Нина Лукинова - Два цвета неба

— К чему ты говоришь все это? — осторожно спрашиваю я.

— К тому, что ты должна знать, Налана. Пусть и не все, лишь крупицу, но это первый шаг к познанию. В тот раз ты была предводителем восстания. Именно ты заставила Богов действовать и пойти за собой. Ты решилась пойти против Создателя, послать к черту законы Вселенной и Фабрики!

— Я все меньше и меньше перестаю что-либо понимать. — тихо говорю я. — О каком Создателе ты говоришь?

— Владельце мироздания, приручившим Время, создавшим миры и саму Фабрику. Или ты думала, что она появилась из воздуха, или стала результатом драконьего высера? — усмехается Аналана. — Всегда есть Создатель, которому все подчиняется. Можешь называть его Высшей Силой.… Именно он решает, что будет происходить с Фабрикой и мирами. По сути, он Творец всего сущего во всех мирах. Он создал небо и землю, воду и воздух, он создал нас — Богов, а также людей и животных. Выпей еще, — требовательно кивает она на пустой стакан. Наливаю немного виски, но пить не спешу, потому, как в голове уже начинает немного шуметь, а напиваться сейчас меньше всего хочется, помня предыдущий опыт, приведший к похищению Лары. Нет, я должна сохранять контроль над ситуацией, или хотя бы над собой, но развязавшийся язык против воли выдает слова.

— И ты объявила Войну Создателю Вселенной? Создателю всего сущего! Да как такое могло в голову прийти? — строгим тоном выговариваю я, походя на сварливую мамашу.

— Именно так, — спокойно говорит Аналана. — Я подняла бунт, я собрала сторонников и создала армию, и именно я пошла против Создателя, рискнув всем, и как видишь, проиграла, — грустно говорит она. — Ты все и сама скоро узнаешь, Налана. Я же хочу только прояснить некоторые моменты славной истории Севара, и нашей с тобой в частности. Не буду описывать тебе создание армии менктеров, запутанные интриги и кровавые битвы. Рассказчик из меня не очень хороший, к тому же склонный привирать, поэтому переключусь на основные моменты. Выпей.

— Почему ты так стремишься меня напоить? — спрашиваю я, делая небольшой глоток.

— Так легче воспринимать то, что я скажу, — холодно говорит она. — Знаешь, почему мы проиграли, почему пал Севар, не смотря на всю свою мощь? — спрашивает Аналана, хитро прищурив глаза, придав красивому лицу хищное выражение, которое ей безумно идет. Ей или мне? Учитывая, что это собственная копия… — Наверняка, у тебя были видения, странные, необъяснимые.… Это воспоминания, прошлое пробивается наружу, сквозь пески и время, — задумчиво говорит она. — Прости, иногда у меня бывает так, что резко перескакиваю с темы на тему, скоро привыкнешь, — как-то робко говорит она, и остается только поражаться тому, как быстро меняется выражение ее лица и тембр голоса, словно идеальная актриса показывает все свое амплуа за несколько коротких мгновений. — Так о чем я? Ах, да, почему разрушился Севар, почему я стала отражением собственной тени, а ты оказалась заперта в Лимбе, без права на возвращение…

Проблески прошлого, которые ты видишь, это последний день Севара, последние мгновения твоей жизни, нашей жизни. У нас с тобой была сильная армия, непобедимая армия бессмертных существ. Был неограниченный запас Силы и оружия, над которыми трудились лучшие умы Вселенной. И знаешь, что самое смешное? Мы умудрились проиграть с козырными картами, — усмехается она, встряхнув золотистыми волосами. Можно назвать это извращенной степенью нарциссизма, но не могу оторвать от нее зачарованных глаз. — А все потому, что нас предали! — неожиданно резко говорит она, вскидывая руки в гневном жесте. Будь Аналана материальной, бутылка бесценного виски полетела бы в черную стену, вместо этого золотистая рука прошла сквозь стекло.

— Кто, когда? — тихо спрашиваю я, осушая стакан. Хочется курить, но не решаюсь доставать никотиновую палочку в непонятном месте, тем более в такой странной компании.

— Я люблю сигаретный дым, поэтому не возражаю, закуривай, — одобрительно говорит она, словно прочтя мысли. Мгновение, посмотрев в эти нечитаемые глаза, вытаскиваю из кармана помятую пачку, щелкаю зажигалкой, втягивая в легкие долгожданный дым. — К сожалению, с падением Севара многие вещи оказались утеряны. Сигареты в их числе… Конечно, остались склады с табаком, но мои дети не выносят курева, считают его отравой. Впрочем, так и есть…

— Как нас предали, Аналана? — возвращаю отражение из готовых заплутать мыслей.

— Снова заговорилась? Так бывает, когда долго нет подходящей компании, — закатывает она глаза, но быстро возвращается на землю. — Ты помнишь Башню, Налана? Помнишь, как включала непонятные кнопки трясущимися руками? В тот момент ты запускала меня, передавая созданной тобой Машине собственную память, чувства и желания. Хвала Создателю, нам хватило на это времени! Еще секунда, и на месте Севара осталась бы черная воронка! — молча смотрю на нее непонимающим взглядом, решив, что лучше не задавать вопросов. Пусть копия рассказывает все сама. — Нас убили, Налана, выстрелом в голову.

— Но Боги бессмертны. Ты сама сказала, — парирую я.

— Бессмертны, но сокрушимы. Скажи, когда ты впервые увидела Фабрику Душ, в теперешней жизни, тебя ничего не насторожило? Ничего не показалось странным, обманчивым?

— Не знаю.… Это имеет значение? Само по себе это странное место, там чувствуется энергия, власть и сила. А почему ты спрашиваешь?

— Потому, что ты должна научиться видеть. Это наша с тобой первая ступень. И все-таки, было что-то странное, подозрительное? — ласково спрашивает Аналана, наколдовывая легким движением руки изящную пепельницу, в которую и опустился пепел от сигареты.

— Было. На крыше Фабрики были статуи, идеально прекрасные, выточенные из белоснежного мрамора. Но две центральные оказались разрушены, словно провели в таком состоянии не одну сотню лет. Еще показалось странным, что в таком идеальном месте есть место несовершенству, словно бревно в глазу, — отвечаю я.

— Ну, хоть отметила их в памяти, — усмехается она. — Открою тебе маленькую тайну- изображенные на разрушенных скульптурах люди, это мы с Люционом. Скульптуры отображают каждого живого Бога Фабрики. Каменные изваяния, своего рода индикаторы, показывают, кто правит миром. Как ты заметила, наши разрушены. Статуи на Фабрике отражают состояние мира и правящего в нем Бога. Так что, делай выводы. Боги сокрушимы, Налана, но об этом знают только Боги. К сожалению, никто не вечен, наступает и наш конец. Однажды.… Вслед за Богами гибнет мир, потому что не может существовать без энергетической подпитки. Нам с тобой очень повезло— Севар не умер, законсервировался в состояние войны, и смог выжить…

Вот теперь я подхожу к кульминации нашего разговора, долгожданному моменту Истины, который прольет свет на многие тайны. Ты очень умна, Налана, и очень практична. Ты, или мы, знали, что ждет нас в случае проигрыша, хоть и не допускали такую возможность. Но, как говорится, лучше перестраховаться, чем потом кусать локти. Думаю, первое знакомство с Севаром не вызвало у тебя радужных эмоций, но уверяю, это легко исправить.