Стас Бородин - Волшебство, Магия и Колдовство

— И вам привет, господин Хранитель, — он кивнул Эймору. — Надеюсь, что от вас у нас не будет неприятностей?

— Ну что вы, господин, — усмехнулся мечник. — На этот раз я всего лишь сопровождаю мастера Маркуса. Так что можете не беспокоиться.

— Я вижу, вы знакомы? — удивился я.

— Не могу сказать, что горжусь этим знакомством! — фыркнул Бевид. — Это тот еще сукин сын!

Эймор весело рассмеялся и так хлопнул Бевида по плечу, что тот чуть не свалился в воду.

— Я знаю, что в душе ты меня любишь, старый пройдоха! — сказал он.

— Размечтался! — буркнул моряк. — Давай, не стой как пень, разгружай свое барахло!

Мешки и клетки мы перенесли в лодку, а ослика отпустили.

— Нам пришлось привязать мастера Айссиведа к архштевню, — пожаловался Бевид. — Так он рвался за вами на берег!

Гребцы работали веслами, словно за нами гнались полчища аннувира. Берег быстро удалялся, а корпус пентеры, на которой уже подняли якоря, приближался с каждой секундой.

Я рассказал капитану Горманту и Бевиду все, что узнал от мастера Тайрнона. Их лица помрачнели.

— Не думаю, что нужно посвящать во все эти подробности Модрона и Пенкаура, — сказал капитан. — Они преданы короне как собачонки. Ведь они обязаны своим положением и титулами принцу Горру. Без его благоволения они навсегда остались бы капитанами бирем!

— Они сдадут нас при первой же возможности, — подтвердил Бевид. — Тут не может быть ни каких сомнений!

— Значит нужно от них избавиться! — воскликнул Айс. — Не хватало нам еще передраться друг с другом!

— Мы так и сделаем, — согласился капитан. — Но извлечем из этого пользу. Они послужат нам прикрытием, пока мы не скроемся!

Мечник Эймор улегся на носу корабля, подложив под голову узел с доспехами. Глайсад лежал рядом, так, чтобы до него было легко дотянуться.

— От этого громилы одни неприятности, — фыркнул Бевид, кивнув на воина. — Ну, хорошо хоть он взялся вас сопровождать, а не его братец. От того неприятностей еще больше!

Капитан засмеялся.

— Лучше братья Тур, чем Черный Мор! Какое все же счастье вновь оказаться в открытом море!

Мы решили зайти на остров Лев пополнить запасы пресной воды и продовольствия, а после этого разделиться, оставив «Молот» и «Наковальню» прикрывать наше бегство.

Капитаны собрались на военный совет на «Карателе». Мастера Пенкаур и Модрон были чернее тучи. Они волновались о своих семьях оставшихся в Пааре, но возвращаться туда не стали бы даже под страхом смерти.

— План такой, — начал капитан Гормант. — «Каратель» должен доставить Хранителя Эймура на Декос, где будут проходить переговоры с послами Артеры и Мино. «Молот» и «Наковальня» тем временем возьмут курс на пролив между континентом и Родаром. Вашей задачей будет препятствовать любой попытке десанта на остров.

— Вот это по мне! — воскликнул капитан Модрон. — Мы будем топить каждого, кто сунется в пролив!

— Кортас будет от нас в двух днях пути, — заметил капитан Пенкаур. — Что если мы оставим один корабль для патрулирования пролива, а второй будет сторожить у мыса Железный Палец? Так мимо нас не прошмыгнет ни один мятежник!

— Отличный план! — Бевид подмигнул капитану. — А что если ты напорешься на целый кортасский флот? Что тогда? Примешь героическую смерть?

— Пусть попробуют меня сначала догнать! — расхохотался капитан Пенкаур. — Я знаю эти воды как ложе госпожи Пенкаур! А по скорости с моей «Наковальней» только «Молот» может сравниться!

— Только пообещайте не лезть на рожон, — хмыкнул капитан Гормант. — Помните, что от вашей выдержки зависит судьба целого города!

— Мы этого никогда не забудем! — рыжие капитаны гордо выпятили груди.

Мы спустили паруса и направились в сторону острова Декос, однако, как только «Молот» и «Наковальня» скрылись из поля зрения, капитан повернул корабль к Патору.

— Будем ночью идти на веслах, — пояснил он. — Постараемся проскользнуть мимо Кортаса и Библа незамеченными. Если наши рыжие друзья устроят заварушку возле Железного пальца, у нас все получится.

— Уж эти устроят, — засмеялся Бевид. — Уж будьте спокойны!

Возле Патора мы заметили гонкорского торговца, который улепетывал под всеми парусами. Мы легко его настигли и пустили ко дну.

— Ненавижу морские битвы! — заявил мечник Эймор. Он стоял возле фальшборта оперевшись на Глайсад и наблюдал как арбалетчики стреляют по матросам цепляющимся за обломки досок.

— В морском бою все решают весла и величина тарана, а не доблесть и мастерство!

— Вот еще! — фыркнул Бевид. — Когда топишь такую посудину, доблесть, конечно, не нужна. Но вот когда на тебя прет целый флот линейных кораблей, а у каждого таран будь здоров и экипаж человек триста, тогда без мастерства и доблести не обойтись!

— Ты, как всегда, меня не понял, — вздохнул Эймор. — Я говорю о том, что каждый отдельно взятый человек ничего не значит, и свою доблесть и мастерство проявить не сможет!

— Это ты меня не понял, как всегда! — зарычал Бевид. — Каждый мой гребец и каждый пехотинец, проявляет доблесть и мастерство постоянно! Действуя как одно целое, как команда, как братство! Каждый готов умереть за товарища не моргнув глазом! Вот в чем доблесть моряка!

Эймор засмеялся.

— Тебе никогда не понять, что чувствует воин первый взобравшийся на вражескую крепостную стену! Что чувствует воин, сразивший вражеского генерала! Что чувствует рука, когда твой меч крушит вражеские щиты и шлемы! Ведь вы даже не видите лиц врагов, с которыми сражаетесь!

— Тьфу, на тебя! — в сердцах вспылил Бевид. — Мне достаточно того, что я вижу медный таран, нацеленный в брюхо моему кораблю! А это, поверь, пострашнее чем ножик в руке у кочевника!

Мы с Айсом стояли рядом, наблюдая за стрелками и слушая.

— Думаю, что каждый из них в чем-то прав, — заметил Айс в полголоса. — Но им друг друга все равно не понять!

Ночью мы шли на веслах. Гребцы, хорошо отдохнувшие за день, могли развить и большую скорость, но Бевид не позволял.

— Кто знает, какой сюрприз нас поджидает за соседним островком, — говорил он. — Может нам придется принять бой, а может улепетывать как зайцам!

Капитан во всем соглашался со своим помощником, хотя последнее слово всегда оставалось за ним.

Я наблюдал за двумя морскими волками уже давно и пришел к выводу, что между ними существует невидимая связь, благодаря которой они могли понимать друг друга без слов. Это было очень кстати в пылу боя или когда мы попали в шторм, когда ни слова, ни сигналы свистков не могли заменить мгновенного обмена мыслями.