Деннис МакКирнан - Галера чёрного мага

— Слово, обведенное в кружок, — вспомнила Джиннарин.

Араван кивнул в ответ, но ничего не сказал.

— О боги, — произнесла Джиннарин, — какая же длинная цепь случайных событий привела к такому концу!

Араван сделал протестующий жест:

— Мне кажется, это были не случайные события. Не забывай, что моя дорогая Эйлис умела видеть и многое из того, что впоследствии произошло, она нам предсказывала.

— Но ведь ее блокировал Дарлок.

— Да, блокировал. Но она все же узнавала правду из карт, хотя казалось, что они раскладываются совершенно случайно. Она видела опасность. Она понимала, что Дарлок ее блокирует, и пользовалась своей провидческой способностью другим образом. Она прикасалась к жертве Дарлока и видела, что с ней произошло. Она дотрагивалась до кусочка дерева и видела таран черной галеры. Она следовала за черным магом по всему свету. — Араван надолго замолчал, затем с горечью произнес: — И однажды, работая с картами, она открыла изображение тонущего человека, предвестника несчастья. В тот момент ей было не распознать смысл карты, и она решила, что это сигнал опасности для всей команды «Эройена». Она добавила также, что это может быть сигналом катастрофы и для других. А я, к моему великому сожалению, тоже не сумел догадаться, что это знак катастрофы, сигнал о затоплении Рай—вена и гибели всех его обитателей.

— Но мы не знаем этого наверняка, Араван, — запротестовала Джиннарин. — Кое—кто мог спастись.

— Разве ты не слышала, как похвалялся Дарлок, что утопил Эльмара?

— Слышала. Но он также говорил, что Эльмар убил горгону. И если он был не прав в случае с горгоной, он может также ошибаться и в смерти Эльмара. Конечно же Эльмар переправился в Вадарию. И ты должен прекратить все разговоры о том, что Эйлис утонула. Она, как и Эль—мар, наверняка переправилась. В конце концов, она моя сестра, мы вместе гуляли по снам, и, случись с ней что—нибудь плохое, я бы… я бы просто знала об этом.

Они понемногу двигались вперед. Дни становились длиннее, зима постепенно набирала силу. В конце ноября солнце перестало заходить, а в середине декабря они подошли к Серебряному мысу, и в этот же день к Фарриксу обратился Бодер с просьбой от всей команды:

— Мастер Фаррикс, мы бы чувствовали себя намного спокойнее, если бы вы заняли место наблюдателя в вороньем гнезде грот—мачты, в самом деле спокойнее.

— Но почему, Бодер?

— Ваши глаза могут разглядеть корабль—призрак.

— Корабль—призрак?

— Да, мастер Фаррикс, «Серую Леди». Даже при ярком свете дня она может скитаться в этих водах в поисках пропавшего юноши, и никто из нас может этого не заметить. К тому же вы видели ее раньше и сумеете помочь нам избежать столкновения с ней.

— Но то, что я видел, могло быть не более чем обманом зрения.

— Разумеется, мастер Фаррикс, но все же вы видели ее, а мы нет, и поэтому команда просит вас оказать нам эту милость и занять место наблюдателя.

В результате, с помощью Слэйна, Фаррикс отправился вверх по мачте к вороньему гнезду вести наблюдение за «Серой Леди».

Вскоре после того, как он добрался до цели, Джату поднял к нему Джиннарин.

— Я тоже хочу наблюдать, — сказала она. — Если вдруг и появится какой—либо корабль—призрак, то я хочу находиться здесь, когда это случится.

Джату рассмеялся и, перебросившись парой слов со Слэйном, отправился вниз.

Мачта медленно покачивалась взад и вперед, они плыли некоторое время в молчании, судно двигалось на северо—восток. Фаррикс показал на север:

— Что там сверкает, как серебро?

Слэйн долго вглядывался и наконец сказал:

— Это сияние исходит в солнечном свете ото льда, мастер Фаррикс. От него и мыс, и пролив получили свои названия.

Спустя некоторое время Джиннарин посмотрела на палубу, слегка подтолкнула Фаррикса локтем и показала вниз. Посредине судна возле перил стоял Араван и неотрывно смотрел на море.

— Мне так его жаль, Фаррикс. Он такой потерянный без Эйлис.

Не отрывая взгляда от Аравана, Фаррикс нежно дотронулся до руки Джиннарин:

— И я был бы таким же потерянным без тебя, моя любовь.

— Очень надеюсь, что она в Вадарии, — вздохнула Джиннарин.

— Я тоже, — сказал Фаррикс. Джиннарин опять вздохнула:

— Беда в том, что через Райвен проходит единственный известный переход. А сейчас острова нет.

— Может быть, есть и другой.

— Не думаю, — покачала головой Джиннарин, — маги давно бы знали о нем.

— Не исключено, что они плохо искали.

— Не исключено, — устало сказала Джиннарин. — Ты знаешь, я пыталась прогуляться к ней в сон.

— И что же?..

— Ничего. Я не смогла построить мост. Мы должны видеть сон в одно и то же время.

— Можно ли строить мосты между мирами? Джиннарин пожала плечами:

— То—то и оно. Но есть и еще кое—что… похуже.

— Например?

— Если бы она умерла… я тоже не смогла бы пройти к ней в сон.

— Я мало об этом знаю, — повернулся к Джиннарин Слэйн, — но мертвые часто разговаривают с живыми в их снах.

Джиннарин вздрогнула и задумалась.

— Поймите меня правильно, мисс, я вовсе не хочу сказать, что Эйлис мертва. Я говорю только, что души и призраки могут приходить в наши сны, и это факт.

Джиннарин мрачно кивнула, продолжая наблюдать за Араваном. Через некоторое время он отошел от перил и направился к себе в каюту. Когда он исчез из виду, Джиннарин повернулась к Фарриксу и со слезами на глазах сказала:

— Ты знаешь, что хуже всего? Мы не можем даже обнять его и успокоить, потому что у нас разный рост.

Серебряный мыс они обогнули без инцидентов и вошли в Уэстонский океан.

На следующий день после солнцестояния Араван и Джиннарин вновь сидели в каюте и разговаривали о делах минувших, настоящих и будущих.

— Это последний поход «Эройена», Джиннарин. Я прощаюсь с морем.

Джиннарин некоторое время молчала, затем заговорила:

— Я знаю, что вся команда горюет, много друзей погибло на острове черного мага, но отказаться от моря — не знаю… В этом ведь твоя жизнь, Араван.

— Мне слишком больно все это. — В глазах капитана блестели невыплаканные слезы. — Куда бы я ни бросил взгляд — везде вижу ее. Я оборачиваюсь на малейший шорох, ожидая, что она вдруг выйдет откуда—то и рассмеется своим грудным смехом. Я просыпаюсь ночью, словно она только что выскользнула из постели, и лежу в ожидании ее возвращения. Мы встретились на «Эройене». Здесь мы полюбили друг друга. Здесь мы вместе боролись с черным магом. А без нее «Эройен» не наполняется обещанием счастья завтрашнего дня, но вместо этого душит безысходной скорбью.