Тамара Воронина - Странница

— В панику не впадай. Ты не заметила, в этом мире не только эльфов не знают, но и магии. А наши ребятки в этом деле не последние.

— А вдруг она тут не действует?

Маркус очень удивился. Не мог себе представить места, где не действует магия.

— Позавчера действовала, когда Милиту очень захотелось горячего чая. Не бойся. Прислушайся, как там шут.

Лена сосредоточилась.

Рош? Рош?

лена. где ты, лена.

С Маркусом. Со мной все хорошо. Как вы?

я один. холодно. меня не трогали. не бойся. они маги. они что-нибудь сделают. я люблю тебя.

Ты моя жизнь, Рош.

ты моя жизнь, лена.

— Ему холодно.

— Ясное дело — темница в подвале, — со знанием дела кивнул Маркус. — Ничего. Завтра все решится. Давай-ка поспи.

— Разве я засну?

— Попробуй. Лечь все равно надо. Не хочешь раздеваться, не надо, так ложись.

Они улеглись на кровать, сняв только сапоги. Маркус натянул одеяло и покрепче обнял Лену, то ли согревая, то ли успокаивая. Через полчаса он уже крепко спал. Где люди берут такую нервную систему? Лена не могла так полагаться на магию — не было такой привычки. К тому же что могут сделать два мага, пусть и достаточно умелых, против толпы народа? Применить огненный смерч или первый холод? Убить сотню людей ради спасения самих себя?

А почему бы и нет?

Как ни странно, мысль была четкая, ясная и уверенная. Хоть бы и так. Они никому никакого вреда не причиняли, шли по приветливому миру и намеревались рано или поздно уйти в другой. Почему вчера она не взяла их за руки и не сделала Шаг?

Гару. Гару был таким же другом, как и люди. Оставлять никого из друзей она не хотела, даже собаку.

До утра она даже поспала немного, мерное похрапывание Маркуса ее усыпило, но снилось что-то неприятное, словно реализовывая столь же неприятные предчувствия, поэтому она проснулась совершенно разбитой. А Маркус ничего, был бодр и если не весел, то и не грустен.

Их снова провели в обеденный зал. Столы были убрали, а стулья и скамьи выстроены рядами и заполнены публикой. Театр. Развлечение. Косых крестов не хватает.

— Ну что, друг мой, пришла пора платить за свои поступки, — ласково сказал хозяин. — За путешествие с этими уродами вы будете наказаны. Твоя женщина знала, что они эльфы?

— Откуда? — с неподдельной искренностью удивился Маркус. — Она их никогда в жизни не видела.

— Ну что ж, значит, она получит только десять плетей. А ты пятьдесят. Потом можете идти, куда вам заблагорассудится, или остаться здесь, пока ты не поправишься или пока просто не захочешь уйти. Свое оружие получите за пределами замка. Женщина, в твоей сумке есть метательные ножи. Ты умеешь ими пользоваться?

— В дерево с пяти шагов попадаю, — мрачно ответила Лена. Десять плетей? да она и одной не выдержит. Публика радостно захохотала.

— Зачем же носишь?

— Он считает, что я должна научиться защищать себя.

— Разумно, — похвалил хозяин. — У тебя есть дети? Нет? Жаль. Если бы у тебя были дети, ты сидела бы дома, а не водила бы таких знакомств.

— Если бы у меня были дети, они были бы уже взрослые, — проворчала Лена, — и мне не было бы нужды сидеть с ними дома. Почему я не могу путешествовать с собственным мужем?

— Верно. Еще в ваших вещах обнаружены травы. Это тоже твое?

— Мое.

— Значит, ты травница. Это хорошее дело.

— Вот и избавил бы ее от плетей, — быстро предложил Маркус. — Если так уж надо, так лучше мне десять добавь. Что за удовольствие наказывать невинную женщину? Она слова-то «эльф» не знала.

— А ты, стало быть, знал?

— Ну, я знал. В молодости слыхал рассказы об эльфах, — покаянно повесил голову Маркус. — Ты уж помилуй ее, лорд. Она не выносливая, не сильная. Не надо ее бить.

— Помиловать? — спросил хозяин у публики. Тоже, римский сенатор. Люди зашумели, и как это истолковать, Лена не знала. — Нет, помиловать не получится. Получив несколько плетей, она лучше запомнит этот урок. И станет следить за тем, каких спутников ты выбираешь. Пусть будет пять плетей, и я велю палачу не очень стараться.

Маркус вдруг повернулся к Лене и обнял ее.

— Потерпи уж, милая, — прошептал он, целуя ее в щеку, — это ничего, это не очень больно, пять ты выдержишь. Я потом ему сам уши отрежу, зажарю и ему же скормлю. И не только уши, но и все остальное. Как в Трехмирье. Только без собак, он сам все съест.

Лена представила себе, как лорд, холеный и такой весь из себя изысканный, сидит во главе стола и ножом и вилкой кушает собственные свежеподжаренные гениталии, и хихикнула Маркусу в плечо. Наверное, все восприняли это как всхлип. Маркус погладил ее по спине, и дюжие слуги оторвали ее от него.

Больно как раз было. И даже очень. Одно хорошо: с нее сняли только курточку, но не рубашку, красоваться полуголой перед толпой — это было бы еще гаже. Лена, естественно, орала как резаная, то есть взвизгивала пять раз подряд, а потом еще и разревелась. Вот вам слезы Светлой, и черт с вами со всеми, если они здесь действуют независимо от вашей веры…

Маркуса заставили раздеться до пояса, и он безропотно повиновался, лег животом на скамью. Пятьдесят! Ужас. Просто ужас. Слуга помог ей надеть и даже застегнуть курточку. Шут ломился в ее сознание, чувствуя ее боль.

лена. ты плачешь. лена, что? что с тобой? ответь!

Уже все хорошо, Рош.

Впервые он звал ее, а не она его. Прав дракон? Они смогут так разговаривать? Легко?

Маркус вздрагивал в такт ударам, прикусывал губу. На спине вспухали рубцы, а публика заключала пари, сколько он продержится до первого крика, и закричит ли, и потеряет ли сознание. Хоть два первых холода и огненных смерча. Хоть поднятие лавы из недр земли. Интересно, а проклятие Странницы действует локально или нет? Проклясть бы замок, чтоб провалился в тартарары…

Лена ревела уже не от своей боли и обиды, а от Маркусовой. Он не закричал — еще бы он кричал! — и не потерял сознания, даже на ногах держался, хотя и с трудом, и рухнул на скамью рядом с Леной, когда слуги подвели его под руки.

— Ничего, — проскрипел он, — палач и правда не очень старался. Клянусь. Чем хочешь клянусь.

Обнимать его Лена, конечно, не рискнула, вцепилась в его руку, прижалась мокрой щекой к плечу. Слуга подал ему стакан с вином, и Маркус проглотил его одним духом.

— Не плачь, женщина, — доброжелательно произнес хозяин. — Твои травы ему помогут, он скоро поправится. Пропало у тебя желание бродить по дорогам с этими выродками? Кстати, как тебя зовут?

— Маркус, — ответил он. — Маркус Гарат.