Ольга Гребенщикова - Переход

Как ни удивительно, никаких следов вторжения в окрестностях не обнаружилось. Само собой, в деревнях видели и слышали, что ночью в крепости случилось нечто необычное, но обильные слухи, далекие от истины, доказывали одно — больше нигде не встречалось ничего странного, летающего, извергающего огонь. Редкие патрули не задерживали спешащий отряд — Роланд сам себе сочинил устрашающий пропуск, грозивший всеми мыслимыми и немыслимыми казнями тому, кто воспрепятствует "королевским гонцам". Крестьянские телеги и прочие помехи тоже попадались на пути нечасто. Едва миновал полдень, а на обочине уже показалась памятная вывеска, оповестившая о скором прибытии в деревню Дыра.

Дыру проехали быстро, не останавливаясь, и лишь в самое последнее мгновение Алекс подумал — отчего это замызганная тетка в огороде вдруг взвизгнула, бросилась к дому, подхватив не менее чумазого карапуза, и со стуком захлопнула дверь? Остальные селяне тоже таращились испуганно, а то и разбегались, как тараканы. Давно солдат не видели или кто-то напугать успел?

Всадники свернули к замшелому каменному мостику над ручьем. И вдруг мир исчез, растворившись в огненном беззвучии. Алое пламя ударило ослепительной вспышкой и так же внезапно разбилось о стену непереносимо-белого света. Раздался чудовищный грохот, сразу запахло жареным.

Роланд понял, что лежит на земле и смотрит в небо, подернутое пеленой черного дыма. Судя по ощущениям, его словно огрели дубиной, причем от души. Потом проснулась тупая боль в раненом боку, и еще множество мелких, назойливых болей. Дымное небо заслонил Алекс, чумазый, исцарапанный, но живой.

— Ты цел? — спросил он.

Про этикет и не вспомнил, значит, дело плохо. С трудом сдержав стон, Роланд повернулся на бок и сел. Ладно, бывало и хуже. Руки-ноги на месте, разве что ссадин прибавилось, и новая кольчуга, через ряд напичканная охранной магией, разошлась, покрылась дырами, как побитое прожорливой молью вязание. Ну и где смогла, сквозь порвавшуюся ткань впилась в кожу острыми краями, поэтому так больно.

Чужих поблизости не оказалось, как и лошадей — разбежались с перепугу. Два гвардейца, тоже почти невредимые, что-то разглядывали в стороне, еще один, держась за голову, сидел возле четвертого, лежащего на земле, но вроде живого.

— Повезло, — сказал Роланд, поднимаясь на ноги и стягивая растерзанную, бесполезную теперь кольчугу, — хорошая была вещичка…

Чье-то заклинание-ловушка сработало, как положено, и раскидало бы всех шестерых по округе мелким крошевом. Вот только с одним неизвестные злодеи просчитались — хоть на сей раз мага при короле не оказалось, защитные амулеты, вплетенные в кольчужную сетку, от этого слабее не стали. А Роланд впервые в жизни убедился, что не зря королевское боевое снаряжение проходит через специальную мастерскую при Академии.

Когда ловушка сработала, ответная волна отбила враждебную силу, выдрав с корнем подвернувшиеся кусты и подпалив дерево. Как оказалось, не только дерево. Засаду стерегли двое, они и валялись теперь на обочине под присмотром гвардейцев, один мертвый, а второй еще цеплялся за жизнь, но безо всякой надежды уцепиться всерьез.

— Что ж вас так мало-то? — спросил король у умирающего. Тот с трудом открыл глаза и не стал упираться, ответил:

— Думали… наповал…

— Почти угадали, — кивнул Алекс, доставая кинжал.

Не звери ж, человека так оставлять — изломанный весь, аж кости торчат, но даже кровь не течет, огнем припекло.

— Кто? — спросил король, не вполне уверенный, что его слышат, — кто устроил засаду?

Раненый скривился от боли, но, увидев кинжал в руке Алекса, впился в него взглядом с надеждой и мольбой.

— Принц… Экхарт…

— Он же в тюрьме!

— Ресс…

Когда все было кончено, король со своим маленьким отрядом вернулся в деревню, оставить двух раненых гвардейцев и взять новых лошадей. Заодно и допрос учинили. Да, побывали здесь люди, поколдовали, и молчать велели — так велели, что вспомнить страшно. Но уехали не к Проклятой дороге в горы, а на юг.

— Насчет молчания — это правильно, — одобрил Роланд, щедро сыпанув монет в подставленные ладони старосты, — и богаче будете, и живее…

Глава 15

Через полдня пути Веллита все же не устояла перед уговорами. Открывать портал в окрестности Амилара — дело гиблое, так научили ее еще в детстве, но теперь, когда самым гиблым делом стало промедление, она все же рискнула. Не в окрестности, конечно, а только чуть поближе, чтобы не болтаться по большим и не очень дорогам лишние два дня. Долго выверяли выход портала по карте (непонятно, что выверяли остальные, но все, особенно Морис, проявили к магическо-математическим расчетам немалый интерес), и, наконец, Веллита решилась. Лошадей снова бросили — не любят они волшебные тоннели, не любят, что тут поделаешь?

Путешествие удалось лучше некуда. Все равно ехать на чем-то надо, вот и вывалились все четверо из дыры в пространстве прямиком к товару, на конюшню, такую, какую в обычном крестьянском сарае не встретишь — не иначе, конезаводческое хозяйство. Вокруг храпели и ржали перепуганные лошади, да еще и Морис не постеснялся дам, высказался по поводу того, что чудом разминулся с навозной кучей. Еще больше дивных слов досталось продавцу карты, как оказалось, изрядно устаревшей и никоим образом не сообщавшей о деревне в этой местности. Но что ни делается — иногда оно к лучшему. Лошадок выбрали, не сходя с места, то-то хозяин удивился, когда ворота подались от пинка изнутри и явили взору гостей.

— Неопрятно там у тебя, — пожурил обалдевшего мужика Морис, — Чуть не вляпался…

А потом предложил добровольно сдать скотину в фонд помощи борцам с концом света. Мужик справедливо решил, что так оригинально его еще ни разу не грабили, но тут за подданного вступилась королева. Порылась в кармане, протянула блескучую серьгу с изумрудами — на целый табун хватит, если считать в клячах, но если в скакунах, тоже выйдет больше одного. Во всяком случае, убыток от заимствования четырех лошадок средней невзрачности и всяких сопутствующих принадлежностей к оным покроет полностью.

Вдоль самой кромки болота, минуя людные места, путешественники добрались до старой дороги, и вскоре обнаружили, что они не первые, кто едет в Забытый город за сегодняшний день или, самое давнее, ночь. Следы копыт явственно свидетельствовали о том, что не один и не двое, а, по меньшей мере, десяток всадников побывали здесь совсем недавно и отправились в сторону гор. С другой стороны, ничего особенного. Люди из Амилара тоже летать не умели, их следы в этих местах дело хоть и редкое, но вполне естественное.