Роберт Скотт - Ореховый посох

— Со мной все в порядке. — Голос Саллакса, впрочем, звучал не слишком уверенно. — Но я не знаю, долго ли мы сумеем так провисеть.

— Зато я знаю, — ответил Марк. — Попробуйте сделать вот что: упритесь как следует ногами и по очереди потрясите в воздухе каждой рукой. Это позволит мышцам немного расслабиться и облегчит боль, вызванную перенапряжением.

— Я не смогу, Марк, — заявила Бринн со слезами в голосе. — Я упаду.

— Да нет, ты отлично все сможешь, — уверенно подбодрил он ее, — это же совсем нетрудно. Гораздо труднее следующее: повиснуть на руках и по очереди потрясти в воздухе каждой ногой. Но это тоже нужно сделать.

— Нет! — с отчаянием выкрикнула она. — Я просто не могу, и все!

Марк понимал, что особого выбора у него нет. Прикинув свои возможности и проглотив готовое сорваться с губ ругательство, он крикнул Саллаксу:

— Не дай ей упасть, Саллакс! Я быстро вернусь.

— Конечно не дам, — откликнулся великан, но особой надежды в голосе у него не слышалось.

Впрочем, Марк знал, что Саллакс будет держаться до последнего.

— Бринн, — сказал он девушке, — я постараюсь вернуться еще до того, как длинная стрелка на твоих часах доберется до цифры «три».

— А я не помню, как эта «цифра три» выглядит. — Голос у Бринн был совсем испуганный.

— Она похожа на груди спящей на спине женщины.

— Знаешь, Марк, я тоже должен научиться твоим рунам, — проворчал Саллакс с насмешливым восхищением.

— Ладно, а пока просто постарайтесь продержаться до тех пор, пока длинная стрелка не доберется до цифры «три». И я обязательно вернусь.

Марк с помощью встряхиваний по очереди размял онемевшие руки и ноги и, весьма опасаясь того, что в любую минуту может потерять равновесие и свалиться с утеса спиной вниз, стал торопливо ползти по осыпи наверх, к тропе. Минут через пять крайне тяжелого подъема он обнаружил, что впереди еще футов пятьдесят очень сложной поверхности — сплошная мелкая щебенка и ни одного выступа — и лишь после этого начинается относительно приемлемый участок, по которому можно подниматься довольно уверенно.

К тому времени, как он достиг тропы, он уже придумал, как будет вытаскивать своих спутников, и, стараясь не думать о возможности нового нападения алмора, рысью бросился туда, где неподалеку от тропы росла довольно высокая, но тонкая сосенка, исхлестанная безжалостными ветрами. И хотя казалось, что корни у нее не особенно глубоки, но ветви были жилистыми и крепкими. Марк не был уверен, что длины ствола этой сосны хватит, чтобы Бринн могла ухватиться за ее макушку, но времени подвергать сомнениям собственную стратегию у него не было: Бринн и Саллакс попросту сорвутся вниз, если он начнет придумывать что-то еще. И Марк принялся, постепенно наклоняя дерево, спускаться по осыпи.

На часах Марка, судя по описаниям Бринн, было примерно 11.22, когда он добрался почти до своего прежнего места и, опершись покрепче ногами о выступы скальной породы, крикнул Бринн:

— Я сейчас еще наклоню к тебе сосну, а ты постарайся за нее ухватиться, да покрепче, и не выпускай. Я тебя наверх втащить попробую.

Ответа не последовало.

— Бринн! — снова крикнул он, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — Бринн, хватайся за дерево! Тебе нужно будет только ногами перебирать и подниматься вверх по склону. А у самой тропы подъем намного легче.

— Я попробую, — донесся до него ее слабый ответ. — Но ты пришел значительно позже!

— Извини, зато теперь-то я здесь и собираюсь незамедлительно доставить тебя в безопасное место. Это дерево оказалось куда крепче, чем я ожидал. — И Марк снова крикнул: — А ты, Саллакс, пока держись. Мне всего несколько минут нужно, и я снова дерево нагну.

— Ничего, я могу подождать, — ответил Саллакс. Марк как можно сильнее пригнул сосну к земле, опасаясь, что руки Бринн могут соскользнуть с хрупких зеленых веток на макушке; потом снял с себя рубаху и обвязал ею верхушку дерева, чтобы наверняка и самому удержаться, не упасть и не выпустить согнутое дерево из рук.

Но веса Бринн он по-прежнему не ощущал и хотел уже снова крикнуть ей, когда снизу донесся ее голос:

— Марк, я не достаю!

— Вот сволочь! — не выдержав, выругался он во тьму ущелья и, быстро обдумав ситуацию, попросил: — Ты повиси еще немного, Бринн, ладно? Я сейчас снова его к тебе нагну.

Прижав дерево к земле, Марк быстро снял башмаки и стянул с себя джинсы и свитер, привязал рукава свитера к штанинам джинсов, а сами джинсы с помощью ремня прикрепил к дереву.

— Господи, надеюсь, что это устройство выдержит! — прошептал он. — И надеюсь, что эта чертова тварь не прикончит меня здесь в одних трусах!

Но на сей раз его выдумка удалась, и вскоре Бринн уже поднималась вверх, а сам он что было сил удерживал сосну в согнутом положении. Когда же ему наконец удалось подтащить Бринн к себе и оставить в относительно надежном месте, она крепко обняла его за шею и поцеловала долгим поцелуем прямо в губы. Марк глубоко и с облегчением вздохнул, ласково пригладил ее густые волосы и нежно провел рукой по щеке: он так давно мечтал до нее дотронуться!

Они могли бы и еще сколько угодно целоваться, но Саллакс прервал это увлекательное занятие сердитым окриком:

— Эй! Вы что, обо мне забыли? Я-то ведь все еще внизу!

Марк не был уверен, видел ли Саллакс, как они с Бринн целовались, но, как бы ни хотелось ему сейчас пойти дальше, время для этого было явно не самое подходящее.

— Господи, Саллакс! Извини, пожалуйста! — воскликнул он и снова нагнул сосну.

Саллакс был намного тяжелее сестры, и Марк два раза сильно поскользнулся и чуть не полетел вниз головой в ущелье, удерживая и постепенно отпуская ствол. Как только и Саллакс оказался в безопасности, он отвязал свою одежду и отпустил деревце. Оказалось, что корни его были вырваны почти целиком, и оно, не удержавшись, полетело вниз и исчезло в темноте; и вскоре они услышали, как оно ударилось о тропу, проходившую ниже. Никто не сказал ни слова, хотя все вздохнули с огромным облегчением.

Натягивая джинсы, Марк заметил, что Бринн наблюдает за ним в бледном свете элдарнских лун. Он покраснел и быстренько застегнул ремень и натянул свитер. Украденную рубаху, превращенную всеми этими действиями в тряпку, пришлось бросить вниз.

— Следуйте за мной, — сказал своим спутникам Марк. — Осталось совсем немного, да и ногам есть во что упереться — скала твердая до самой тропы.

Когда они наконец выбрались на тропу, то все трое, тяжело дыша, дружно повалились на землю.

Саллакс, крепко стиснув руку Марка, сказал:

— Это было здорово придумано! И очень смело. Ты нас спас!