Угрюм Волков - Последний из Истинных(СИ)

заметная горечь. Это не осталось незамеченным, и улыбка Цуда стала ещё мягче.

Сердце генерала, – же, напротив, яростно заколотилось, перед его лицом

проплыл образ Мии. И в бешенстве, от того, что перед ним стоит тот, кто заставил

его поверить и полюбить иллюзию, генерал топнул ногой. В голове резко помутнело,

а вокруг, поглощая траву и камни, стремительно поползла, отвратитетельно

чавкающая топь.

Приближенный мягко приобнял, впавшего в прострацию человека, который в

оцепенении не мог оторвать взгляда у себя из под ног, и с легкостью ветра помчался

прочь – по расширявшемуся во все стороны болоту. Ему больше нечего было здесь

делать. Одна из важнейших задач была решена. Человек, чье будущее должно и

могло стать определяющим, для возрождения истинной вселенной, сделал свой

первый шаг на пути веры и любви…

Корабль, бороздивший бескрайние просторы вселенной с главой департамента

внешних исследований на борту, был серым. Ходила даже легенда, что создавший

его инженер, посмотрев на итоговый проект, с указанными материалами, из которых

кораблю предстояло родиться, – пролил скупую слезу. Якобы сие, соленое

выделение, было вызвано сожалением об отсутствии во вселенной более

практичного материала, нежели серый алюминий. А предложение внести более

живые нотки в дизайн внешности корабля, путем применения красок, как это

делалось на всем остальном космическом флоте Объединения, – встретили сухое

непонимание со стороны Департамента. Возглавлявший его тогда чиновник, в ответ

на робкое предложение хоть как-то украсить новое транспортное средство – сухо

осведомился за чей счет будут внесены эти излишества? Мол, если из личных

сбережений проектанта, – то, пожалуйста, а если тот рассчитывает на средства

Департамента, то…

В результате корабль получил простое и ёмкое имя-« Серый». Новый глава

Департамента, приняв его в наследство, к удивлению всей службы ничего менять не

стала. Ни дизайна, ни названия. Разве, что иногда позволяла себе ходить в строгом

костюме не серого цвета. Сегодя был именно такой случай и трем офицерам-

инкигосам, прибывшим на « Серый», этим утром, выпало редкое счастье. Оно

заключалось в лицезрении начальства в черной длинной юбке и « естественно» в

черном же однобортном пиджаке.

–Как добрались? – Масаасандра задала вопрос, не глядя на вошедших

подчиненных, перебирая бумаги в черной кожаной папке. Весь её внешний вид –

напряженная поза,посадка головы, да и вовсе одно то, что она встретила офицеров

стоя, говорило о том, что этот вопрос был чисто риторическим. Поэтому ответа на

него и не последовало. Тем не менее, Директора это слегка покоробило. Она уже

привыкла к постоянному налету подхалимства со стороны близкого круга и, даже

знание того, что перед ней стоят настоящие волкодавы, работающие « на земле», не

могло смягчить подобного хамства. Старшим по званию и по возрасту в троице, был

рослый капитан, с чуть тронутыми легкой сединой висками. На спокойном лице его

бродила, чуть заметная усмешка, выдававшая его понимание скрытого

недовольства начальства. Двое же лейтенантов, подтянутых и внешне похожих друг

на друга блондинов ( а капитан носил кудрявую черную шевелюру), напротив, с

обезоруживающим простодушием смотрели на Мас, и, только очень

проницательный взгляд мог обнаружить в их глазах, тень усмешки, словно эхом

отозвавшейся от капитана. Директор, мысленно попрощавшись с наглецами, решила

начать атаку со старшего по званию.

–Капитан Донцов, – вы знаете, где сейчас находится генерал Данаев? – она

резко захлопнула папку и деланно – напыщенно, уставилась на брюнета.

Сталь и Камень, быстро посмотрели, на молчавшего Воду. Имена и фамилии у

инкигосов в ходу не были совсем. Настолько, что, даже ближайшие соратники не

знали ничего друг о друге. За исключением боевых качеств и возможностей.

Директор, уловив это легкое смятение, мысленно засчитала себе очко и продолжила

развитие атаки.

– Джейтов и Нарнин, я вижу, что капитан затрудняется ответить, поэтому – вам,

– тот же вопрос.

– Наша группа не входила в состав последней команды генерала. В связи с

этим, а также с пунктом 1 положения о неразглашении, ни я, ни лейтенанты, не могут

знать о местонахождении Данаева, – у капитана, предвосхитившего ответ младших

по званию, оказался густой бас. Впрочем, даже его густота не смогла скрыть нотки

издевки, над неуместным вопросом начальства. Однако Мас, заподозрила, что это

куда более глубокая насмешка и предположила, что капитану известно об их с

Гленом, отношениях. Теперь, гвозди в будующей крышке гроба брюнета заменились

на сварные швы, а само последнее пристанище, из деревянного стало железным.

-Значит, Данаев не рассказывал о своем задании, своим близким товарищам?

– голос Директора неожиданно стал медовым и немного по – детски, наивным.

–Мы действительно обязаны жизнью генералу Глену, – капитан жестоко

предвосхитил, начавшуюся было комбинацию женщины, – но надо знать нашего

командира, чтобы понимать – для него не существует близких отношений. Во всяком

случае, таких, – ради которых он нарушит свой долг, – думаю Вам это известно.

Директор, раздраженно закусив губу, проглотила очередную издевку и решила

прекратить игры.

– Перейдем к делу, ради которого я вас вызвала, – сухо бросила она и села за

свой стол.

Офицеры молчали, всем своим видом показывая, что это – единственное, чем

нужно было заняться с самого начала.

–Итак. Я не случайно начала свой разговор с Данаева, – женщина справилась с

собой, и перешла на обычный служебный тон. – Ваше задание будет абсолютно

секретным, сложным и…, немного личным. Личным – для вас, – Директор буквально

срезала начавшую было расползаться ехидную улыбку Воды. – Вот почему наш

разговор начался так… необычно, – она снова встала и начала ходить по кабинету,

из угла в угол. – Дело в том, что у нас случилась накладка. Ну, хорошо, – она вновь

предвосхитила реакцию офицеров, – на асамом деле – из ряда вон происшествие.

Мой личный адъютант оказался предателем. К сожалению, мотивы его поступка нам

уже не прояснить – он погиб, – (капитану на миг показалось, что на сжатых губах