Ян Ирвин - Темная луна

— Да нет, не занят, — ответил Шанд, стараясь успокоиться.

— Замечательно! Должно быть, прошло уже больше десяти лет с тех пор, как мы вместе трапезничали.

Надирил, заметив, что Карана внимательно прислушивается к их разговору, увел Шанда в другую комнату.

— К тому же я хочу поговорить о Лиане. Порой я тебя не понимаю, Шанд.

— Я знаю то, что знаю, — упрямо заявил старик.

— Полагаю, ты не прав. Ты просто не в силах сохранять объективность, потому что терпеть не можешь дзаинян. Кто из нас судит о людях более беспристрастно?

— Ты, конечно, — процедил Шанд сквозь зубы.

— Так вот послушай, что я тебе скажу. Ты глубоко оскорбил этого юношу. Но к этому мы еще вернемся.

Ужин растянулся на всю ночь, и старые друзья расстались только на рассвете. Утром Шанд собрал вещи и, сказав Каране, что отправляется в Туллин, исчез.

Вечером Карана ужинала с Надирилом. Мудрый и приятный собеседник очаровал девушку. Карана даже решилась спросить его о том, что случилось с Мендарком.

— Это его тайна, — ответил Надирил и, помолчав, добавил: — Хотя тебе я могу сказать. Мендарк очень стар, и путешествие в Хависсард было ему не под силу. Магистру пришлось обновить тело, хотя он знал, что вряд ли выдержит такое.

— Как это — «обновить тело»?

— Век представителей древней расы короток, Карана. Даже мансеры не могут прожить тысячу лет, не обновляя свои тела многократно. Но подобное нельзя проделывать бесконечно, а Мендарк перешел черту дозволенного.

— А ты тоже этим занимался? — Надирил рассмеялся:

— Нет, этот сморчок и есть настоящий я, одной жизни для меня более чем достаточно.

— Так вот почему он так беспокоится о своей репутации и посмертной славе!

— Это мучит его, доводит чуть ли не до сумасшествия, — ответил Надирил, переводя разговор на другую тему.

На следующий день Надирил обедал с Малиеной, и так к концу недели он поговорил со всеми участниками последних событий.

Встреча состоялась в небольшой темной комнате на верхнем этаже крепости. Когда Карана вошла, там уже собрались Тензор (на этот раз он был в сопровождении одного лишь Аспера), Малиена, Таллия, Надирил и Иггур. Вскоре, опираясь на плечо Лиана, вошел Мендарк.

— Что ж, наконец-то мы снова вместе, — произнес Мендарк, встав во главе стола. Даже голос его изменился, сделался бесцветным и сиплым. — Мы расстались в Фаранде, пообещав продолжить поиски. Так что же мы обнаружили?

— Мне почти нечем похвастаться, — сказал Иггур. — Я послал верных людей в Альцифер. Они ничего не смогли узнать там ни о флейте, ни о Зеркале.

Однако он разжал кулак, и на стол упало колечко, слишком маленькое для мужской руки. Оно отличалось по цвету от обычного золота, отливая насыщенным красным оттенком, словно волосы Караны.

— Ты уверен, что это арканское золото? — спросила Таллия.

— Я проверял.

— Пусть Тензор подтвердит это при всех! — потребовал Мендарк.

Таллия передала кольцо Тензору. Он повертел его в пальцах, даже не взглянув.

— Так и есть, — равнодушно сказал он, возвращая кольцо.

— Что тебе о нем известно? — взволнованно спросил Лиан, подаваясь вперед.

— Нового не много. Оно хранилось у меня более тысячи лет. Я нашел его в Альцифере незадолго до пленения Рулька.

Эти слова произвели сенсацию. Мендарк вскочил на ноги:

— Ты хочешь отыграться на мне, но это не пройдет! — Иггур откинулся на спинку стула. Свет лампы заливал его худое лицо. Он улыбался с закрытыми глазами.

— Тебе нечего беспокоиться, — произнес он, растягивая слова. — Это всего лишь обыкновенное кольцо. — Он передал его по кругу.

— Какая изящная работа, — восхитилась Карана, надевая его на безымянный палец.

— Посмотри на него внимательно, Лиан, — сказал Иггур. — С помощью этого кольца нам удалось заманить в ловушку Рулька.

Лиан навострил уши. Что говорил ему Рульк в Ночной Стране? «Меня предали, а невинную женщину, которая должна была стать моей женой, безжалостно убили». Теперь стало ясно, что Сказание «О пленении Рулька» о многом умалчивает.

— Оно слишком маленькое для руки Рулька, — сказал Лиан.

— Это обручальное кольцо было сделано для его невесты, — ответил Иггур. — Разыщи эту историю, и ты напишешь еще одно Великое Сказание, которое пока никто не поведал миру, ибо оно проливает свет на наши злодеяния.

— Замолчи! — выкрикнул Мендарк.

— Летописцам придется изрядно потрудиться, чтобы прилизать твою биографию, Мендарк. — Он посмотрел в глаза Лиану: — В борьбе мы все запятнали себя кровью во имя того, чтобы избавить наш мир от Рулька. Цель оправдывает средства. Будь моя воля, я бы не стал изменять Предания, чтобы скрыть это.

Мендарк тяжело дышал, но ничего на этот раз не сказал. Они снова поменялись с Иггуром ролями. Неудача в Хависсарде сразила Мендарка, а Иггур вернул былое могущество.

Мендарк коротко рассказал о том, что произошло за время его путешествия, опустив, однако, некоторые детали. Он не стал упоминать о легкой победе незнакомки и о том, как Таллия вытаскивала его из терновника. Он продемонстрировал книгу, которую обронила неизвестная женщина.

— Должно быть, здесь что-то важное, иначе зачем бы она ей понадобилась?

— Что за странный язык! — сказал Лиан. — Она написана рукой Ялкары?

— Полагаю, да, незадолго до ее исчезновения с Сантенара. Ты можешь ее прочесть?

— Не знаю. Это… — Лиан перелистывал страницы. — Похоже на упрощенное письмо каронов, которое никому еще не удалось расшифровать. А с другой стороны, здесь есть что-то общее с письменностью феллемов, ее я разбираю. Как такое возможно? К тому же это напоминает знаки, выгравированные на Зеркале.

Книгу передавали из рук в руки, но даже Надирил не смог пролить свет на эту загадку.

— А где же Шанд? — внезапно спросил Мендарк.

— Он отправился в Туллин сегодня утром, — ответил Надирил.

Мендарк нахмурился, но делать было нечего.

— Что ж, Лиан, это будет твоим следующим заданием. Постарайся прочитать книгу.

— Ты опережаешь события, — холодно возразил Иггур. — Сперва нам нужно обсудить его поведение.

Карана затаила дыхание, решив, что Шанд сообщил Иггуру о событиях той ночи в Туллине, но Иггур продолжил:

— Заканчивай свой рассказ, Мендарк.

— Вы еще должны услышать о том, что мы с Караной узнали в Чантхеде, — вставил Лиан.

И он поведал всю историю, начав с подозрительного поведения Феламоры в Катадзе, и наконец упомянул о похищении рисунков из библиотеки в Чантхеде.