David Eddings - Огненные Купола

– А какое обвинение ты выдвинул бы против него, Сарабиан? – с любопытством спросила Элана.

– Обвинения? Да о чем это ты говоришь, Элана? Здесь Тамульская империя. Обвинения мне совершенно ни к чему. Я бы мог снести голову Пондии Субату, если бы решил, что мне не нравится его прическа, вот и все. Я позабочусь о Пондии Субате, друзья мои. Отныне я обещаю вам полную поддержку первого министра – Субата либо его преемника. Пожалуйста, лорд Вэнион, продолжайте.

– Итак, – сказал Вэнион, – патриарх Эмбан сосредоточит свое внимание на первом министре – кто бы это ни был. Сэр Бевьер будет проводить время с профессорами университета. Ученые, как правило, собирают обширную информацию, а правительства обычно игнорируют их находки – пока не становится слишком поздно. Улаф, Кринг и Тиниен займутся верховным командованием имперской армии – не атанами, а тамульцами, потому что своими соотечественниками займется атан Энгесса. Милорд Стрейджен и Телэн будут служить связью с ворами Материона, а Халэд и Алиэн поразведают среди дворцовой прислуги. Сефрения и Заласта поговорят с местной стирикской общиной, ну а Мелидира и сэр Берит очаруют всех придворных.

– Разве сэр Берит не чуточку молод для такой задачи? – спросил Сарабиан. – Мои придворные – весьма искушенные люди.

– У сэра Берита, ваше величество, есть кое-какие особые качества, – улыбнулась Мелидира. – Молодые – и не слишком молодые – дамы вашего двора сделают для него почти все. Возможно, пару раз ему придется принести в жертву свою добродетель, но он весьма добросовестный молодой человек, так что мы можем положиться на него.

Берит отчаянно покраснел.

– И зачем только вы всегда говорите такие вещи, баронесса? – жалобно пробормотал он.

– Я ведь только шучу, Берит, – ласково отозвалась она.

– Мужчинам этого не постичь, ваше величество, – объяснил Келтэн императору, – но Берит отчего-то оказывает на юных дам весьма странное воздействие.

– Келтэн и Миртаи будут находиться при Спархоке и королеве, – продолжал Вэнион. – Мы не знаем точно, насколько далеко могут зайти наши противники, так что лишняя охрана вам не помешает.

– А вы, лорд Вэнион? – спросил император.

– Вэнион и Оскайн займутся составлением общей картины, Сарабиан, – ответила Элана. – Мы будем доставлять им все, что узнаем, а они будут разбирать эти сведения и указывать нам на пропуски, чтобы мы знали, куда направлять дальнейшие усилия.

– Вы, эленийцы, весьма методичный народ, – заметил Сарабиан.

– Это плод их зависимости от логики, ваше величество, – пояснила Сефрения. – Пристрастие эленийцев к точности кого хочешь сведет с ума, однако оно приносит свои плоды. Хороший элениец будет наблюдать полдня, прежде чем позволит себе заметить, что идет дождь.

– Да, – сказал Эмбан, – но зато уж если элениец скажет, что идет дождь, можно быть уверенным, что он говорит правду.

– Ну, а вы, ваше высочество? – Сарабиан улыбнулся девочке, сидевшей у него на коленях. – Какова ваша роль в этом гигантском заговоре?

– Я должна отвлекать тебя, Сарабиан, чтобы задавал поменьше вопросов, – хладнокровно ответила Даная. – Твои новые друзья собираются делать кое-что не очень хорошее, и я намерена мешать тебе это заметить.

– Даная! – воскликнула Элана.

– А разве это не так, мама? Вы будете лгать людям, шпионить за ними и, вероятно, убивать тех, кто встанет у вас на пути. Разве это не то, что вы зовете «политикой»?

Сарабиан расхохотался.

– Она права, Элана, ей-богу, права, – все еще смеясь, проговорил он. – Ее определение политики слегка прямолинейно, зато очень точно. Из нее выйдет отличная королева.

– Спасибо, Сарабиан, – нежно сказала Даная, чмокнув его в щеку.

И тут Спархок ощутил уже знакомое леденящее дуновение, и, хотя он знал, что это бесполезно, рука его сама собой метнулась к рукояти меча. Он выругался – наполовину по-эленийски, наполовину по-тамульски, – осознав, что все их замыслы теперь открыты загадочной тени, которая все эти месяцы преследовала их по пятам.

ГЛАВА 26

– Поверьте моему слову, ваше величество, – говорил Заласта недоверчивому Сарабиану, – это явление никак нельзя было назвать природным.

– Тебе лучше знать, Заласта, – с сомнением отозвался Сарабиан. – Однако все мои чувства требуют искать прежде всего естественное объяснение – к примеру, облако набежало на солнце.

– Уже вечер, Сарабиан, – напомнила Элана, – солнце давно зашло.

– Да, этот довод некоторым образом ослабляет мое объяснение. Значит, вы все и раньше видели эту тень?

– Почти все, ваше величество, – заверил его Оскайн. – Однажды – на корабле – ее видел даже я, и тогда никакое облако не заслоняло солнце. Думаю, что нам следует довериться суждению наших эленийских друзей. Они и прежде сталкивались с этим необычным явлением.

– Тупица, – пробормотал Спархок.

– Прошу прощения? – мягко отозвался Сарабиан.

– Простите, ваше величество, – извинился Спархок. – Разумеется, я имел в виду не вас. Это наш загадочный гость не слишком умен. Если уж берешься за кем-то шпионить, не стоит возвещать о своем присутствии фанфарами и барабанным боем.

– Он делал это и прежде, Спархок, – напомнил ему Эмбан. – Он являлся нам в Дарсасе, в кабинете архимандрита Монсела.

– Быть может, он просто не подозревает о том, что мы его видим, – предположил Келтэн. – Когда Адус только начал работать на Мартэла, он пытался заниматься соглядатайством – но потом Мартэлу пришлось нанять Крегера.

– Кто такой Адус? – спросил Сарабиан.

– Наш давний знакомый, ваше величество, – ответил Келтэн. – Шпиона из него не вышло, потому что всякий на сто ярдов в округе мог догадаться о его присутствии. Адус не признавал мытья, а потому обладал весьма неповторимым ароматом.

– Неужели это возможно? – обратился Вэнион к Сефрении. – Неужели именно Келтэн мог случайно наткнуться на правильный ответ?

– Вэнион! – возмущенно воскликнул Келтэн.

– Извини, Келтэн. Я совсем не то хотел сказать. Серьезно, Сефрения, может наш гость понятия не иметь о том, что он отбрасывает тень?

– Я полагаю, дорогой, что все возможно.

– Зрительная вонь? – недоверчиво предположил Келтэн.

– Не знаю, можно ли использовать именно это выражение, но… – Сефрения взглянула на Заласту. – Такое возможно?

– Во всяком случае, это многое объясняет, – после минутного размышления ответил он. – Боги – существа примечательные не только глубиной своего понимания, но и своими недостатками. Вполне вероятно, что наш гость и не подозревает о том, как легко мы можем унюхать его присутствие – если мне будет дозволено воспользоваться выражением сэра Келтэна. Он вполне может полагать, что остается незримым для нас и что мы не замечаем его соглядатайства.