Татьяна Нартова - Зимнее солнце

— Но я люблю тебя! — теперь и леквер, словно мальчишка, не мог сдержать слез.

— Я тоже… Но это ничего не меняет. Я не смогу жить рядом с тем, кто целых семь лет моей жизни превратил в ад. С тем, кто решил стать выше жизней тысяч подданных, дабы сделать явью свою блажь.

— Это не блажь, Лида, — медленно приближаясь ко мне, промолвил Сотворитель. Но я жестом вытянутой руки удержала его от попытки обнять меня.

— Возможно, я не права, солнце, но не могу остаться с тобой. Подпиши для меня и Элистара амнистию, этого будет достаточно, чтобы сделать меня счастливее. Я привыкла сама справляться со своими бедами, любимый, и на сей раз хочу обойтись без твоей помощи.

— Значит, ты уходишь? — горько усмехнувшись, отстранился от меня мужчина.

— Ухожу. Я, правда, люблю тебя, очень. Но, знаешь, есть у людей такое свойство. Все, что они когда-то пережили, оставляет глубокий след в их душе. А эти полтора месяца прокатились по ней похлеще танка. Отпусти меня… а я попытаюсь как-нибудь забыть тебя.

— Хорошо, — неожиданно спокойно заявил Дэрлиан, — Я подпишу тебе и Гервену амнистии. И еще один документ, разрешающий тебе беспрепятственный въезд на территорию моего Дома. Если ты все-таки захочешь вернуться, ну, или хотя бы поговорить.

Леквер из ниоткуда материализовал столик с лежащей на нем кипой бумаг и ручкой. Пока он быстро писал что-то на одном из белых листков, я пыталась перебороть дикое желание броситься к нему и громко разреветься. Нет… Мне нельзя себе это позволить. Возможно, когда-нибудь, я действительно приду сюда.

Я не испытывала ни капли злости или обиды. Он сделал все, чтобы спасти свою непутевую возлюбленную (или очередную игрушку?). Да только я пока не могла принять правила его игры. И дело было не в гордости или глупости. Просто у меня не было возможности быть с ним. Это моя жизнь, личная и неприкосновенная. В которой я уже успела дать кучу обещаний и еще большую получить. В которой у меня были свои счеты с узнающими, были приятели и даже жених. И я не могла просто так отдать ее в чьи-то руки, пусть даже того, кто был дороже всего для меня. Неограниченная свобода — непосильная ответственность. Что делать, раз с меня решили спросить именно такую цену?

— Готово, — встряхивая листок, чтобы быстрее высохли чернила, поднялся во весь рост Дэрлиан. А потом, словно сомневаясь, спросил, — Ты уверена?

— Да, — стараясь не шмыгать носом, вместо прощания, ответила я, — Кстати, хочу тебе кое-что вернуть. Он же, вроде, твой?

Леквер поймал мои руки, мешая стянуть с шеи кулон. Я непонимающе подняла голову.

— Теперь твой. Это, конечно, не меч, но от некоторых опасностей он может защитить.

— Что же в нем такого необычного? — не удержался на языке вопрос.

— Я. Он принадлежал мне долгое время, из-за этого приобрел особые свойства. Береги себя, Лида, — неуловимым движением он наклонился и поцеловал меня. Нежно, почти по-дружески. И тут же отпустил, напоследок сжав мою правую ладонь, — И знай, что я буду ждать.

Я перевела взгляд на свою руку, поняв, что Дэрлиан еще и документы вручить мне успел. Но когда вновь подняла голову, его уже не было в зале.

Эпилог.

— Ну? — я даже не успела выйти за пределы Дома, как меня окружили приятели.

— Гну, — привычно отмахнулась я от них — Сотворитель милостиво подписал нам с Гервом амнистии.

— И какие наши дальнейшие планы? — поинтересовался Викант.

— Надо как-то вытаскивать крашеного. Прежде всего необходимо найти тех, кто что-то знает об уходе лекверов. Или посмотреть в архивах…

— У меня есть план получше! — раздался голос Велеры — Лида, ты помнишь жемчужину, которая хранилась у рода Элистара?

— Ну? — теперь пришла моя очередь запрягать. Однако, юная леквер лишь хмыкнула, переходя к делу.

— Я тут кое-что нашла в документах, и мне это очень понравилось, — выделяя слово "очень", продолжила она.

— Показывай, что там такого? — буркнула я.

— Только учтите, что нам придется заглянуть к Дапмару, — еще больше накала страсти Велера.

— Вел! — одновременно рявкнули мы все.

— Ладно, пошли, покажу, — решив больше не проверять наше терпение, сестра адвоката первой направилась в сторону оставленного транспорта. Я только хмыкнула, следуя за ней. Одно было ясно. Это лишь первый раунд. И мне надо изо всех сил стараться, чтобы выдержать второй.

Когда мы влезли в деревянное нутро фургона, он перестало мне сразу казаться большим. Даже странно, как это мы вчетвером тогда в нем так хорошо разместились, почти не мешая друг другу. Велера не торопясь вытащила из знакомой мне коробки, когда-то принадлежащей Азули, несколько совершенно невзрачных пластиковых листочков.

— Значит так, — дрожащим от возбуждения голосом начала по одной раскрывать карты леквер, — Это я нашла в записях отца Гервена.

— Один-один, — не удержался от странного комментария Локмер, но под вопросительным взглядом невесты и капитана пояснил, — Сначала крашеный копался у меня в документах, теперь моя сестренка тем же промышляет. Ну, и что ты там нашла, надеюсь, не очередной план Эвер-Нега?

— Кое-что получше, — довольно усмехнулась Велера, — Здесь написано о той самой жемчужине. Я никак не могла понять, что в ней такого, что к ее возвращению надо было привлекать Лиду. Все, о чем говорил наш дорогой Элистар — чистейшая правда. Но Гервен не был бы Гервеном, если бы не умолчал об одной детальке. Викант, помнишь дневник Всевидящей?

— Конечно. Когда Конкреус прочел то, что там было написано, меня едва удар не хватил. Хотя Шерненс догадывался о том, откуда взялась эта мразь — Азули, но то, что она была знакома с дедом нашего Элистара…

— Вот-вот. И это еще цветочки! — совершенно заинтриговав меня, заявила темненькая. Хотя при упоминании об эльфе я чуть не скривилась, но подобный поворот дела заставил позабыть о том, что происходило в Доме Сотворителя, — Сей артефакт, больше известный в официальных источниках как "ловчая сущностей", является накопителем энергии тех, кто ушел из этого мира. А точнее для всех, кто был связан родственными узами с Элаймусом Элистаром.

— Но я ничего подобного даже не слышала! — с сомнением подалась вперед Руалла, вырвав у подруги записи, — отец никогда об этом не упоминал! Да и Гервен бы мне сообщил о необыкновенных свойствах жемчужины.

— Ты в этом уверена? — усмехнулась Велера.

— Вот-вот, — теперь уже я смогла влезть в разговор, — Крашеный был настоящей кладезью секретов. Ведь он скрыл от меня то, что в действительности произошло в Кайросе, а ведь это не было чем-то обыкновенным. Почему он должен был все рассказывать тебе, тем более, что вы с ним не слишком ладили? К тому же Гервен мог и сам не знать об этом. То, что он был умным парнем, еще не означает, что он являлся всезнайкой.