Элина Обухова - Шасса

— Я не возьму с вас денег. Идите, идите. Через два месяца я жду вас у себя.

Я поежился. Странный этот старик, очень странный. И откуда он мог знать Сай? Я вернулся к воспоминаниям о нашем славном походе в город Лангред. Город устоял…

Н-да. Мы планировали прогулять весь этот день, чтобы вкусить все блага цивилизации, включая квартал красных фонарей. Я усмехнулся. Меня жительницы этой улицы не интересовали, хотя некоторые просто поражали своей настойчивостью. Нет, я понимаю, что каждый зарабатывает деньги, как умеет, но какого… в общем, зачем они намекали мне, что обслужат бесплатно? Что это — мода такая, забесплатно… кхм-кхм?

Впрочем, потребовалось всего лишь один раз хорошенько рявкнуть, чтобы ночные феи отстали. И теперь я прогуливался по ночному городу, остро сожалея, что Саишша сейчас наверняка спит крепким сном и не может насладиться со мной свежим морозным воздухом. Постепенно зажигались разноцветные огни, город был красив, даже ночью. Создавалось впечатление, что Новый год здесь празднуют каждую ночь. Я один раз видел, как в Вифте праздновали этот праздник.

Мне тогда было двадцать четыре. Я был приятно поражен тем, что обычно достаточно мрачный город преобразился, что на улицах постоянно серебряными колокольчиками звенел смех, толпился народ, весело рассказывая, кто как изгалялся над своими елками. И старался не обращать внимание на то, что этот самый смех поспешно затихал при моем приближении, а люди расступались, образуя широкий коридор.

Довольно быстро я усвоил, что надо держать голову опущенной, чтобы не показывать свои белые глаза. Хотя и без этого моя слишком высокая и крепкая для человека фигура выделяла меня из толпы, как выделяется матерый волк среди дворняжек. Из разговоров людей я понял, что это за праздник, нахватался традиций, а потом взахлеб рассказывал Люцу и Найту об этом самом счастливом тогда для меня дне. И искреннее сожаление ребят, что их не было рядом со мной, что-то поменяло в наших отношениях. Наверное, именно тогда начала развиваться наша дружба. Это сейчас я могу сказать, что это было за странное чувство, которое почему-то заставляло сдерживать свои удары и выпады на тренировках, которое заставляло делиться своим обедом с Люцем, которого за эксперименты постоянно наказывали, которое заставило нас держаться вместе все эти годы. Тогда я просто не замечал этого. А сейчас я удивлялся, как, как могло такое чувство появиться в казематах Инквизиции, где я был постоянно окружен врагами, соперниками, такими же изгоями и выродками как я.

И как я мог влюбиться?.. Как, если всю мою жизнь из меня выдавливали чувства, выдавливали самостоятельность, вдалбливая взамен покорность и навыки боя. Как? Если меня превратили в машину смерти, безжалостную и совершенную.

Я усмехнулся и задрал голову кверху, глядя в чернильно-черное ночное небо. Пошел мелкий снег, я ловил его губами, пока меня не отпихнули с пути, грубо обматерив. Я смерил наглеца взглядом, и щуплый мужичонка с пакетом под мышкой в ужасе отшатнулся. Ухмылка растянула мои губы. Иногда мне нравится быть паладином!

Момент был испорчен, поэтому я пошел дальше, зло запахнув полы куртки. Сво… Н-да. Ну ка, ну ка, что это за личности такие, что следуют за мной уже с десять минут? Неужели слежка? Проверим…

Пройдя с десяток шагов, я нырнул в первый попавшийся переулок, затем накинул заклинание невидимости и вышел наружу, чуть не столкнувшись с одним из моих преследователей. Он огляделся, прошел вглубь тупичка, которым оказался переулок, потом достал из-за пазухи какой-то амулет в виде монетки, одетой на веревочку, сжал его и произнес:

— Докладываю. Объект свернул в переулок, где не был обнаружен. Судя по всему, объект заметил слежку. Как прикажете поступить?

— Подожди, счас поинтересуюсь, — с некоторым интересом ответили ему из амулета, — Представляешь, тут к нашему заявилась какая-то змеюка, и сидит сейчас с ним в его кабинете, запершись вот уже который час. Что они там делают, интересно? — судя по всему, этот… нисколько не сомневался, что делает Сай с Молом.

— Гы-гы… Про доклад не забывай! — напомнил соглядатай. Шуршание, шаги, скрип двери, какие-то голоса — не разобрать, слишком далеко, — после чего все повторяется, только в обратном порядке.

— Сказано было оставить слежку за объектом. Дословно та зеленка сказала вот что: «Пусть развлекается, я потом с него всю шкуру сдеру!» Ты там поосторожнее, ладно, Лар?

— Хорошо, Сейл, — шпион деактивировал амулет и снова спрятал его за пазуху. После чего, насвистывая, вышел из проулка и направился в неизвестном направлении. Я не стал за ним следить, так как был стопроцентно уверен, что он сначала оповестит своих «сотрудников», а потом отправится в тот самый замок.

Я снял невидимость и снова стал бесцельно слоняться по городу. Спустя полчаса я забрел в какой-то парк, уселся на скамейку и стал бесцельно смотреть на красивый фонтан, как назло, изображающий обнаженную змеелюдку, танцующую какой-то танец. Красивая была статуя, только вот моя Сай мне милее всех. И не надо мне тут говорить, что такого быть не может, что все мужики созданы для того, чтобы ходить налево и т. д. и т. п. Неправда все это. Если мужчина искренне любит, то зачем ему остальные, если у него уже есть своя идеальная женщина?

Кто-то опустился рядом со мной на скамейку. Я лениво повернул голову, собираясь прогнать нежданного нарушителя моего одиночества своим дружелюбным оскалом. И замер. Потому что рядом сидела и насмешливо скалилась Саишша.

Я моргнул. Нет, все верно, это не глюки. Но каким образом она оказалась здесь? Я не спорю, она могла меня найти, но ведь слежку за мной отменили. Или… или нет?

На лице Сай ехидство уступало место некоторому удивлению и разочарованию. Я вздохнул и послал все мысли к демонам, приобнимая любимую за плечи. Она же совсем раздетая, на таком холоде простынет в момент! Я распахнул куртку и притянул ее к себе, укрывая и прижимая к своей груди. Сай удивленно фыркнула, но послушно прильнула ко мне, обхватив туловище руками и устроив голову у меня на груди. Я счастливо вздохнул, улыбаясь. Нам не нужны были слова. Все и так понятно.

Через некоторое время Саишша согрелась — это я понял по тому, что она упорно старалась проползти куда-то вверх. А ведь уже не маленькая!

— Ну чего ты? — недовольно спросил я. Вместо ответа, она фактически уселась мне на колени, тем не менее оставаясь в моей куртке. Сай заглянула мне в глаза и прикоснулась к моим губам. Я осторожно сделал первый шаг, удивленно смотря в ее широко раскрытые глаза, в которых было море нежности. Как и в моих.

Не знаю, сколько мы так самозабвенно целовались. Проходящие мимо люди — и нелюди! — бросали на нас косые взгляды, иногда со смешинкой, — мол, шалят! — иногда с некоторым сожалением, — а годы-то мои прошли… — иногда с презрением, — как это безнравственно и вульгарно! — а иногда со злостью и завистью. Это уж я не знаю, чем вызвано. Мне вообще было плевать на всех проходящих мимо, меня занимала только Саишша. Точнее, ее губы и глаза. В них отражался целый вихрь эмоций, преобладающим из которых была нежность. И любовь. И страсть, и еще много других эмоций…