Сергей Рощин - Путь патриарха. Дилогия

— Нэрис, проследи за ней и позаботься чтобы не возникло неожиданностей. — Перевожу взгляд на парящую рядом эринию, одну из двух что уже успели восстановиться. — Твоё обнаружение, кем бы то ни было, тоже к ним относится.

— Да, владыка. — Демонесса склонила голову и быстро наложив на себя персональные чары невидимости, спикировала в указанную сторону. Проводив взглядом летящую фигуру, благо моим глазам заклинание нисколько не мешало, я поднял правую руку и открыл матово-чёрный портал сбоку от себя. Смысла куда-то отлетать и прятаться не было, всё равно нас окружала сфера невидимости и открытие портала она скроет ничуть не хуже чем наши силуэты, а магические следы на высоте около сотни метров найти никто не сможет, даже если допустить чудо, а именно идею тут поискать.

— Пойдём… — Делать тут было уже нечего, а меня ещё ждал заказ Кэрэнила на новых рабочих. Подходящие захоронения как раз были обнаружены посланными мной разведчиками наряду с местом для только что отыгранного спектакля, так что теперь требовалось только прийти на место и поднять погребённые в земле костяки. Да и лишняя демонстрация силы не помешает, и не важно что сейчас со мной осталась только одна эриния…

Не глядя на реакцию оставшейся со мной демонессы, которая всё равно не отразилась бы на её лице, шагаю в портал. Степной пейзаж приграничных территорий сменился жёлтыми барханами внутренней пустыни, примерно в сотне метров от меня из под песка выбивался небольшой гребень скалы, метров сорока высотой и длинной, ну… раза в два больше, если считать до мест где камни окончательно скрывались под песком. Прямо к нему примыкал небольшой оазис с десятком пальм и пятном низкой растительности, называть которую травой язык не поворачивался. Впрочем, в некотором отдалении, то тут то там, из под песка проглядывали иные каменные фрагменты, при внимательном осмотре носящие явные следы обработки.

Мёртвый и погребённый город. Даже как-то романтично… Солнце бы, вот, только не палило и было бы совсем хорошо, но… не стоит требовать от жизни слишком многого.

Эриния по имени Аликшесс, бесшумно ступила на песок за моей спиной и заинтересованно огляделась. Она была второй кто оправился от плена таннари и пока единственной кто смог собрать по крупицам разрушенную пытками личность. С Нэрис мне повезло, её хозяин намеренно не стал ломать девушку до конца, а вот другие таннари предпочитали увечить психику своих извечных врагов полностью, так чтобы от сознания оставалось только беспрекословное подчинение приказам и больше ничего. Причём, надо заметить, что делалось это без всякой псионики и ментальной магии, только физические пытки. Хотя дело тут не столько в природной кровожадности обитателей Абиса и столь же природной, буквально вшитой на подкорку вражде двух видов, всё-таки чтобы подняться наверх в любом обществе нужно уметь контролировать свои порывы и осознавать значение термина «практичность», просто псионика и ментальная магия вообще плохо действует на демонов, особенно в долгосрочной перспективе. Как бы то ни было, Аликшесс смогла вернуться, пусть и не без проблем и потерь, но смогла, а вот оставшиеся в крепости восемь её сестёр пока делали только первые шаги в этом направлении.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — Не оборачиваясь, поинтересовался я созерцая панораму и мысленно закрывая портал.

— … Нет, лорд. — Неуверенно и с паузой ответила девушка.

— Не используй по отношению ко мне это титул. Прислушайся, ты должна это уметь. Застарела боль, скорбь, тоска, одиночество, память земли о множестве смертей… Чувствуешь?

Эриния молчала. Произнёс я всё без паузы и совершенно не меняя интонацию, так что возникшее в первый момент желание — начать извиняться, осталось нереализованным, а что ответить на вторую часть реплики она просто не знала.

— Нет… хозяин.

— Хм… — Я всё-таки обернулся к девушке и… увидел как её лицо быстро сереет от страха. Приятно. И раздражает. — Как я и думал. Следы слишком стары чтобы их смог почувствовать даже чистокровный демон, а значит и человеческие колдуны ничего не увидят.

Отворачиваюсь и не торопясь иду в сторону ощущаемого под тоннами песка древнего погоста. То, что обычный демон без соответствующего образования не сможет почувствовать останки я и до этого не сомневался, Шеллис к примеру, в своё время, не смогла ощутить ни один из поднятых мной могильников Анаурока, даже стоя ровно над скоплением костяков. Впрочем подтвердить эту информацию было полезно, всё-таки моя фамильяр не смотря на силу и происхождение, мягко говоря, не опытна. Я же, хоть и довольно слабо, но ощущал все перечисленные признаки, как, собственно, и те духи которых я посылал на эту разведку…

Опустившись на колени, я вонзил пальцы в сухой песок. Удар сердца, ещё один… Окружающий мир отдаляется, а перед закрытыми глазами один за другим вспыхивают бледно зелёные огоньки скрытые под тоннами грунта. С каждым мигом я чувствовал их всё больше, десятки, сотни, тысячи огоньков. Сухие, истлевшие тела, спящие в глубине…

Поднятие древнего погоста заняло два часа, из которых большую часть времени мои новые слуги откапывались из песка. Хотя и в этом им пришлось помочь, а то ожидание могло затянуться и на неделю. Когда последний иссохшийся труп показался на поверхности, вся толпа была отправлена порталом в крепость во главе с Аликшесс. Последним уходил я и окинув взглядом площадку, прошёлся по барханам волной телекинеза, через минуту уже ничего не выдавало недавнего пробуждения армии мёртвых, а ближайшая песчаная буря окончательно должна была похоронить даже те следы, которых мой глаз мог не заметить.

Но на этом мои дела в южной части континента не закончились. Уже через неделю я был в Калимпорте, столице государства Калимшан. Некоторые затруднения вызвала задача попасть в город, вернее попасть так, чтобы это не возбудило вопросы у местных властей, если те изволят обратить внимание на мою персону. Впрочем проблема решилась быстро — один купец, как раз идущий в это время в город, любезно согласился принять попутчиков, так сказать, на финишной прямой и при необходимости подтвердить что оные были с ним с самого начала пути. Уважаемого Герхарда, не смутило даже то, что попутчики у него, в прямом смысле, «образовались» прямо на палубе милях в ста от ближайшей суши. А небольшое внушение, как финансовое так и ментальное, убедили не только его, но и всю команду, что мы тут всегда были и вообще свои люди. Попотеть конечно пришлось, но оно того стоило.

Сам по себе город меня не впечатлил. Жарко, грязно, пыльно, шумно и вонь стоит вполне себе средневековая. Хотя последний пункт меня трогал меньше всего, после затхлого воздуха обжитых орками пещер, где я провёл несколько лет, запахи средневековых городов волновали чуть больше чем никак. Хуже всего было с населением, вот кто действительно раздражал и делал это виртуозно. Наглые, жадные, самовлюблённые, искренне убеждённые в своей исключительности и при этом готовые, в прямом смысле, ноги облизывать вышестоящему начальству, унижаясь и лебезя, как самые отпетые лизоблюды. Яркий пример — почтенный негоциант, явно благородных кровей, с кучей слуг и полусотней личной охраны, да ещё увешанный камнями никак не меньше чем на пол тысячи полновесных золотых, на моих глазах, битые десять минут унижался, разливаясь льстивыми речами, перед каким-то городским чинушей. Что уж говорить про простых людей, которые почти поголовно начинали лебезить перед любым вышестоящим, словно повинуясь вбитому на подкорку условному рефлексу, даже не задумываясь о том, как это выглядит со стороны. Ну и, разумеется, отношение «господ» к «холопам» не могло не соответствовать — унизился перед старшим, сорви злость на младшем — совершенно естественная и повсеместная практика в Калимпорте. Единственное исключение составляли деятели теневого мира — бандиты, воры, убийцы, контрабандисты, в общем все те, кому плевать на законы и общественный порядок. Впрочем исключением это было только из пласта добропорядочного общества, то-есть вместо растекания по земле в позе покорности перед местными «большими начальниками» и «хозяевами жизни» из городских чиновников, местные же «мафиози», скорее угостили бы их дубинкой по черепу или кинжалом в брюхо и даже не подумали бы стесняться ни многолюдной улицы, ни кучи свидетелей. О чём и те и другие прекрасно знали и потому… не замечали друг друга в упор. Однако сами «теневые жители» существовали практически по тем же понятиям, с поправкой на контингент и поголовную готовность пустить в ход оружие.