксане. Она вскинула его в тосте и произнесла:

- Ну тогда за зверства алкоголя.

Командир улыбнулся. Луаксана засмотрелась на его неожиданно прекрасное лицо и поперхнулась. Вот незадача, бывает же такое. МакАферсон сразу же похлопал ее по спине.

- Не спеши.

- И что ты мне за гадость подсунул?

- Альматт.

- Ну да, так я и поверила.

Он провел руками по ее спине, от чего Деландри почувствовала дрожь. Стоять до последнего! Кажется, это так называется. Кажется…

- Расслабься, - произнес он своим густым голосом, от чего Луаксана закрыла глаза.

Он почти сломил ее сопротивление. В носу щекотал запах эделиофикона (ну или почти его), так легко было сдаться, поддаться собственному телу.

"Кончай ломать комедию, девочка. Признайся, ты ведь хочешь его".

- Угу, - кажется, она сказала это вслух. Вот так просто согласилась с внутренним голосом, а может с алкоголем, а может и с тем и с другим. Неважно!

Луаксана вздрогнула, как от удара. А ведь она почти сдалась ему. Надо же быть такой дурой! Деландри резко открыла глаза, готовая сорваться с места, но была застигнута врасплох все теми же пронзительными серыми глазами.

"Надо идти".

Ага, щаз. Взяла и пошла.

Он одним рывком притянул ее к себе и впился в губы. Ошеломленная Луаксана сдавленно вскрикнула. Адриан никогда так не делал, он был бесконечно нежным и терпимым. Наверное, потому что она была тогда невинным ребенком, а МакАферсон принимает ее за большую девочку. Угу. Вот только эта большая девочка настолько растерялась, что не знала, как поступить дальше. Но командир не стал дожидаться ответных действий, а сам начал действовать. И никуда от него Луаксана смотаться не смогла. Она только расслабилась в его руках и поддалась ласкам. Впервые за десять лет она поняла, что сейчас, действительно, готова к физическому контакту с мужчиной. И это ее несколько испугало. Луаксана напряглась.

- Что такое? - спросил МакАферсон, заглядывая в ее глаза.

Надо признаться. Так будет лучше для них всех.

- У меня не было мужчины десять лет.

Его брови поползли вверх.

- Правда? - его руки прочно обосновались у нее под майкой, он под пальцами перекатывал сосок.

Луаксана не удержалась и застонала.

- Да, - приглушенно произнесла она.

Его глаза довольно блеснули.

- Тогда мы это сейчас исправим.

Его губы нашли ее губы, язык проник в рот. Первородный, до чего же хорошо.

12

Луаксана спала, как сурок. Четыре дня без сна и усталость дали о себе знать. Она уютно устроилась под боком у МакАферсона и сопела в обе дырочки. Зажужжал зуммер. Подскочили оба. Причем Деландри сначала не поняла, что спит с мужчиной в одной постели, и запуталась в его ногах. Выругалась. Командир схватил ее за талию и притянул к себе, предусмотрительно выключив будильник.

- Доброе утро, - улыбнулся он.

Луаксана хлопала глазами, пытаясь осмыслить происходящее. Потом вспомнила: бар, драка, дискотека, МакАферсон. Фрэл, она впервые за десять лет переспала с мужиком. Посмотрела на могучую грудь своего партнера и улыбнулась. Это стоило того.

- Привет, - произнесла она.

- Как спалось?

Луаксана извернулась и легонько укусила его за шею. Вот уж не думала, что когда-нибудь проснется с мужчиной в одной постели, скорее так и помрет старой девой. Да и после Адриана не очень-то и хотелось. Фрэл! Сайтрауны разрушили все: ее жизнь, ее личность, ее мир и ее счастье. Ладно, чего вспоминать? Что было, то прошло. Теперь она Луаксана Деландри. От прошлого остались только туманные воспоминания и связь крови с Кидой.

- Хорошо, - ответила она, - по-моему, нам пора собираться. За опоздание командование нам влупит так, что мало не покажется.

МакАферсон закивал, а потом со всей серьезностью посмотрел на нее. Луаксана нахмурилась. Кажется, он сейчас начнет задавать вопросы, которые ей не очень понравятся. Так.

- После этой ночи ты ведь не сбежишь от меня? - спросил он.

Луаксана молчала. Что она ответит? Сама не знала, что теперь делать. У нее интрижка впервые за десять лет, и все так прекрасно… но она привыкла себя считать одиноким волком.

- Я не знаю, - ответила она, - мне кажется, что как только ты узнаешь меня ближе, то сам сбежишь.

МакАферсон дотронулся до ее подбородка, заглянув в глаза. Она не знала, что он там увидел, но выражение лица его изменилось. Он просто притянул ее к себе, крепко обнял и прошептал:

- Первородный…

И тогда она поняла. МакАферсон увидел в ее глазах боль, ту самую, что постоянно грызла ее. Луаксана оттолкнула его и поднялась. Выражение его лица изменилось. Теперь на нем было удивление и непонимание.

- Не надо меня жалеть. Я такая, какая есть. Одевайся, у нас нет времени.

Деландри подобрала его рубашку, что валялась на полу и кинула ему.

- Прости. Я не имел ввиду ничего такого…

Посмотрела на него. Фрэл, вот так все и получается. Задела человека своей резкостью. Ну не дура ли? Впредь надо быть помягче.

- Не бери в голову. Все нормально.

МакАферсон кивнул и поднялся. Луаксана сразу забыла, что хотела сделать, когда увидела его полностью обнаженным. Внутри потеплело.

"Что- то я разошлась после сегодняшней ночки".

Надо отметить, что МакАферсон выглядел как порно-мечта любой девицы. Оказалось, что она не была исключением. Вот так. Поэтому пришлось заново учиться дышать. Посмотрела на часы. Фрэл, времени и так осталось мало. Он что не мог будильник завести пораньше. Ради такого можно было и пожертвовать сном.

- Мне нравится твой взгляд, - произнес он, сверкнув белыми зубами.

М- да, она представляла сейчас, наверное, интересное зрелище: стоит полуголая, в одной руке брюки, в другой майка и пялится на него, пуская слюни.

- Угу, - все, что она смогла из себя выдавить.

Взгляд остановился на одном очень интересном месте, которое может менять размеры, в зависимости от обстоятельств. Ну, нет, пора с этим заканчивать. Усилием воли, она заставила себя отвернуться к зеркалу. Свое отражение быстро привело ее в чувства. Тело было пятнистым. Синяки стали проходить благодаря джамиту, и теперь из синих стали желтыми. На голове был полный шухер. Первородный, она была страшна, как три взвода элиты вакторианцев! И как только МакАферсон не сбежал от нее? Вот это уже вопрос.

Она быстренько натянула на себя одежду, чтобы не пугать себя и других. Вообще по ней регенерационные камеры плакали. Гормоны джамита при правильном подходе тоже хорошо умели заживлять, но не так быстро, как хотелось бы. Что сказать, не судьба побывать в медицинском отсеке. Сначала она уснула, потом было построение и увольнительная. Короче, понятно.