Анатолий Нейтак - Попытка говорить 2. Дорога человека

Нет, великолепное в своей гибкости Зеркало Ночи, подстраивающееся под разные типы атак с быстротой, равной скорости мысли и питаемое автономным Источником Силы, сдалось далеко не сразу. Отростки Голодной Плети весьма успешно рассекали, отклоняли и даже пили чужую магию, Мрачный Скаф скалой стоял на пути прорывов чужой волшбы, да и темпоральный кокон, при всём своём несовершенстве, показал себя неплохо. Почти двадцать восемь секунд я сдавал одну позицию за другой, восстанавливая разбитые щиты, латая прорехи в барьерах, полным напряжением всех душевных сил на ходу меняя тактику этой битвы и примеряя один стиль магии за другим в самых причудливых комбинациях. Обладай я опытом, сравнимым с опытом Тенелова, я бы свёл дело к ничьей; с десятой частью опыта и могущества великого древнего старца, Фартожа, я бы мог перейти в успешную контратаку и заставить Мифрила с Эфрилом пожалеть о попытках прожевать слишком большой и жёсткий кусок.

Но что толку завидовать чужому? Я находился на своём собственном месте и на этом самом месте продержался двадцать семь секунд. Смело добавлю: целых двадцать семь. Слабый новичок, способный возмещать недостаток практики единственно гибкостью мышления да ещё быстротой, с какой для меня изобретала велосипеды Параллель, я – один! – довольно долго продержался против двух врагов, каждый из которых был сильнее меня настолько же, насколько взрослый обученный воин сильнее трёхлетнего ребёнка. Уже повод для некоторого самодовольства!

А потом, когда все мои домашние заготовки пошли в распыл, хитрости изучены, а манера волшбы – раскрыта и проанализирована, я выложил на стол последнюю из припрятанных карт. Вокруг меня вспыхнули четыре кольца слепяще-белой плазмы. И Мифрил с братцем Эфрилом тут же прекратили атаки, опасаясь эти кольца потревожить… потому что на плазму этих колец пошла не материя, но антиматерия. Примерно полторы тонны плотно сжатого в магнитных ловушках антивещества: ровно столько, сколько я мог материализовать воплощением волновых рисунков за один раз, да ещё отвлекаясь на отражение чужой магии.

- Сумасшедший! – почти сплюнул Мифрил. – Ты вознамерился убить себя? Потому что нам-то не составит большого труда закрыться от… этого.

- Я лучше умру, чем снова буду подносить тебе косточку и бегать за палкой, как пёс.

Ни малейшей рисовки в моих словах не было. Я верил в сказанное, как христианин-неофит верует в Священное Писание, крест и рай.

Если бы риллуев сын плюнул (в переносном, конечно, смысле) на этакого строптивца и удовольствовался тремя уже исполненными заданиями, отпустив меня на волю, на этом всё могло бы закончиться. Правда, резиденцию Ордена Золотой Спирали, разнесённую по камешку во время наших двадцатисемисекундных упражнений в боевой магии, пришлось бы восстанавливать, но ничего фатального не произошло бы.

Увы, Мифрил упёрся метафорическим рогом. Как я и предвидел. И воззвал к Клугсатру… что я предвидел также. И чего особенно боялся.

Локальные законы физики "поплыли". На свежих развалинах и в ближайших окрестностях образовалась зона, в которой материя при контакте с антиматерией не аннигилировала, выделяя чудовищное количество лучистой энергии, а просто смешивалась без каких-либо фатальных последствий. Проделать такой трюк в плотной реальности мог только риллу и никто более… по крайней мере, только он мог совершить это без подготовки и с достаточной скоростью.

Но это я предвидел тоже. Вот только сомневался до последнего, реализуется ли мой план так, как я задумал, или…

Никаких "или", убедился я мгновением позже. Пока всё идёт в точности по сценарию.

Пространство в небе над развалинами изогнулось, а там и аккуратно раздвинулось, давая возможность явиться на сцену новым действующим лицам. По две пары небольших крыльев трепетало у них за спинами, а на головах, подобных головам насекомых, мерцали фасетчатые глаза и сверкали, как отполированные, небольшие рога. Признаков пола лишены были они, однако несомненное фамильное сходство не оставляло сомнений: праздник жизни посетили родные сёстры моего врага. Алмаз, Рубин, Гагат и Нефрит, весь квартет в полном составе. Различить их можно было, даже не применяя магии: крылья Алмаз отдалённо напоминали стрекозиные, колко искрясь отражённым светом, крылья Рубин походили на пронизанные кровеносными сосудами жабры, у Гагат крылья были подобны чёрному пламени, а у Нефрит – зелёным водорослям. И те Силы, которые составляли их сущность, отличались не меньше, чем их крылья.

- Посмотрите, сёстры, – обратилась к спутницам Рубин, – посланцы Тенелова не солгали нам и в этом. Быть может, в сказанном ими вовсе не было лжи, даже невольной?

- Что вы делаете здесь? – спросил Эфрил тоном, далёким от дружелюбного.

- Заботимся о своей безопасности, – ответила Рубин. Я же тем временем восстанавливал защиту, разрушенную колдовским поединком, и не особенно вникал в чужие речи, хотя запоминал всё сказанное в точности.

- Объяснись!

- Хорошо, младший братец. Пусть тон твой невежлив, но требование справедливо, ибо на этой половине мира мы только гости, а вы с Мифрилом – хозяева. Ты хочешь объяснений? Изволь. Некоторое время назад дошёл до нас слух, что один из великих древних магов, носивший прозвище Резак, был умерщвлён по приказу твоего старшего брата. Это так?

- Доподлинно мне это неизвестно, – сказал Мифрил.

- Есть много вещей, знание о которых нельзя признать подлинным. Но нам известно, что ты не раз посылал к Резаку убийц. Был ли тот маг внизу в числе таких посланцев?

- Да.

- Убил ли он Резака? Или лучше спросить, чтобы ты не придрался к формулировке снова, что именно предъявил он как доказательство своего деяния?

- Отделённую от целого тела часть древнего, – сказал Мифрил.

- Итак, хитрость восторжествовала там, где неоднократно терпела неудачу Сила. Эфрил спросил, как мы намерены позаботиться о своей безопасности? Я отвечу тебе: очень просто. Мы не позволим вам принудить того мага внизу к новой магической клятве, потому что, зная вашу к нам приязнь, опасаемся, что следом за Резаком вы укажете ему в качестве цели одну из нас. А маг, сумевший убить одного из своих древнейших коллег, внушает нам опасение.

- И напрасно, – сказал младший из братьев. – К моменту вашего появления мы почти сокрушили его защиту. Притом не сказал бы, что мы потратили на это много времени и сил.

- Если он действительно слаб, это не делает его менее опасным. Слабый, умеющий лишать жизни сильных, внушает большее опасение, чем равный, склонный действовать открыто.

- Тогда убейте его, и покончим с этим.

- Нет! – воскликнул Мифрил. – Не ты подчинил его себе, не тебе и решать его судьбу!