Вольный Флот. К теплым морям. Том второй: "Под Флагом "Интернационала" - Sgtmadcat

и услали. Я вообще удивлен, что так долго терпели.

— Не твоего ума дело!

— Ну и иди в задницу…

Слободан отобрал у Бравы сигарету и вышел на палубу, потом влетел обратно с криком: «Мы все пропустили!».

— Что пропустили? — не понял Брава.

— «Илмаре». Они его перевернули.

— Еще раз?

— Да. Ну в смысле обратно…

Все присутствующие, кроме храпящего Пратта, кинулись на палубу смотреть. Мимо них прошел мокрый Багир ворча: «Вах! Дэлов-то!».

«Илмаре» и правда покачивался на воде почти как положено. Вид у него был плачевный — при перевороте машина сорвалась с фундамента и пробив палубу и вырвав кусок надстройки пошла ко дну, обе мачты были сломаны, топливный генератор вскипел и палубу над ним вспучило давлением.

— Кажись все… — Брава обреченно махнул рукой, — Отплавалось суденышко наше…

Слободан мрачно кивнул, наблюдая как по палубе бывшего “его” судна бродит Амяз с Михаем прикидывая, что бы интересного и полезного с него свинтить.

— Исвинитепошалуста! КтотутСильвиоБравапомошник-механик?

— Чего? — собравшиеся непонимающе уставились на буквально телепортировавшуюся к ним Кару.

— СильвиоБрава?

— Я… — Брава поднял руку.

— Вас. Зовут. Туда. Помош.

Выговорив послание по словам, Кара снова исчезла с такой скоростью, что за ней воздух схлопнулся.

— Кажись они тебя к себе зовут. Проконсультироваться. Еще не знают, что из тебя механик, как из барана концертмейстер.

— Сейчас узнают! — с непонятным оптимизмом кивнул Брава, — Ладно — пойду, как ты и сказал, попробую подружится. Совместная работа она сплачивает!

— Иди…

Такой энтузиазм Слободана настораживал. С другой стороны, Брава парнем был общительным и мог без мыла втереться в любую самую тесную компашку.

Тролль, тем временем, углядел Бьернсона, который помогал притянуть «Илмаре» поближе, чтобы удобнее было тягать трофеи и, молча подойдя к нему, взялся за канат и принялся помогать тянуть.

— Вот! Вот эти двое — молодцы. А ты, Посвященный, такой же дундук как и Пратт.

— Да иди нахер… — буркнул Физель и вернулся в столовую.

Слободан вздохнул, потом понял, что до сих пор мнет в руках незажженную сигарету и вспомнил что спичек с собой нет.

— Те огня что-ли? — с мостика спустился попыхивающий трубочкой Капитан, — На — прикуривай…

Некоторое время они молча курили глядя на «Илмаре», потом Капитан глубоко вздохнул и покосился на Слободана.

— Много на нем отплавал?

— Не… Первый рейс был…

— Это хорошо.

— Почему?

— Потому, что привыкнуть не успел, — пояснил Капитан, — Корабли ведь они такие… К ним привыкаешь и потом расставаться тяжело… Душа болит… Ты давно капитанствуешь-то?

— Меньше полугода. Это мой первый корабль. Первый рейс в чине капитана. И последний…

— Че так?

— Не гожусь я. Раньше думал — справлюсь, а теперь понимаю, что нихрена. Нет во мне характера нужного. Не умею я так как надо.

— А как надо?

— Жестко. Чтоб и с матросами, и с начальством, и с богом морским мочь на своем настоять. Чтоб все как надо было. Без послаблений. А у меня не вышло. Там не вышло, сям не вышло и в результате корабль погубил, людей, груз.

— Что погубил — плохо… Что переживаешь — хорошо. Что понимаешь — тоже. А до того кем был?

— Штурманом. Курсы, карты, лаги, лоты — вот это мое…

— А пойдем — выпьем? — внезапно предложил Капитан, — Ты-ж белгранец, судя по фамилии?

— Да. Из Срмичей. Это возле Добжичей на право если по дороге на Лужичи.

— Ну тогда пить умеешь. По правильному! Чтоб с закуской, разговорами по душам, и прочим, что положено.

— Умею — что там не уметь-то?

— Не скажи — был я в энтом, как его? Фуапри, или Фуагра — точно не помню. В Гюйоне в общем. Так там…

Капитан махнул Слободану следовать за ним попутно рассказывая, как он на спор перепил экипаж двух гюйонских и одного фессалийского сухогрузов.

* * *

Джеминг, оставшийся в одиночестве, некоторое время размышлял, потом решительно перебрался на борт «Илмаре» и подошел к Амязу.

— Простите, сяньшен, но наш капитан договорился с вашим, что нам оставят наши личные вещи. Могу я пройти в каюту и посмотреть, что из вещей можно еще спасти?

— Сейшас… Надо убедится, што это бесопасно.

— О! Не переживайте, сяньшен, — мы жили возле камбуза и та часть надстройки уцелела. Я просто войду вон в ту дверь…

Амяз кивнул и пошел с ним. Джеминг подергал дверь и обнаружил, что её заклинило.

— Поберегтися!

Михай, бродивший вокруг с ломом и прикидывавший, что бы им ковырнуть, увидев это обрадовался и, с разбегу вонзив лом между полотном двери и косяком, с хрустом и скрежетом решил проблему. Из помещения вырвался поток воды, несший чудом уцелевший керамический чайничек. Джеминг ловко подхватил его и вежливо поклонился.

— Спасибо, сяньшен. Вы были очень любезны.

— Та нема за шо! — помахивая ломом Михай гордо пошел дальше.

Амяз вместе с Джемингом вошел на камбуз, посмотрел на разгром и принялся мелом отмечать предназначенное к демонтажу оборудование. Джеминг же прошел дальше, в маленькую кладовку, где хранились припасы и жили они. Там оказалось не все так плохо, как он опасался. Помогла привычка всегда держать дверь закрытой, благо лиц от которых надо запирать и запираться на «Илмаре» хватало. Так что, когда корабль перевернулся и надстройка оказалась под водой, камбуз затопило через вентиляцию, а вот кладовка осталась сухой, хотя мешок рассыпавшейся муки запачкал практически все.

Немало обрадованный сим фактом Джеминг вытряс простыню и принялся отряхивать и складывать туда вещи. Когда он вернулся, Дядя Ши и Ксу уже закончили помогать с посудой и теперь сидели за столом, глядя на мрачного Физеля, который бросал тяжелый взгляды-то на пьяно храпящего Пратта, то вниз, куда ушли Капитан со Слободаном. Чутьем бывалого алкоголика он понял, что они пошли пить и его не позвали, отчего его настроение упало до низшей отметки.

— «Я забрал вещи из нашей каюты.» — Джеминг поставил перед Дядей Ши тюк, — «И нашел ваш чайник.»

— «О! Тысяча благодарностей господин!» — Ши расплылся в счастливой улыбке, — «Я так по нему скучал!»

Кинувшись к тюку, он порылся в нем и извлек деревянную шкатулку с жестяными коробочками.

— «О! И мой чай не пострадал. Позволите, господин?»

— «Разумеется.»

Дядя Ши убежал на камбуз, тщательно отмыл чайник, согрел воду, следя чтобы она была необходимой температуры, соблюдая все необходимые церемонии заварил чай и вернулся в столовую сияя от счастья.

— «Вот теперь, господин, я и в самом деле спасен. Потому, что без чая жизнь — не жизнь.»

— «Я рад, что вам хорошо.» — Джеминг помолчал, — «Скажите — когда вы помогали на камбузе, вы разговаривали с коком? Что она рассказывала?»

— «Она