Константин Дудков - Новый мир - новые обстоятельства

«Вопросов больше чем ответов, — недовольно подумал Малфой, со скукой переводя взгляд с растерянного лица Долгопупса на спокойное — Грейнджер. — Не люблю, когда вопросов больше, чем ответов! Вообще не люблю вопросы, на которые не знаю ответы! Не люблю, когда обстоятельства ставят меня в тупик! И совсем не люблю ждать! — Поняв, что без него, как всегда, ничего интересного не произойдёт, Слизеринский Принц решил переходить к более решительным действиям, чем тупое сидение и не менее тупое наблюдение за статичной ситуацией. — Опять мне придётся встревать, как всегда», — обречённо подумал он и, глубоко вздохнув, крикнул:

— Эй, Невилл! Боишься, что теперь, когда Блека рядом нет, не за кого будет спрятаться, если вдруг профессор Грейнджер решит как-нибудь ответить на твое заклинание? — Говоря эту подстрекательскую фразу Малфой не испытывал никакого удовольствия или азарта. Просто понимание обречённой необходимости. Как наскучившая работа, которую и рад был бы пропустить, но нельзя. Нельзя допустить, чтобы действие не развивалась. Нельзя отступать от устоявшегося образа врага Долгопупса номер один, старающегося задеть его постоянно, в любой ситуации, на подобии этой. Нельзя просто промолчать: конфликт, из которого ты имеешь возможность извлечь выгоду, но в котором не участвуешь, хуже конфликта, в котором ты хоть и проигрываешь, но участвуешь. Глупо? Пожалуй. Но Малфой с этим ничего поделать не мог. Аксиома, вбитая в голову Драко отцом ещё годы назад…

— Малфой, — злобно прорычал Невилл, оторвав глаза от палочки, — не лезь не в своё дело!

— Да нет, Долгопупс, дело-то как раз моё, — скучающе протянул Драко, нарочито широко зевнув. — Ты тянешь время, а я на этом уроке планировал кое-чему подучиться. В отличии от тебя, у меня есть тяга к знаниям, да и на будущее мне не наплевать…

— Твоё будущее — вонючая камера Азкабана! — презрительно крикнул Золотой Мальчик, одарив слизеринца одним из своих стандартных злых взглядов, явно думая, что это заставит того испугаться и заткнуться на неопределённое время. Но Малфой лишь снисходительно улыбнулся.

«Пора уже привыкнуть, Невилл: то, что действует на сопливых первогодок, не действует на таких, как я».

— Почему же сразу Азкабан? Я вот рассчитываю не на вонючую камеру, а на вполне приятно пахнущий кабинет Министра магии. Ну, или в крайнем случае, его первого заместителя.

— Не хочется прерывать ваш милый обмен любезностями, господа, но я вынуждена буду напомнить, что мы находимся а уроке(«О, Грейнджер! А я-то о тебе уже слегка позабыл…»). Так что попрошу Вас, мистер Долгопупс, — она повернулась к Невиллу и слегка кивнула, словно давая понять, что именно его она имела ввиду под «мистером Долгопупсом», — и Вас, мистер Малфой, — та же операция в адрес Драко, — замолчать и оставить свои препирательства до того момента, как вы покинете стены этого кабинета. Понятно? — Слизеринец, выждав некоторую паузу, медленно, словно нехотя, кивнул. Долгопупс кивать не собирался, предпочитая яростно смотреть прямо в глаза Малфою. — Понятно, мистер Долгопупс? — с нажимом переспросила Грейнджер, привлекая его внимание к себе. Невилл резко повернул голову в её сторону. Презрительно скривившись, чуть ли не сплюнув, он выдавил:

— Да… понятно… профессор Грейнджер.

«Вот это да! — удивился слизеринец. — Как-то даже странно, Долгопупс всё меньше и меньше артачится и довольно быстро признаёт своё поражение над Грейнджер. Такими темпами мне и до позорного проигрыша не далеко! — Несколько мгновений он даже всерьёз подумывал — а не устроить ли Грейнджер подлянку, дабы выиграть спор? Но довольно быстро оставил эту идёю. И не потому, что был крайне честным и хотел чистоты пари… Просто Малфою было банально жаль гриффиндорку. Крайне жаль. Симпатизировал он ей, как человеку. — Ладно, посмотрим, что у них самих выйдет», — решил он и поудобнее откинулся на спинку стула, как бы невзначай поплотнее прижался к Панси и стал со сдержанным любопытством наблюдать за развитием событий.

— Замечательно. Очень рада, что данный конфликт был исчерпан(«Ага, исчерпан, как же! Устанешь черпать!»). Но я вынуждена заметить, что в словах мистера Малфоя есть доля истины(«Доля?! Да мои слова можно в Палате Мер и Весов выставлять как эталон истинности! Не знаю как, правда… Но можно!»). Действительно, Вы серьёзно нас задерживаете. Прошло уже… двадцать две минуты урока, а ни один из учеников ещё не получил оценки. Так что я вынуждена Вас поторопить, мистер Долгопупс(«Давно бы так!»). Так что, раз Вы уже решили использовать заклинание на мне, попрошу Вас поспешить.

— Ясно, — проворчал Долгопупс. Обречённо вздохнув, он направил палочку на профессора. — Только ты…

— Вы, — моментально вставила Грейнджер.

— Хорошо, хорошо, Грейнджер, убедила! — с неприкрытой ненавистью воскликнул Долгопупс и поправился: — Только ВЫ стойте на месте и не дёргайтесь.

«Вот я и проиграл, — обречённо подумал Малфой, непроизвольно представляя картины грядущего позора. Странно, но каких-то особенно сильных негативных чувств по этому поводу он не испытывал. Так, лёгкое раздражение, только и всего. Ну, может чуточку разочарования, но не более того. Гораздо более сильно Драко испытывал другие эмоции. И они были отнюдь не плохими. Наоборот, крайне положительными, как от хорошо выполненного дела. И причину этих странных чувств Малфой выяснил, особо не напрягаясь. Грейнджер была причиной всего. Слизеринец радовался за неё. Радовался, что ей, уже в который раз за этот год, удалось поставить Долгопупса на место. И, если раньше это достигалось путём довольно неоднозначных „розыгрышей“, то в этот… В этот раз всё было идеально. Постепенно, с трудом, но Золотой Мальчик опустился с небес на грешную землю. Причём он сам ОСОЗНАЛ победу Грейнджер и СМИРИЛСЯ с ней. Даже Драко ни разу этого не удавалось. И, пусть после урока всё, по законам жанра, вернётся на круги своя, пусть Золотой Мальчик сделает вид, что ничего не было, — Малфой мог с уверенностью сказать, что был свидетелем его сильнейшего облома со времён рождения. А это многого стоит… — Грейнджер, если бы не Панси и Поттер, то я непременно бы тебя сейчас расцеловал! И плевать мне на посторонних! Гр… Гермиона, я тобою горжусь!»

— Как скажете, — тем временем покладисто согласилась та, небрежно пожав плечами. Малфой, временно отстранившись от своих раздумий, удивился смелости(или глупости? Один пень…) девушки — ведь ничто не мешало Долгопупсу запустить в неё чем-нибудь гораздо более мощным или опасным, чем Сомнус Стремнир. Ну и пусть, по мнению Драко, Невилл не владеет заклинанием, мощнее Экспеллеармуса? Нельзя же быть такой неосторожной!