Eugene - Гимн неудачников

Инстинкты верещали во всю глотку, требуя развернуться и бежать прочь, воспаленное воображение подкидывало картинки выпрыгивающей из-за угла Шадде с бритвой наперевес, но незримая нить держала крепко. На самом деле это не кровь звала меня, а мне хотелось найти ее… точнее, не мне, а той части сознания, которая получила приказ, и от этого становилось втройне мерзко. По мозгам он чужим лазит, ниморец недоделаный. А я, может быть, не хочу видеть, как кого-то кромсают на кусочки, даже если этот кто-то такого исхода вполне заслужил.

И вот, ведя бесконечный внутренний монолог, я шел и боялся. Шел, надо сказать, твердо, а боялся в глубине души, но легче не становилось…

— Как ты себя чувствуешь? — очень вовремя спросил Эжен. От удивления засбоило даже поисковое заклятие, не вписав меня в косяк. Неужели ученик вспомнил о ближнем своем, несчастном узнике жестоких нелюдей, страдавшем за правое дело в мрачной сырой темнице? Я уже приготовился вывалить на него разом как мне плохо, холодно, голодно и вообще, но этот черствый тип смотрел на бинты: — Твое проклятие — куда оно подевалось?

Эм, интересный вопрос. Что-то подсказывает мне, что повесть об умертвии Граде, за просто так помогающему живому человеку, следует оставить за кадром, как не вписывающуюся ни в кадр, ни в рамки, ни в весь исторический опыт.

— А-а-а, удивляешься, что я еще не сдох? Мастер дал мне лекарство, — почти не покривил душой я. Лучше-то стало именно тогда, верно? — Обломись, я еще тебя переживу.

— Вот оно что, — мрачно пробормотал Эжен. Наверное, сетовал на чужое благодушие и расточительность, жмот. Но, к чести белого мага, он не стал смеяться. Для существа, которое проживет дольше раз в десять — немалый плюс.

Я впилился в туман, как ниморский танкер во льды, сразу осознав, что заклятье-броня плохо помогают против стихии. К ногам будто привесили свинцовый груз, и знакомая тяжесть снова легла на сердце, заставляя его болезненно сжаться. Белый маг ступил на вражескую территорию торжественно, если не сказать величаво, и именная бирка в его руке сияла, как прожектор на охранной вышке.

— Брысь, — велел ученик, и белые ошметки прыснули во все стороны, как мелкий криминалитет от патруля. Эжен как будто даже стал выше ростом; или дело было в уверенности, исходящей от спокойно движущегося сквозь магическую завесу человека. Непреклонной убежденности в том, что только ему позволено здесь находиться и приказывать, а остальные так, пыль, принесенная ветром.

Движение остановила только внушительная дверь, ничуть не отличающаяся от миллиона таких же ниморских дверей. Но я-то знал, что это Та Самая дверь, потому что сладкий голосок по ту сторону уже начал вкрадчиво нашептывать, что прогрызть в металле дыру — малая плата за воссоединение.

— Ты ее не откроешь, — с надеждой предупредил я. — Двери открываются только по желанию Ильды.

— Магия? Еще лучше, — ученик прекратил изучать раскуроченный механический замок и прижал к двери бирку. — И не шепчись: если бы нас могли услышать, то давно бы услышали.

Я возмущенно покосился на спутника. Кому он лекции читает? В общепринятом смысле нежить вообще не "слышит" и не "видит", а ощущает вибрацию энергий… Тьфу. Суть-то не меняется: даже если сейчас нас прикрывают фонящие проклятием подземелья, то когда мы сунемся в вотчину Ильды, маскировка уже не поможет.

Бирка сияла, дверь стояла, Эжен ждал, я боялся. Хрупкое равновесие нарушили первые капли влаги, появившиеся на металлической створке; я пораженно уставился на загадочное природное явление, но вода, просачивающаяся сквозь сталь, и не думала останавливаться, стекая на пол тонкими ручейками.

— Откройся, — приказал маг, и с явственной натугой повторил: — От-кры-вай-ся же!

И свершилось: тяжелая створка скрипнула и плавно поехала в сторону, пропуская в коридор слепящий свет и властный зов, на который я рванулся со скоростью опаздывающего поезда, но был перехвачен на полпути. Эжен все-таки проскользнул внутрь первым, но его стремлению повстречаться с нежитью оказалось не суждено сбыться: бывшая операционная все так же сияла остатками белизны под налетом грязи и пустотой.

Пыточный стол, металлический паук над ним, ниморские приборы, небольшой погром… знакомые места. Та комнатка с котлом находится в лаборатории Ильды? С одной стороны, удобно — не бегать же на другой конец подземелий, рискуя попасть под обвал…

— Ну и помойка, — искренне высказался ученик координатора. — И где?

Неровно подергиваясь от диаметрально противоположных желаний я прошествовал вдоль строя ванн и остановился напротив одной из стен, пожирая ее вожделеющим взглядом. Там, за магической пеленой, находилось то, к чему звало мое сердце, цель всей моей жизни, но недалекому человечишке приходилось все разжевывать по порядку:

— Это — не твердь неодолимая, это — иллюзия. Или водяной портал, как тот, через который мы попали в зал, где Ильда готовит мертвяков для воскрешения…

— И как же нежить открывала тот портал?

— Да вон, брала кувшин, выливала воду и шла через отражение, — меня потряхивало от нетерпения и необходимости объяснять, почему я пытаюсь пройти сквозь стену, вместо того, чтобы взять и действительно пройти. — Эжен? Н-не надо!

Не слушая запоздалых криков, ученик схватил серебряный кувшин, черпанул воды из ближайшей ванны, выплеснул ее на пол, и уставился в лужу с интересом естествоиспытателя.

Грязная водичка неспешно растекалась по кафелю, мы старательно пялились в ее мелкие глубины, но видели лишь швы между плитками. Открывать проход в иные уровни бытия кустарный портал не спешил, изображая даже не фигу, а полный ноль.

— Эжен, — заклинание поиска от таких выходок конкретно замкнуло, зато появилось желание врезать магу в челюсть. — Ты правда собирался туда? Ты правда считаешь, что смог бы помешать ритуалу?

— Я не мог не попробовать, — пленник долга брезгливо потыкал в лужу ботинком, убедился, что ничего интересного ему не покажут, и отправился наконец к стене. Тут все прошло еще быстрее: зеркальная поверхность прошла волной, отразив воздвигнувшегося над ней белого мага, и рассыпалась по полу серебристыми бусинами, заставив Эжена озадаченно хмыкнуть.

На пороге я чуть помедлил, неуверенно оглядываясь через плечо. Где-то здесь держали колдуна, Черную Смерть… но стоит ли говорить об этом Эжену? Стукнет в белую голову блажь, чего доброго, и его потащит с собой. Конечно, Смерть пару раз спасал мне жизнь, неведомо с какого перепоя, но я скорей удавлюсь, чем скажу спасибо. Да и оставлять живого человека в лапах нежити и лучшего друга Беды… Но куда нам обморочный колдун? Да он же сам скоро ноги протянет — и людям хорошо, и умертвиям облом.