Татьяна Каменская - Эртэ

В голове кружится как заведённое колесо лишь один вопрос, как вернуть Далва и Марину…как вернуть Далва и Марину… туда, обратно на землю.

— Хочешь, я узнаю, о чем ты думаешь? — вновь напоминает о себе белёсое облако. — Ты думаешь опять о своей жене!

— Ты догадлив, Истер! Это не удивительно! Ты всегда был наблюдательным… — хмуро обронил доктор. — Я припоминаю, как однажды ты обратил внимание вождя моего племени на принадлежащую мне пластину- талисман с изображением маленького солнца. Ты догадался, что это был подарок дочери вождя, которую увидел случайно у ручья рядом со мной. Ты воспылал ненавистью к этой девушке…

— Неправда! — взлетело облако вновь, умоляюще складывая на груди прозрачные руки. — Я её полюбил…

— Так, что постарался избавиться от неё, от меня и даже от этого талисмана… Ты добился, что я был изгнан на год из племени. Вождь в наказание отобрал у меня талисман, но не отобрал у меня сердце, в котором пылала неугасимая любовь к золотоволосой девушке…

— Тогда готовились к войне с чужими племенами. Вожди не верили себе, а ты попал им под руку, за связь с иноверкой… Война всегда чревата потерями…

— Какой ты умный Истэрик! Как приятно узнать о себе что-то новое. Итак, меня обвинили в шпионаже, говоря современным языком.

— Я этого не говорил…

— Весьма сомнительно. Но я хочу этому верить! И хочу верить, что никто из друзей не донёс на меня тогда. Хочу сказать тебе за это изгнание спасибо, назад я вернулся совсем другой…

— Вот видишь, может благодаря мне ты стал героем, и настоящим воином…А кстати, твой талисман не пропал. Он стал чудесным украшением на щите вождя! — тараторило облако, преодолев странное смущение, и оттого теперь легкомысленно подпрыгивая перед доктором. — Ты стал героем, тебе был пожалован самый высокий титул вождей, и самые лучшие девушки племени жаждали твоего внимания. Ты должен был начать новый род на новых освобождённых землях, от степей и до морей…

— Если ты это знаешь, то должен знать, где же была та, что подарила мне талисман, и которую я искал…

Смущение, что вновь овладело облаком так явно чувствуется, что доктор поневоле закрывает глаза, и замирает, словно приготовившись услышать что-то малоприятное для себя.

— Ну-у-у… — тянет облако. — Разве ты не знаешь, что колдуну чародею для его храма было подарено много всякой золотой ерунды в виде гребней, статуэток зверей, и птиц, а также пластина с изображением крылатого тигра с рогами антилопы, терзающего коня…

— Опять химера! — пробормотал доктор, но тут-же повернулся к облаку. — Ты хочешь сказать, что в исчезновении моей невесты виноват не столько колдун, а тот, кто преподнёс ему богатые дары…

— Мне очень жаль, но Маг не хотел тебя убивать. Он просто посчитал несправедливым, что тебе подчиняются обширные земли, начиная от степей и до моря. А тут ещё и златокудрая красавица, дочь вождя, должна стать твоей…Итак… — выдохнуло облако. — она исчезла в далёком благодатном крае, в котором Маггутик постарался испросить для себя величайшее прощение у тех божеств, которых сам своими руками низверг с пьедестала…

Кстати, ты не был во Франции, в Бретани?

— Зачем это мне… — пробормотал доктор, что, однако вполне удовлетворило облако. Взмахнув белёсым краем крыла, оно с готовностью подхватило:

— Аллея менгиров — весьма впечатляющая картина под серым свинцовым небом! Очень советую как-нибудь там побывать. Полная фантастика в реализме, но думаю, что эта аллея тебе что-то напомнит, и о чем-то расскажет…

— Если на этот раз Маг не убьёт меня, то обязательно побываю! — отозвался хмуро доктор, но тут-же напомнил:- Итак, моя невеста…

— Ты женился! — тут-же отозвалось облако. — И успокоился! Ну, нашел её и нашел! К чему знать все эти тонкости, где нашёл, почему и зачем? Женился, так будь счастлив, а ведь не-ет! Опять не получается! Опять, заковыка выходит! Стала что-то твоя девица красавица тосковать, да частенько в сторону моря поглядывать. А иногда золотой щит с таинственной пластиной снимет со стены, смотрит на него да поглаживает, словно олень на нём живой…

— Олень? — поразился доктор. — Ты говоришь олень на золотой пластине?

— Ты должен это знать как никто другой! Олень — олицетворение солнце и света в представлении наших племён. Олень- солнце, всегда являлся символом твоей власти… Между прочим, ты был прекрасен, и силён даже без этого символа. Тебе завидовал сам Маггут, он не обладал таким обаянием добра и простодушия. Казалось, нет ничего невозможного в этом мире, всё шло тебе в руки, всё желало быть твоим…

— Ты имеешь в виду…

— И это тоже! Ты имел кучу жён, которые едва ли познали силу твоих объятий. Потому-что только одна женщина смогла завладеть сердцем молодого вождя…

— Стоп! Что-то ты недоговариваешь Истэр, что-то темнишь! Ты знаешь обо мне больше, чем я сам…Отчего я ничего не помню? Что ты ещё знаешь, кроме погребальных обычаев диких племён?

— Так ты догадался, что ты умер? Глупая смерть от тоски и печали! Это не смерть воина! Хотя тебя похоронили как положено, твой щит положили тебе в могилу, туда же отправили кучу жён, оруженосцев, виночерпиев и даже твоего боевого коня. Ну прямо точь в точь, как этот… — кивнуло облако в сторону, но услышав удар по космолёту, тут-же взлетело и возмущенно заверещало:

— Эй, мальчишка, уши надеру, отойди от космолёта. И поосторожнее с конём, он может лягнуть моё детище, и адью, прощай тогда небо. Заруби себе на носу, другого межпланетного корабля пока ещё нет, и не будет в ближайшем будущем… Ну, на чем я остановился? Итак, ты умер…

Облако тут-же захихикало глуховатым смехом:

— Хотел бы я быть Великим, ради того, что-бы иметь столько жен и прислуги на том свете… Я бы и там наслаждался жизнью…

— Весьма сомнительно! Скажи-ка лучше, мой бывший дру, я освободил её? Или нет?

— А как думаешь ты? Освободил ты её или нет? Ты запутался в сетях любви, как глупый кролик. Это на руку кой-кому! И я не собираюсь тебе нашептывать на ушко всякие сомнительные вещи, что-бы потом не оказаться виновным. Хочешь знать правду, спроси свою память, пошевели мозгами. Во всяком случае их у тебя по рангу больше, чем у меня. На то ты и вождь владов, хотя и бывший! А пещера Теней с радостью тебе всё подскажет, лишь только ты возьмешь в руки вот эти два оголённых провода. Бери, бери не бойся! Тысяча вольт для тебя ничто! Взял?

— Взял!

— Тогда держись…

Разряд тока был такой сильный, что в первый момент доктору показалось, его зубы вылетели все разом, и словно отделившись от головы полетели к противоположной стороне пещеры, где стукнувшись о стену, с громким дробным перестуком посыпались на космоцикл. Боль в голове была невыносимой, хотелось крепко сомкнуть веки, что-бы не видеть лица Далва, его испуганные глаза, его жалобно приоткрытый рот, сжатые вместе руки, в которых маленькой точкой сиял талисман с изображением красавца оленя…