Валерий Иващенко - Золотой Лис. 1-2 часть

Но вот нахальный муравьишка, которого неуёмное любопытство, помноженное на везение, неустанно гоняет по свету, при некоторых обстоятельствах может и переползти через реборду на иную сторону — то бишь, свершить изрядной смелости проступок…

Ничего этого Ридд, разумеется, не знал. Вернее, мог бы додумать и сам, буде к тому принудили бы его обстоятельства — но вот подобными забавными размышлениями голову себе пока что не забивал. Хотя стоило бы признать, некие подобные мысли так и гуляли в его голове, пугая опечаленную дриаду.

Короче, на уступе высокой горы стоял всадник и недоверчиво взирал вниз, где в долине копошился и тёк к огромным воротам работный люд. Вечер и садившееся за вершинами солнце сами по себе поощряли к этому — но вовсе не от того Ридд хмурился и мрачнел с каждым мгновением. Ибо поток внизу при более пристальном рассмотрении людом как раз и не являлся.

Прямо в почти отвесной стене прихотью камнетёсов и мастеров оказывались высечены могучие бастионы, изобиловавшие и бойницами, и площадками, и сиявшими огнями галереями с балкончиками. Обрамляли они самые исполинские ворота, какие только можно было себе представить. И хотя те исполнены были с немалым вкусом и даже изяществом, а также богато украшены, в них без труда мог бы пролезть даже и немалого размера дракон.

В общем, по неким признакам, а также по разглядывании плечистых коротышек с инструментами на плечах (каждый второй оказывался обильно бородат) — во всём этом взгляд Ридда признал расу подгорных рудокопов.

То бишь, гнумы. Дварфы, карлы — как на сей счёт только ни изгалялись борзописцы.

Но коль скоро последние века оных никто не только не видал, но даже и не слыхал про них, то Ридду перво-наперво пришлось хорошенько проморгаться, прежде чем всмотреться ещё раз. Да ещё и старательно ущипнуть себя за бок.

И всё же стоило признать — гномы, которым даже в головы не пришло задрать оные части тела да узреть обретавшегося над ними всадника — этими самыми гномами и являлись. Теперь уже Ридд не спутал бы их ни с кем, уж картин и барельефов, да и иллюстраций в книгах он насмотрелся вдоволь.

— Ты что-нибудь понимаешь? — на всякий случай поинтересовался он. Но дриада только хмыкнула что-то недоверчивое, и пока предпочла весьма мудро помалкивать.

Потому что сейчас некий хитрый лис и в самом деле прокрался на другую грань мира, воспользовавшись не столько своими способностями, сколь волею случая и необычностью места. И вполне резонно было бы предположить, что при других обстоятельствах возможно было бы оказаться в сокрытом от досужих умов Вечном Лесу, древней и легендарной обители эльфов. А то и ещё где, в куда менее благополучных местностях…

И хотя приведенная ранее аллюзия покажется тут неуместной — в самом деле, трудно представить себе монету с тремя и более сторонами, подобные размышления только сейчас и пришли Ридду на ум.

— Эй, не балуйте, — шикнул он в сторону расшалившихся кобылок, беззастенчиво прервавших его ленивые умствования.

В самом деле, воздух тут отменнейшей чистоты, из погод нынче наблюдалось лето. А потому философски и даже наплевательски отнесясь к перипетиям судьбы (пусть по сему поводу хозяин голову ломает), обе негодницы уже потянулись мордами к заинтересовавшим их зарослям с меленькими цветочками. Однако недрёманая Флора тотчас распознала в этих вполне безобидных с виду растениях семейство каких-то там паслёновых — по её уверениям, самоуверенные кобылки от такой жрачки быстренько отправятся на шкуродёрню — и подняла в голове несусветный хай.

Получившие нагоняй животные старательно изобразили на хитрых мордах должную меру раскаяния, но маленько присмирели. А Ридд вернулся к созерцанию величественной арки ворот. Что-то нашёптывало ему предчувствие — а посему он пристально всмотрелся в орнамент, обрамлявший вход в несокрушимую гномью цитадель. Фигурки и вьющиеся арабесками руны кривлялись оттуда, приплясывали и даже чуть ли не корчили рожицы. Крылись в тенях, перемешивались и уплывали, но и Ридду терпения было не занимать. И наконец, повинуясь внимательному взгляду, постепенно средь пышных узоров появился хитро замаскированный девиз.

— Jedem das Seine, — задумчиво попробовал парень на вкус наконец открывшиеся ему слова гномьего языка. — Каждому своё?

Что-то меня мороз продирает от этого, — пожаловалась дриада.

— Принцип весьма здравый, — нехотя признал парень. — Если, конечно, не доводить его до абсолюта. Да уж, непростой народ, эти гномы.

Вливавшийся в ворота поток постепенно истончился, пока не превратился в редких запоздалых — а там и иссяк совсем. И в тот миг, когда усталое солнце окончательно провалилось в чёрную прогалину меж гор, с устрашающей плавностью бесшумно затворились огромные каменные створки. Надёжно отрезали уютный подгорный мирок от большого и полного страстей мира снаружи. И в быстро сгущающемся сумраке лишь светился орнамент над аркой да многочисленные окошки и бойницы в нависающих над входом бастионах.

— Хм-м, — вздохнул Ридд, наслаждаясь мягким покоем и тишиной летнего вечера. — Да ведь, в наших храмах тоже проповедуют нечто подобное? Да воздастся каждому по делам его… или что-то в таком духе.

Флора не была бы самой собой, если бы не прошлась в весьма язвительных выражениях по сословию храмовых жрецов, их бесстыжим весталкам, а также проповедуемому теми бреду.

— Еретичка, — добродушно ухмыльнулся Ридд и оторвал наконец взгляд от величественного сооружения гномов.

В добавление к уже привычным обеим лунам здесь имелась ещё и третья — маленькая и ноздревато-светлая, будто случайно залетевшая в небеса потёртая серебряная монета. Возможно, шлялись там и ещё, до поры сокрытые за горизонтом — но парень по сему поводу заморачиваться не стал. Только шикнул на опять что-то не поделивших кобылок и снова вперил взор в небеса. Осторожно Ридд поворошил лунными лучами, чуть отодвинув их в сторону и внимательно присмотревшись к укрываемым ими теням.

И увиденное отсюда, со стороны, его потрясло. Хотя и не оттолкнуло, пусть даже холодной мукой и стянуло закаменевшее лицо.

— А ведь папенька-барон, похоже, что-то знал и даже пытался бороться, — весь полон сомнений, Ридд отступился в полном смущении, но вскоре снова обратил взгляд вверх.

Однако столь же быстро внимание его соскользнуло обратно, на ничуть не подумавших утихомириться животных. Хм-м… быстро-быстро Ридд стрельнул глазами в небо и опять сюда. А ведь, серебристая и золотисто-рыжая бестии точь-в-точь как Белль и Соль — да и с последней в небесах откровенно творилось что-то непонятное, уж больно пленительно она манила взор.