Елена Тыртышникова - Черный замок

— Да. Но это пока — обещаю, я расскажу всё, что пожелаешь… даже сколько у меня было женщин на самом деле, — чародей криво усмехнулся. — Давай сейчас вернём нашего Романда, а то из достоверных источников мне стало известно, что он называл меня хорошим мужиком, который «просто временами строгий». Надо бы разобраться!

— Папа, не успокаивай меня. Не нужно — я в порядке… Или ты себя?

— Сам не ожидал, вот, — Керлик кивнул и развёл руками. — С таким настроением мы к Романду не пробьёмся, а тот, кто может проложить путь, — пред внутренним взором предстал горный склон и огромная анаконда полностью его занявшая, — сам нуждается помощи. Я это чувствую.

— Но там есть кто-то ещё! — припомнила Лита. — Такая серая змея с пятнышками, большая — шагов двенадцать в длину.

— Разве ж, это большая? — хмыкнул отец и потряс головой, пытаясь избавиться от устрашающего видения, и вдруг резко выпрямился. — Ёорундо Зелеш! Точно! Новелль говорил, что и он с ними исчез. Конечно, он не может никого позвать, да и мы способны только попросить его, но это шанс! Лита, мы попробуем ещё раз!

— Я готова, папа.

Ёорундо Зелеша окружала вода. Наверное, это океан — один раз воин ездил на побережье. Бесконечные водные просторы поразили Ёорундо, они манили и звали, ему хотелось услышать плач чаек и взойти на корабль, повязав голову Лихим платком… Конкретно этот океан был пресным и мелким — вода достигала пояса, но столь же безграничным, как и настоящий. И безбрежным. Воистину безбрежным — вокруг одна лишь вода.

Вода обрушивалась на Ёорундо и с неба, хотя над головой не проплыло ни одной тучи или даже маленького облачка, впрочем, в прозрачной синеве не наблюдалось и солнца. Тёплые струи безжалостно хлестали лицо воина, но не причиняли вреда — они, так и не достигнув тела, разлетались прочь: кто возвращался в небо, кто воссоединялся с прародителем-океаном. Из-за последних водную поверхность покрывала мелкая сетка-рябь, однако рядом с воином стихия вычертила круг спокойствия — видимо брызги отразившихся «кнутов» обладали их мощью.

Сапоги Ёорундо что-то задело, в чистой воде промелькнуло продолговатое тело, вода у ног заволновалась — вдруг прямо перед воином из океана игривым дельфинов вылетела найя.

— А кобры не плавают! — зачем-то сообщил ей Ёорундо.

Та в ответ насмешливо раздула капюшон — мол, убеди меня в обратном.

— Уж поверь мне, гадина.

Она зашипела и качнулась, словно предупреждая, что готова нанести удар.

— Ой! Напугала Зелеша! Иди! С Романдом играйся!

Найя метнулась вперёд. От неожиданности Ёорундо отшатнулся и чуть не упал в воду: в попытке удержать равновесие воин взмахнул руками и отступил назад. В следующее мгновение он обнаружил, что у его океана всё-таки имеется берег. Шпик огляделся. Нестерпимо захотелось пить — Ёорундо наклонился зачерпнуть водицы, но вместо океана обнаружил море, причём сухое — умирающую степь.

— Нет! — рявкнул сам себе воин, вспоминая, что происходит. — Нет! Живи! Очнись!

И он открыл глаза, чтобы вернуться к реальности.

Отца могли спасти лишь чародеи. Но ещё могли. Однако к чародеям следовало попасть. Только один человек способен в этом помочь… Ёорундо рванул к Романду — одна нога зацепилась за другую, и воин шлёпнулся на брата. От удара тот пришёл в себя.

— Род! Ты говорил, что здесь спасение! Где оно?! — юноша ответил отсутствующим взглядом. — Романд, да очнись же ты! Ты нужен нам! — шпик грубо тряханул брата.

— Вам? — разлепил маг сухие губы.

— Да. Отцу. Мне. И себе ты нужен!

— Нет, — Романд закрыл глаза.

Ёорундо отлично понимал, что брат сейчас поверит лишь Имлунду, который уже ничего не мог сказать. И тогда воин вспомнил, почему он оказался здесь, рядом с ними. Как оказался.

— Ты же всё это время шёл, жил вопреки законам природы. Ты жаждал жить! Почему сейчас ты желаешь умереть?

— Потому что я никому не нужен.

— Никому?! Ну конечно… — Ёорундо попытался добавить в голос сарказма, и у него даже вышло, так как брат нахмурился. — Человека, который никому не нужен, не пытается убить целая организация!

— Что? — Романд приподнялся.

— Да. Ассасины. Особенные. Мы с отцом не знали, кто они такие и почему хотят тебя уничтожить, поэтому я внедрился в их организацию… Правда, меня быстро раскрыли — я бежал, так ничего и не выведав… — под вопрошающим взглядом брата Ёорундо отстранился. — Или нет? Не бежал, а был отпущен?..

Воин привалился к стене и зажмурился. Перед внутренним взором появилась картинка: кровавое поле соннички и Романд плачущий над телом отца, Романд, маг Света, взывающий ко Тьме. А потом нахлынуло чувство, что он уже видел это. Где-то видел. В храме. Точно! Он стоял в храме перед витражом. В храме неизвестному и позабытому божеству — о нём ничего не знали даже те, кто хозяйничал в святилище сейчас. Тем более они не понимали картин на окнах.

Ёорундо тоже не понимал, но смотрел на них, чтобы остаться в сознании, чтобы не поддаться чужой воле… Его схватили и заставили что-то выпить, прочли заклятья и теперь переговаривались за спиной, не считая его свидетелем.

«Как он?»

«Сильная воля — на многое не хватит. Но нам многого не нужно…»

«Ты уверен? Не проще ли убить?»

«Нет. Змей начнёт искать виновного, а так — не заметит. И шанс лишним не бывает!»

«Зачем нам смерть мальчишки?»

«Он мешает нашим планам»

«Нашим? А не их?»

«И их тоже. Но меня не интересуют их планы!.. Он, маг Света, призовёт Тьму»

«Разве мы не поступаем так же?»

«Нет, его способ иной. Он отберёт нашу силу и власть!»

Ёорундо вспомнил, как всколыхнулась в его груди ненависть к брату, когда воин увидел того и крадущуюся по пятам пантеру, когда понял, что оно значит. Потом он следил за Романдом, забрался в трактир «У весёлого некроманта» через заднюю дверь. Из потайного кармашка вывалилась отравленная звёздочка — хорошо, что на руках толстые перчатки. Вот звёздочка хищно впивается в тело брата, а он, Ёорундо, идёт к императору, чтобы шантажировать того сыном, которого убил.

На следующий день он воспользовался вложенной в него силой для переноса к исчезнувшей родне.

— Не может быть. Я пытался тебя убить, но… да, я тебя не любил… это отец тебя любит… но убивать. Как?..

— Вот, а ты говоришь, что я кому-то нужен, — тихо оборвал бормотание Романд. — Если меня убивает родной брат… хотя, какой родной? Я ублюдок, который никому не нужен! Даже настоящему отцу!

— С чего ты взял? — изумился Ёорундо.

— Он сам сказал Зо. Он к нам в замок приходил.

Шпик покачал головой: Эфа достойный ученик Имлунда — сыграл по-своему, не стал ждать милости от шантажиста. И как сейчас объяснить брату, что сделанное императором защита не себя, а в первую очередь империи, а затем и Романда? Как заставить понять, что Ёорундо сам не осознаёт, каким образом он поднял на брата руку? Пусть не очень любимого, но своего, которого он, не раздумывая, отправился защищать, хотя в итоге оказался опасен для него. Как?