Валерий Иващенко - Молодые волки старого королевства

– Ладно, расслабьтесь, ваш-светлость — я применю довольно сильное, но безобидное сонное чародейство.

Спустя несколько мгновений сон уже унёс эту святую и грешную душу в свои безбрежные владения. А молодой колдун мягко коснулся губами лба спящей красавицы.

– Спи, друг мой, набирайся сил — завтра тебе предстоит узнать много нового о людской подлости и душевной чёрствости.

И всё же, на полпути к двери он вернулся. Полусонная змея оказалась бесцеремонно сдёрнутой с плеча и сунутой в тёплую негу постели, а чмокнувший в её немедля высунувшуюся из-под одеяльца мордочку Лен тихо прошептал:

– Стереги кошку, Скарапея, всеми богами прошу…

Великий и бессмертный художник по имени солнце едва-едва успел раскрасить Старнбад в подобающие этому утру розовые и золотые цвета, как возле трактира на углу Храмовой площади, известного на полкоролевства своими яствами, произошло некое маленькое, оставшееся незапечатлённым анналами событие.

Пожалуй, стоит начать с того, что рыжий вихрастый сорванец сбоку возле поленницы щедро потчевал тумаками своего чуть более щуплого товарища. Однако, вышедшая в это время из трактира парочка сиятельных господ, сыто отдуваясь после завтрака, незамедлительно обратила внимание на эту столь привычную и обыденную сцену.

– А подойдите ко мне, молодой человек, — Лен поманил пальцем злого и всклокоченного мальчишку, не забывая другой рукой бережно придерживать под локоток настороженно щурящуюся вокруг Эльфире.

– Сейчас вы бьёте тех, кто послабее. Потом, когда подрастёте, приметесь за женщин, детей и стариков — а там и чья-нибудь рука вложит в вашу ладонь кинжал или кистень. А это означает если не виселицу, то королевскую каторгу точно. Что ж, если вы готовы пройти по этой дорожке, можете продолжать взбучку… — молодой ведун жестом показал озадаченному мальчишке, что тот свободен.

И уже когда он под ручку со своею гм, супругой выходил на площадь, его изощрённый слух чародея донёс до ушей смущённое и запинающееся:

– Ну это, Леська, тово… не серчай, что ли? Дурной я был, давай мириться…

Против ожиданий, в ротонде пришедшую туда пару ожидали опять те же двенадцать жрецов. Бритоголовый служитель солнца снисходительно покивал.

– Как я понимаю, ваша светлость желает немедленно расторгнуть брак?

На скулах Лена вроде как сами собою заиграли желваки, когда он коротко и хмуро кивнул, а румяная целительница осведомилась — и разумеется, оставить все титулы, земли и привилегии своей бывшей супруге?

Коготки Эльфире впились в поддерживавшую её руку с такой силой, что Лен вздрогнул и едва не закричал.

– Да, это так. Но откуда вы?…

Дотоле вроде как безучастно рассматривавший уже оживавшую народом площадь эльф пожал плечами и повернул взор сюда.

– Не настолько уж мы плохо знаем людскую натуру, молодой человек.

Суетливый клерк из ратуши, двое писарей и даже старший письмоводитель из королевской канцелярии за пригоршню серебрушек пообещались сей миг уладить всё с бумагами, печатями и подписями — и испарились. А набравшийся холодной решимости Лен принялся в обратную сторону разматывать клубок, который сам же вчера и навертел.

Словно в полубреду, сквозь туман он расслышал единственный, положенный по традиции вопрос — на каком основании столь сиятельный вельможа желает расторгнуть освящённый небесным светом и подземным пламенем брак?

– В первую же ночь графиня отказалась исполнять свой супружеский долг…

Расслабившиеся было ледяные когти снова впились — и казалось, прямо в сердце.

– Что ж, причина достаточно весома, — солидно кивнул чуть более других рыжеватый гном, по вискам которого от усталости и божественной благодати стекали капельки пота. Приблизившись, он покачал головой и еле слышно заметил, что большей дурости в жизни не встречал — а уж повидал он достаточно. — Зря. Из вас обоих вышел бы толк. Но, дело ваше.

И снова холод и жар, терзавшие душу на части и безжалостно выдиравшие из неё самое дорогое и сокровенное, охватили идущего сквозь этот кошмар дерзкого колдуна…

И всё же, всё когда-нибудь кончается. Лен легонько застонал и даже чуть согнулся, словно ему двинули поддых, когда оказалось, что все муки наконец позади, а чуть поклонившиеся на прощание жрецы величественно выпроводили вернувшуюся в ротонду пару.

Впрочем, нет — сильнее адского пламени терзал испытующий и смятенный взгляд спутницы.

– Молчать, повиноваться, и за мной, — Лен попытался сделать шаг вниз по ступеням белого мрамора, и как ни странно, это ему удалось.

Затем ещё один, ещё — и ко входу в королевский дворец Лен добрался уже в относительно приемлемом состоянии. Во всяком случае, настолько, что он почти без заминки миновал все патрули, стражу и прочие препоны. Ссылка на личный приказ самого короля, а пуще всего предъявленный перстень монаршьей воли раскрывал и не такие двери, знаете ли… боги, боги, ну дайте же мне ещё хоть каплю душевных сил!

Наерное, таки дали, потому что уже изнемогающий Лен таки привёл время и ситуацию в именно то положение, которое замыслил когда-то давным-давно. Казалось, целую вечность назад.

– Я смиренно просил бы ваше величество обратить особое внимание на мою спутницу. Графиня Савойская, столь же умна, как и красива…

Дальнейшие слова и действия, право, были бы лишними. Ибо потерявший дар речи король сейчас видел только одно лицо и только одну женщину. Равно как и смятенная полуэльфка, из любопытства поднявшая взгляд на первого дворянина королевства, вдруг покачнулась и непроизвольно сделала шаг навстречу.

Наверное, точно так же неожиданно с ясного неба сверкает вдруг молния, или в полутёмном переулке сверкает клинок наёмного убийцы.

Лен втихомолку перевёл дух. Полюбовался чуть, как эти двое стояли, держа друг друга за руки и глядя друг другу в глаза, и незаметно удалился в боковой проход. Нет, ну бывает же такое, чтобы удалось исполнить прихоть богов! Воистину, судьбы свершаются на небесах.

Ноги сами безошибочно привели своего обладателя в оранжерею. Во всяком случае, именно здесь, обнявшего в полузабытьи ствол декоративного карликового дуба, вечером и нашла чародея странно задумчивая и серьёзная Эльфире. Правда, на плече её живым и красивым цветком восседала маленькая негодница Виай — и старательно кривляла рожицы.

– Я, конечно, запросто могла бы стать королевской фавориткой — но поверь, колдун, у меня и в мыслях не было взлетать так высоко. Зачем? — странно, нежный и чарующий голос её сейчас терзал сердце словно муки совести.

– А при чём тут фаворитка? — Лен открыл глаза, отклеился от дерева и даже склонился перед блистательной графиней. — Ваше величество Королева… вернее, Императрисса. Красивая-умная — но главное, знающая о жизни куда больше того, что видно из окошка дворца.