Мария Митропольская - Цветы Белого ветра

Следующий по пятам пронизывающий ветер, всегда хмурое небо, прелые листья под лошадиными копытами — к превеликому счастью путников все было скучно и однообразно.

Густая туча, нависшая над рекоставными землями, клубилась всеми оттенками серого цвета и придавала и без того не слишком-то веселому пейзажу совсем унылый вид. Постоянно тлеющие обширные торфяные участки и выжженная трава нагоняли тоску, а иногда даже и страх, на любого оказавшегося в этих краях путника. Именно из-за наличия торфяных участков находящиеся рядом холмы получили свое вековечное название: Тлеющие. Холмы огибала покрытая черной золой дорога. Разбросанные по холмам измазанные сажей мельницы нервно подергивали сломанными крыльями и выглядели так, словно подверглись варварскому набегу.

— Не понимаю, — бывшая ведьма натянула поводья, заставляя лошадь замедлить шаг. — Посмотри на мельницы!

— Ну пустые, — лаконично отозвался Эсбер.

— Не просто пустые, а подозрительно заброшенные!

— Потому что глубокая осень.

— А трава?

— Сколько себя помню, столько она и горит!

— А зерно? Откуда у селян зерно, если здесь постоянно горит трава?

— Вообще-то они закупают зерно в городе, а перемалывают его здесь. Так дешевле. Уже не знаешь к чему прицепиться! — В своих мыслях сложник уже проехал по бегущей вперед, изворотливой дороге и миновал перелесок, после которого начинались Смежные Жнивки.

— Друг мой, одолжи-ка гребешок. — Служитель муз подумал о том, что было бы неплохо позаботиться о наведении марафета.

Веста запустила руку в свой, прикрепленный к передней луке седла, походный мешок, ойкнула и разом вытянула оттуда некстати подвернувшийся нож, гребешок и клубок спутанных ниток.

— Вот мерзость! — выругалась она, подув на порезанный палец.

— Эх, жаль умыться негде. До речки далековато, — посетовал Эсбер. Его пшеничные волосы, тщательно расчесанные одолженным гребешком, румяное, благодаря долгому пребыванию на свежем воздухе лицо, а так же блестящие задором глаза и без водных процедур произвели бы наилучшее впечатление на дядьку-пчельника и прочую родню. Но старался он, конечно же, не для дядьки, а для прекрасных жнивчанок.

— А еще мне нужен пучок соломы. Сапоги очистить.

— И так нормально! — Веста махнула рукой и сжала пятками бока лошади. — Поехали!

Лошадиные копыта глухо застучали по дороге, оставляя за собой темные облака золы.

— Стой! — надсадным голосом крикнул Эсбер и резко натянул поводья.

— Что еще? — раздраженно спросила она.

— Череп, — вполголоса заявил сложник, указывая на оставшийся позади, испачканный золой предмет, отдаленно напоминающий камень.

Экс-ведьма не поленилась развернуть лошадь для того, чтобы поехать и лично убедиться в том, что воображение Эсбера не сыграло с ним злую шутку.

— Козий! — сообщила она, рассматривая череп, который валялся под обожженными прутьями приютившегося на краю дороги щуплого куста.

— Тогда это вдвойне ужасней! — трагически прошептал служитель муз. — Все жители Смежных Жнивок поклоняются козе. Коза — их священное животное!

— Может она издохла? Мало ли что бывает!.. И вообще, из-за сволочного Канача, лича — ту злую шутку Вискола я не считаю! — мы стали чересчур мнительными! Ты не находишь?

— Гм!.. Да, пожалуй, — согласился Эсбер, еще раз скользнув настороженным взглядом по козьему черепу.

— Приедем к твоему родственнику, наварим нашей любимой похлебки из кореньев, хлопнем бродилки… Заживем!

После аккуратной гряды холмов начиналась роща, достаточно широкая, по-осеннему тихая, состоящая преимущественно из молодых берез. В такой роще любой хмурый день казался светлее. И вот, когда копыта коней зашуршали по сухой траве приветливой рощи, путники заметили сидящего под тонкой березкой маленького ребенка.

— Смотри-ка, первый житель! — обрадовано воскликнула бывшая ведьма.

Однако, подъехав ближе к этой самой березе, путники поняли, что поспешили с выводами. Это был не ребенок, а полуголый карлик, который пучил в сторону свои круглые бездумные глаза и что-то старательно пережевывал.

Холодный, пахнущий гарью воздух наполнился стрекотом, похожим на стрекот сверчков. Похоже, что странный звук приближался со стороны холмов.

— Леший косматый! — сдавленно выдохнул Эсбер, и поспешил за Вестой, которая отъехала назад к дороге, пытаясь определить, что означает этот непонятный стрекот.

— У него один зуб с мой палец! — сообщил ей своевременно запаниковавший сложник.

— Еще не легче!.. Быстро в рощу! — Зоркая Веста первая усмотрела толпу точно таких же карликов. — Неспроста они направляются в нашу сторону! Ох, неспроста!

Так начались их бешеные скачки, сопровождаемые звоном растревоженных оберегов, висящих на шее бывшей ведьмы. Благополучно миновав рощу, лошади понеслись по перелеску, вполне удачно перепрыгивая все коряги и ухабы. Казалось, что стрекот слышится не столь явственно, как прежде. Однако интуиция Весты буквально вопила, чтобы они даже не думали сбавлять скорость. Яростно подгоняемые всадниками лошади шли то ноздря в ноздрю, то немного отставали друг от друга, особенно когда им приходилось прыгать через встречающиеся на пути поваленные деревья.

С правой стороны, из-за тесно сплетенного кустарника навстречу путешественникам выскочила еще одна толпа уродцев, и испуганные лошади попытались свернуть в сторону.

— Езжай прямо! Не сворачивай! — закричала сообразительная экс-ведьма. — Они пытаются загнать нас в ловушку!

Всецело повинующиеся всадникам лошади помчались на стрекочущих карликов, выстроившихся на их пути серой стеной. Карлики действительно были какими-то нелепыми и в то же время жутковатыми: глаза навыкате, маленькие, жилистые. Усеянный крупными острыми клыками несоразмерно крупный рот — вот что вызывало наибольшие опасения у любого здравомыслящего человека.

"Не на ту напали!" — Веста во весь опор пронеслась между уродцами, которые за полминуты до этого бросились врассыпную, сообразив, что им не поздоровиться. Так оно и вышло, под лошадиными копытами захрустели кости менее расторопных собратьев.

"Отрываемся!" — хотела крикнуть бывшая ведьма, но поперхнулась своим словом, потому что увидела, как лошадь Эсбера припадает на заднее копыто. Нет, подгоняемая страхом лошадь не остановилась, но и скорость сбавила.

Веста тот час же умудрилась развернуться и помчалась на выручку, с ужасом подметив, что, невзирая на коротенькие ножки уродцев, дистанция между ними и светловолосым сложником сокращается с угрожающей скоростью.