Кэтрин Куртц - Невеста Дерини

— И вы никогда даже не хотели попросить об этом дозволения? — изумилась Джехана.

— Честно говоря, нет. Но я не хочу, чтобы ради меня вы нарушали волю короля.

— Вы ни о чем не просили, я предложила сама, — возразила она. — Несомненно, он питает к вам глубокое уважение, иначе не позволил бы приходить сюда. О, Баррет, я очень хочу попробовать! Проверить, действительно ли я способна на это! Вы так многому меня научили, давайте попытаемся. Я мечтаю хоть отчасти отплатить вам за доброту, показав свой сад.

Она вновь потянулась, чтобы взять его за руку, и ощутила, как Баррет едва заметно вздрогнул, но затем он также сжал руку Джеханы и склонил голову;

— Ну что ж, попытаемся, — отозвался он прерывистым шепотом.

— Да, пойдемте! — с этими словами она поднялась с места. — Кто знает, может быть, мы сможем просто пройти, если возьмемся за руки…

— Понятия не имею, что будет. Но в такой чудный летний день стыдно было бы не попытаться.

Без единого слова он позволил Джехане подвести его к Вуали. Она чувствовала, как заледенела и содрогнулась его рука, когда они подошли ближе, и она без труда миновала закрытый заклятием проход и попыталась потянуть Баррета за собой. Однако, едва лишь коснувшись Вуали, он тут же отпрянул со стоном.

— Не могу! — выдохнул он.

— Вам больно? — всполошилась она.

Сжав губы, он покачал головой и вслепую потянулся, прощупывая границы Вуали, а затем, поморщившись, отступил на шаг.

— Я и не думал, что это будет так просто, — пробормотал он. — Возьмите меня за руку и попытайтесь еще раз… Только помедленнее. Если это вообще возможно, то мне придется очень постараться.

Она сделала так, как он просил, но все оказалось тщетно. Склонив голову, Баррет принялся простирать руку, и Джехана вернулась к нему сквозь Вуаль. — Простите меня, — прошептала она. — Я так надеялась…

— И я надеялся тоже, — отозвался он. — Но должен быть и другой путь.

Он запрокинул голову и поднял глаза, словно действительно мог что-то видеть, а затем вновь обернулся к королеве со слабой улыбкой на губах. В этот миг он словно сбросил с плеч груз нескольких десятков лет.

— Скажите, вы и впрямь ощущаете сегодня прилив отваги?

Она с опаской покосилась на него.

— А почему вы спрашиваете?

— Я предлагаю вам показать мои сад, раз уж не могу увидеть ваш. Но для этого вы должны достаточно довериться мне, чтобы я мог провести вас через Портал.

В желудке у нее что-то болезненно сжалось, и Джехана бросила испуганный взгляд на плиту Портала. До сих пор они старательно избегали этой темы, но она предчувствовала, что рано или поздно момент настанет. И все же, как ни удивительно, перспектива воспользоваться переносящим Порталом, сейчас показалась ей отнюдь не столь ужасающей, как прежде.

— Я бы очень хотела увидеть ваш сад, — отозвалась она неожиданно спокойным голосом. — Надеюсь, вы простите меня, что мне все-таки немножко страшно.

Он улыбнулся.

— Если вам страшно всего лишь немножко, то мы и впрямь проделали долгий путь.

— Полагаю, что да. — Поглубже вздохнув, Джехана расправила плечи. — Что я должна делать?

Он безошибочно прошел на плиту Портала и приглашающим жестом протянул ей руку.

— Подойдите ко мне, чтобы я мог коснуться вас.

Она повиновалась, вложив руку в его ладонь. Он развернул королеву к себе спиной и положил руки ей на плечи. Она чуть заметно вздрогнула, когда он мягким движением притянул ее к своей груди, а затем прижал пальцы правой руки к каким-то точкам на горле. Она чувствовала, как бьется под ними пульс, но закрыла глаза и постаралась расслабиться, ибо ее доверие к Баррету было безграничным.

— Превосходно, — прошептал он ей на ухо. — А теперь успокойте свое сознание и постарайтесь ни о чем не думать. Представьте белые облака, о которых я говорил раньше, как они медленно плывут по озаренному солнцем небосводу, и пусть мысли ваши плывут им вслед. Вздохните поглубже и сделайте очень медленный выдох. А теперь еще раз.

Джехана с удовольствием повиновалась.

— Хорошо. Пусть облака уносят вас… И очень скоро вы почувствуете, как мой разум касается вашего, обволакивает его так же нежно, как эти облака, Не сопротивляйтесь, расслабьтесь, и я сделаю все необходимое. Расслабьтесь…

Несмотря на таящееся в душе опасение, Джехана. почувствовала, как разум ее замирает и преисполняется покоя, который еще пару недель назад она могла познать лишь во время молитвы. В этот миг она с благоговением осознала, что это было почти одно и то же. Затем она ощутила мысленное касание Баррета, мягкое, но уверенное, которое принесло с собой еще более глубокий покой. Краткий миг перемещения энергий ускользнул от нее, и Джехана лишь слегка покачнулась, когда пол словно бы вылетел у нее из под ног.

Но он был здесь и поддерживал ее, обнимая руками за плечи, и она не ощутила страха. Внезапно донесшийся сладковатый аромат напомнил ей о церковных благовониях, и, открыв глаза, королева обнаружила, что оказалась в кромешной тьме, — но тут же ее рассеял магический огненный шар, созданный Барретом специально для нее, поскольку сам он совершенно не нуждался в освещении.

Вообще, как обнаружила Джехана, эта комната идеально подходила для человека, лишенного зрения.

Здесь не было окон, но зато со стен, украшенных резными панелями, свисали гобелены, — все это могло доставить наслаждение не только глазу, но и рукам. На другом конце комнаты обнаружились два уютных мягких кресла перед зевом гигантского очага, а между ними, на мохнатом ковре, стоял круглый стол. На столе было сложено с полдюжины тяжелых фолиантов в кожаных переплетах, между страниц которых топорщились закладки: ясное подтверждение тому, что свои ученые изыскания Баррет не ограничивал ремутской библиотекой.

— Должно быть, обстановка вам не слишком по вкусу, — промолвил он, сознавая, что Джехана с жадностью осматривается по сторонам.

— Напротив, — возразила она. — Эта комната — точное отражение своего хозяина… — Она потянулась к гобелену, ощущая под пальцами выпуклые стежки на боку резвого скакуна, затем тронула золотые доспехи всадника. — Даже если бы не могли видеть все это своим разумом, то увидели бы ваши пальцы, верно? Баррет, это так прекрасно!..

С улыбкой он взял Джехану под руку и не спеша повел к дверям.

— Так мне и говорили, — сказал он. — И для старого холостяка вполне годится. Но что касается сада, то о нем я могу судить с большей уверенностью.

Дверь перед ними распахнулась, открывая воздух на крытую колоннаду, окружавшую сад с его буйством красок и ароматов. Воздух здесь был чуть прохладнее, чем в Ремуте, и в нем ощущался солоноватый привкус. Джехана вздохнула с наслаждением, наполняя воздухом легкие.