Танец Ведьмы - Blackmourne

волосы и косой шрам, рассекающий правую щёку. Лицо, всегда носившее скабрёзное выражение, сейчас искажено напряжением и беспокойством. Лана напрягает последние силы, чтобы отползти из-под его ног, но всё, на что её хватает, — это прижаться спиной к кромке стены. Рейн отступает под ударами двух Скитальцев, посмотрев на девушку, он сжимает зубы в злой ухмылке. Он понимает, что она уже никуда сама отсюда не уползёт.

Отбив щитом колющий выпад Скитальца справа, он рубит в ответ, задев тварь в бочину, и сразу же отступает, едва успев заблокировать мощный взмах справа. Он знает, что она прямо за его спиной. И вспоминает, как совсем недавно она так же сражалась, стоя за спиной своего мужчины. Но то был Айр, а он-то нахрена сюда полез? Рейн отбрасывает эти мысли, он всегда жил инстинктом, и все его чувства вопили, что именно сейчас он на своём месте.

Их окружают, чудом поднырнув под рубящий удар Скитальца, рыцарь бьёт колющим, усиливая удар Волей, и пробивает чудовищу грудь. Меч на миг застревает в ране, чем пользуется второй противник, его удар прошивает латы, и клинок входит на ладонь в живот. Сжимая зубы, Рейн рычит и, решившись, шагает вперёд, нанизывая себя на лезвие врага, чтобы вонзить ему свой в горло.

Двое Скитальцев готовы. Осталась лишь мелочь. Вырывая клинок из себя, он отшатывается назад, орошая стены кровью. Выпирающие внутренности, сдерживают лишь панцирь и Воля. Ещё не время умирать. Рыцарь отбивает удар, летевший в горло девушке, щитом и пронзает Свежевателя. На миг он бросает взгляд на её отчаянно бледное лицо. Она смотрит.

«Я ни о чём не жалею», — говорит себе Рейн, следующим взмахом клинка срубая руку очередной твари.

Слева нагрудник в сочленении под мышкой пробивает копьё, пронзая лёгкое. Ещё рано. Ещё чуть-чуть. Он срубает наконечник и обратным ударом сносит твари ногу. Отбивает удар слева, нависая над девушкой и орошая её своей кровью. И видит, как за спинами мутантов маячат латы гвардейцев. Твари пятятся, утратив чёрную волю, что их гнала в бой. Они вот-вот побегут.

Мгновение спустя силы заканчиваются, и Рейн опускается на колени. Уже можно. Он справился. Уже… Всё хорошо. Слабые дрожащие руки тянутся к нему, умирающий рыцарь падает на спину, ей на колени и видит над собой сверкающие каплями слёз фиолетовые глаза. Голубое небо. Солнце. Потянув руку вверх, он хватает его и ухмыляется. В гаснущем сознании воин чувствует себя властелином мира. Сил говорить нет, но, отхаркивая кровь, он пытается хрипло прошептать:

— Плачь, сучка, плачь. Я был хорош…

— Ты был великолепен. Я буду скучать… — шепчет сребровласка, взгляд рыцаря замирает, и только сейчас Лана замечает, что своим последним жестом Рейн крепко сжал её грудь. Его рука бессильно падает, а сердце девушки разрывается от рыданий.

— Мудак! — ревёт она и закрывает опустевшие глаза стража.

***

Когда последнюю тварь сбросили со стены, Гофард увидел, что мутанты наконец-то начинают отступать. Похоже, что Воля, что безжалостно гнала их на убой, иссякла, среди отступающих были слышны вопли ужаса. Барон посмотрел на культю своей левой руки и вздохнул, утерянную конечность в пылу битвы уже затоптали и вряд-ли получится восстановить.

Небольшая победная война ради славы, похоже, станет последним делом всей его жизни. Об этом ли он мечтал, направляясь сюда? Вздохнув, Лифект Гофард окинул взглядом стену, с которой защитники скидывали многочисленные трупы свежевателей. Его взгляд замирает. Пара фигур у края стены привлекают внимание барона. Залитый кровью рыцарь в пробитых доспехах лежит на коленях, упавшей на его грудь девушке с серебряными волосами. Гофард рычит, привлекая внимание десятника.

— Лекаря сюда! Быстро! — и бежит к телам, разбрызгивая под ногами лужи черно-красной крови.

Эпилог

Эпилог

Лана шла по длинному пустому коридору, украшенному лишь колоннами, что подпирали безлунный небосвод. Огни звёзд вспыхивали и гасли, одни созвездия сменялись другими с каждым её шагом. Столь неизменные и вечные — но она знала, все они давным-давно потухли навсегда.

— Уйди. Вернись, где была. Тебе здесь не место, — пропел ветер, похищая отрезок времени длиною в мгновение.

— Нет. Меня ждут. Я пришла взглянуть в зеркало, страж, — ответила ему девушка и продолжила путь.

Вдали высилась башня, столь монументальная, что, казалось, с её вершины можно вновь зажечь звёзды. Наивные. Она была всего лишь тюрьмой. Лана знала, Башни нельзя достичь. Она осталась лишь как символ былого великолепия и упадка. Пути в никуда. Её прошлые хозяева давно стали солью, кормом бесконечного потока времени. Это ей показалось забавным, и она холодно рассмеялась. Она знала сейчас столь много, но стоит ей проснуться, и все эти знания растают, как утренний туман. В них