Лиланд Модезитт - Война гармонии

Маг снова утер лоб, повернулся и медленно побрел вверх по склону.

112

Взяв короткими, тяжелыми щипцами старый, треснувший поршень насоса, Джастин засунул его в старый горн для переплавки. В этом дальнем углу кузницы никто не мог видеть, чем он занимается, да и самому ему были видны лишь фигуры склонившихся над токарным станком Квентила и Бирол.

Ножной педалью инженер подкачал меха. Он очень не любил заниматься дегармонизацией черного железа, поскольку делать это приходилось одному, без помощников, а работенка была не из легких. Металл требовалось раскалить добела, жарче, чем при ковке или сварке, а при столь высокой температуре даже столь упорядоченный материал, как черное железо, мог преподнести неприятные сюрпризы. Однако делать это приходилось: Братство не могло позволить себе оставлять гармоническое начало связанным в металлическом ломе, равно как и переводить железо впустую.

Неожиданно Джастина посетила догадка. Он подумал, что методика, которой обучила его Дайала, могла бы, при верном применении, сработать и здесь. Поскольку черное железо являлось материалом, гармонизированным искусственно и о сотворении хаоса речь не шла, у него были все основания надеяться на успех.

Набрав воздуха, он сосредоточился на железе, стараясь с помощью магии разрушить ею же установленные гармонические связи. Один край помещенного в горн треснувшего поршня уже разогрелся до темно-вишневого цвета, но ничего не происходило. Зажмурившись, Джастин предпринял еще одну попытку, и тут что-то звякнуло. Сначала — так, во всяком случае, показалось — звук раздался только в его сознании, а потом все повторилось и наяву.

Открыв глаза, инженер заморгал от удивления. В щипцах осталась лишь треть бывшего поршня — две другие лежали на холодном сером пепле потухшего горна. Все три обломка, насколько он мог чувствовать, были дегармонизированными — и тоже, как и горн, холодными.

Покачав головой, он потянулся чувствами к металлу и горну. Обломки поршня уже не представляли собой черного железа, а пепел в горне был таким холодным, словно его затушили несколько дней назад.

Переложив кусок металла, оставшийся в щипцах, на кирпичи и отложив щипцы, Джастин осторожно протянул руку к железу. Никакого жара. Все еще не веря случившемуся — а вдруг все чувства его обманывают! — он отодрал от скамьи щепочку и поднес к железному стержню. Ничего не произошло. Холодное!

Джастин потер подбородок, гадая, что же случилось?

— Ну, и что ты тут отчудил? — осведомилась Алтара. — Когда я недавно проходила мимо, этот горн вовсю полыхал жаром!

— Сам не пойму, как это у меня вышло. Я просто попробовал дегармонизировать черное железо, не раскаляя добела.

— Вот как... — Алтара присмотрелась к потухшему горну, шагнула вперед и протянула руку туда, где должна была стоять стена жара. — Да, ты ухитрился каким-то образом дегармонизировать черное железо быстрее, чем это считалось возможным. Но чего я вовсе не понимаю, так это того, почему горн не только погас, но и мгновенно охладился!

— Я попытался осуществить одну задумку, но она сработала не так, как ожидалось, — признал Джастин.

— Честно говоря, — произнесла Алтара с легким смешком, — я постоянно ожидаю от тебя чего-то подобного. Беда в том, что все наши достижения, похоже, пропадают втуне. Даже когда ты создаешь самое смертоносное оружие, такое как черные наконечники, у Белых, словно в ответ, появляется что-нибудь вроде тех пушек.

— Полагаю, это вопрос равновесия.

— Доррин предупреждал об этом, но его то ли не поняли, то ли не приняли всерьез, — припомнила Алтара.

— А следовало бы! — выпалил Джастин.

— И почему мне все время кажется, что ты знаешь больше, чем говоришь? А кроме того, не идет у меня из головы тот наш последний поединок.

— Да? — рассеянно отозвался Джастин, глядя на холодный пепел.

— И не только я заинтересовалась твоей новой техникой ведения боя, — добавила Алтара.

— А кто еще? Варин?

— Ну, это вряд ли, — рассмеялась Алтара. — Варин совершенно точно знает, что ты не можешь совершить никакого зла. Но, к сожалению, добро может быть не менее разрушительным, чем зло. Вспомни нашего предшественника Доррина. В общем, вышло так, что один из инженеров рассказал о твоих новых навыках кому-то из своих знакомых, тот другому, другой — третьему, и в конце концов слух дошел до некого Ерсола, младшего агента торгового дома Рилтара и Велдона и, между прочим, родича самого старого Велдона. На днях этот самый Ерсол весьма настойчиво расспрашивал меня о нашем поединке. А потом с теми же вопросами прицепился и Гинтал, явно узнавший о случившемся от молодого Мартана. Правда, от этих каверз ждать не приходится: Мартан наверняка хочет увязаться за тобой на поиски «приключений», а Гинтал решил замолвить за родича словечко. Надо же, приключения им нужны! Человек едва успел вернуться, а по всему острову уже ходят слухи о его намерении снова отправиться за приключениями!

Джастин покачал головой, обдумывая услышанное.

— Ну, — сказал он наконец, — Мартан меня особо не беспокоит: он едва ли говорил на сей счет с кем-нибудь, кроме Гинтала. А вот Ерсола наверняка подослал Рилтар.

— Само собой. Но ладно, скоро всем станет ясно, что ты, если можно так выразиться, одержим гармонией. Думаю, после всей этой нервотрепки, тебе следует отдохнуть.

— Одержим? Отдохнуть? Ты и вправду считаешь, что я спятил? — спросил Джастин, стараясь не повышать голос.

— Напротив, я считаю тебя более здравомыслящим, чем кто-либо из нас. Но в стране безумцев холодное здравомыслие не поощряется, — серьезно ответила Алтара. — Что же до отдыха... Разве ты не можешь изготовить в кузнице своей матушки то же самое, что и здесь?

— Да, почти все. Кроме некоторых деталей, требующих особого оборудования.

— Кроме того, как мне кажется, на складах Братства полным-полно бракованных или устаревших механизмов и прочего утиля. Думаю, тебе охотно уступят все эти железяки за несколько серебряников.

Джастин кивнул, сообразив наконец, к чему она клонит:

— Да... пожалуй, это пойдет на пользу не только мне. По крайней мере, Рилтар не станет цепляться к остальным инженерам, верно?

— Именно.

— Я вижу, ты обеспокоена.

— А ты как думал? Рилтар — член Совета, и весьма влиятельный. Во всяком случае, во всем, что касается инженеров и Кандара, Совет почти всегда принимает подсказанные им решения. А он уже высказал предположение, что ты шпион друидов!

— Тьма!.. Стало быть, он все не может угомониться?

— И не угомонится, будь уверен.

— А что же мы — совсем ничего не можем поделать?