Лора Андронова - Русская фэнтези 2011

Тэсси подумала, что Арнек даже ради нее не стал бы «когтем дракона».

— Не знаю, хватит ли твоему брату ума — перехитрить князя, — в тоне Чарка звучала уверенность: ума не хватит.

Утром Тэсси вспомнила, что звана на свадьбу, а подарка не приготовила. Поспешила за советом к брату — Арнек с утра пораньше трудился в мастерской. Выслушал сестру и, продолжая вытачивать завиток львиной гривы, распорядился:

— Сходи к ювелиру и закажи браслеты или ожерелья — по своему вкусу.

Тэсси отправилась в ювелирную лавку. Ювелиры в Арлесте процветали, и хозяин отвел под лавку весь первый этаж дома. Сейчас в просторном зале царил сумрак — свечи явно берегли. Смутно вырисовывались очертания высоких удобных кресел, где посетители могли бы дождаться хозяина. Впрочем, посетителей было только двое. Они стояли у прилавка в круге света — мужчина и женщина. Оба высокие, светловолосые, в богатых одеждах. На плаще мужчины поблескивал герб, вышитый серебряной нитью: сокол, ринувшийся на добычу. Платье женщины окутывало ее клубами тумана, вечернего сумрака — легкого, но непроницаемого для глаз. Вероятно, знатная дама наступила в лужу, потому что на дубовом полу поблескивал мокрый отпечаток босой ноги.

Перед чужеземцами, бледный до желтизны, стоял хозяин, явно дрожавший за свою жизнь и достояние.

Никто из троих даже и не заметил Тэсси.

— Моя сестра желает взглянуть на ваше искусство, — тоном ледяной любезности промолвил Ладрек.

Ювелир принялся трясущимися руками отпирать кованый сундук. Он бережно разложил на прилавке броши и кольца, цепочки и ожерелья, серьги и браслеты.

— Лючия, выбирай, — предложил Ладрек, подкинув на ладони упитанный кошель. — Мой обычный дар в честь победы.

Тэсси улыбнулась: Ладрек не преминул по-мальчишески щегольнуть тем, как щедро одаривает сестру.

Звон монет заметно успокоил ювелира. Даже вдохновил — если полководец с сестрой что-нибудь купят, их примеру последуют все придворные.

— Выбери ты, — промолвила Лючия.

— Примерь. — Ладрек взял диадему, судя по сверканию — усыпанную сапфирами и бриллиантами, бесспорно, самую дорогую вещь.

Лючия послушно надела, оставаясь по-прежнему безучастной. Она повернулась к Тэсси боком, и девушка не подметила в лице чужеземки ни румянца, ни проблеска улыбки — ни малейшего знака оживления. От блестящих камней упал синеватый отсвет, еще больше высветлив и совершенно оледенив глаза. Выбор Ладрека был неудачен.

Ювелир начал подавать изумруды и рубины, опалы и горный хрусталь. Но стоило чужеземке примерить серьги или ожерелья, он в досаде качал головой, бормоча:

— Мертвые, мертвые камни.

Совершенно отчаявшись, оперся о прилавок и закрыл глаза, перебирая в памяти собственные изделия. Потом хлопнул себя ладонью по лбу.

— Знаю! Как сразу не подумал! Жемчуг!

Он в увлечении обежал прилавок и обвил ожерельем шею чужеземки. Она не отстранилась, зато Ладрек издал гневное восклицание. Насмерть перепуганный ювелир отскочил, бормоча извинения. Лючия взглянула на брата с холодным упреком. Ладрек в ответ сжал губы, не желая этого замечать.

— Чудесно, — промолвил он, и Тэсси мысленно согласилась — ожерелье шло Лючии необыкновенно. — Сколько?

Пока Ладрек расплачивался, его сестра сняла украшение. Ювелир спрятал жемчуг в футляр розового дерева и с поклоном передал чужеземке.

— Может, наденешь сразу? — нарочито небрежным тоном предложил брат.

Лючия покачала головой. Ожерелью предстояло — наряду с другими подарками Ладрека — упокоиться в каком-нибудь ларце.

Тэсси, пригнувшись, спряталась за высокой спинкой кресла. Ладрек с сестрой вышли из лавки, и она выскочила следом, не зная хорошенько, зачем это делает. Шла за чужеземцами как привязанная, приотстав шагов на пять, и прекрасно слышала каждое слово.

— По такому холоду ходить босоногой — только простудиться, — выговаривал Ладрек сестре. — Но я готов считать твою прихоть нерушимым обетом. Считайся же и ты с моей гордостью. Не для того побежденные платят нам дань, чтобы держаться на равных. Не позволяй черни дотрагиваться до тебя. Терпеть их прикосновения — себя унижать.

Тэсси затрясло от бешенства. Она не часто осмеливалась возражать брату или дяде, перед князем и вовсе бы онемела, но этого заносчивого мальчишку не боялась.

— Вот как!

Ладрек обернулся в надменном удивлении. Тэсси он не узнал, не мог узнать, видев лишь раз, мельком.

— Что ж вы меня не предупредили? — звенящим голосом продолжала она. — Я бы не осквернила вас своим прикосновением!

Она расстегнула ворот и вытянула цепочку с бусиной, полной кипящей драконьей крови.

Высокомерная улыбка погасла на губах Ладрека. Он начал бледнеть, и с каждым мгновением бледнел все страшнее, даже губы выцвели.

Лючия глянула на бусину в руках Тэсси. Поняла, что неприметная горожанка держит в руках жизнь ее брата. Смотрела на Тэсси, не отрываясь. В серых глазах Лючии, так похожих на глаза ее брата, промелькнуло непонятное выражение — мгновенный испуг сменился удивлением, потом — нетерпеливой надеждой.

— Хозяйка дверей… — Ладрек попытался взять себя в руки, даже улыбнуться, только губы не повиновались. — К тебе мои слова не относятся.

— Чудесно! — Тэсси чувствовала, что в ее голосе прорываются непрошеные слезы. — Зато относятся к моим родичам, друзьям и соседям!

Тэсси развернулась и бросилась прочь. Ладрек был слишком ошеломлен, чтобы ее удержать.

Вернувшись в ювелирную лавку, Тэсси обнаружила, что у хозяина разительно переменилось настроение. Он весь сиял, и сияли десятки свечей, озаряя прилавок. Ювелир ждал нашествия посетителей. «Вот кто искренне огорчится, если дракона изгонят».

Тэсси быстро выбрала для Лоры с Генриком пару кубков черненого серебра и поспешила домой. Войдя, нос к носу столкнулась с дядей.

— Ты звана к Лоре на свадьбу? — спросил он с ходу. — Ну конечно, звана. Пойдем вместе.

— А подарком запасся? — в коридоре возник Арнек, распространяя сильный запах лака.

— Успокойся, явлюсь не с пустыми руками, — ухмыльнулся Чарк.

Тэсси быстренько надела лучшее платье — умелая вышивка превратила белое полотно в поле цветущих маков — и нагнала мужчин уже на крыльце.

Свадьбу справляли в доме жениха, увитом цветами от фундамента до флюгера. Тэсси раскланялась с родителями подруги и устремилась к сияющей невесте и лучившемуся от радости жениху. Следом подошел Арнек, а потом и Чарк. Пожелав счастья молодым, он спокойно встал в стороне, стоически перенося любопытные взгляды и шушуканье гостей.