Маргарет Уэйс - Драконы осенних сумерек

И Танису сделалась понятна жалость, которую испытывала к ней Маритта. С драконицей обращались и впрямь из рук вон скверно. Полуэльф почувствовал, как уходит настороженность, уступая место жалости. Впрочем, он тут же пожалел об этом, ибо драконица, потревоженная светом, шевельнулась во сне, и Танис поспешно напомнил себе, что ее когти и огненное дыхание были по-прежнему не менее смертоносны, чем у любого другого алого дракона на Кринне.

Тут она приоткрыла глаза, блеснувшие в свете факела двумя алыми щелками. Друзья замерли, нашаривая оружие…

– Что, Маритта? Уже пора завтракать?.. – сонно проговорила Матафлер, которую простые смертные называли Пламенеющей.

– Сегодня мы чуть-чуть раньше обычного, милочка, – успокаивающе отозвалась женщина. – Видишь ли, в горах собирается гроза, вот мы и решили выпустить детей погулять, пока не пошел дождь. Спи, пожалуйста. Я им скажу, чтобы не шумели…

– Пусть их. – Драконица зевнула и открыла глаза немного пошире, и Танис разглядел на одном из них бельмо. Она была в самом деле полуслепа.

– Надеюсь, нам не придется драться с ней, Танис, – прошептал Стурм. – С этакой бабушкой…

Танис заставил себя сохранить суровый вид:

– Это очень опасная «бабушка», Стурм. Не забывай об этом!

– Малыши хорошо спали ночью, – пробормотала драконица, по-видимому, вновь засыпая. – Ты уж проследи, Маритта, чтобы они не промокли, если пойдет дождь. Особенно маленький Эрик. У него и так на прошлой неделе был насморк…

Ее веки сомкнулись.

Обернувшись к спутникам, Маритта поманила их за собой, одновременно прикладывая палец к губам. Стурм и Танис шли последними, пряча оружие под плащами и наспех сшитыми юбками. Танис был уже футах в тридцати от драконицы, когда…

Сперва он решил, что у него разыгралось воображение, что странный звон лишь померещился ему от волнения. Но звук становился все громче и громче, и вот уже Стурм встревоженно оглянулся на полуэльфа. Звон превратился в жужжание, как если бы где-то рядом клубился тысячный рой саранчи. Теперь на Таниса смотрел не только Стурм – все! Танис же беспомощно озирался и был в эту минуту почти смешон.

Драконица всхрапнула и раздраженно завозилась во сне.

Неожиданно Рейстлин сорвался с места и подбежал к Танису.

– Меч!.. – прошипел он. И разом распахнул плащ полуэльфа. Танис посмотрел на ножны, хранившие древний клинок, и понял, что догадка мага была верна. Меч жужжал, словно желая предупредить хозяина о величайшей опасности. Теперь Танис даже телом ощущал его дрожь.

– Волшебство, – сказал маг, с интересом присматриваясь к мечу.

– Можешь ты это прекратить? – крикнул Танис, перекрывая звон.

– Нет, – сказал Рейстлин. – Кажется, я припоминаю: это Губитель Червей, прославленный волшебный меч Кит-Канана. Он чувствует присутствие драконицы…

– Неподходящее время для воспоминаний! – отозвался Танис.

– Или, наоборот, очень даже подходящее, – зарычал Стурм.

Драконица, сонно моргая, медленно приподняла голову. Струйка дыма вылетела из ноздрей. В мутном взгляде, устремленном на Таниса, была боль.

– Кого ты привела, Маритта? – Голос Матафлер был полон угрозы. – Я слышу звук, которого не слыхала столетиями! Я чувствую мерзкий запах стали!.. Это не женщины, Маритта, это воины!

– Только не трогайте ее… – запричитала Маритта.

– Если смогу! – сказал Танис, выхватывая Губителя Червей из ножен. – Речной Ветер, Золотая Луна, уведите Маритту!

Обнаженный клинок ярко запылал белым огнем, гневное жужжание стало еще громче. Матафлер попятилась прочь… Неистовый блеск меча причинял боль ее здоровому глазу; ужасный звук впивался в мозг, точно копье. Жалобно всхлипывая, она скорчилась у противоположной стены…

– Живо! Выводите детей! – крикнул Танис, сообразив, что им нет нужды драться – во всяком случае, пока. Высоко подняв сверкающий меч, он осторожно шагнул вперед, прижимая плачущую драконицу к стене.

Маритта тем часом провела Золотую Луну в спальню детей. Ребятишки, числом около сотни, были уже на ногах и встревоженно прислушивались к странным звукам снаружи. При виде Маритты и Золотой Луны они сразу приободрились. Когда же в комнату, путаясь в юбках, влетел Карамон, кое-кто даже засмеялся. Однако вид вооруженных воинов заставил всех вновь присмиреть.

– Что там, Маритта? – спросила старшая девочка. – Что случилось? Снова сражение?

– Будем надеяться, родненькая, что сражения не будет, – тихо отвечала Маритта. – Но и врать тебе не буду: может и до этого дойти. А теперь давайте-ка собирайтесь. Одевайтесь потеплее – и быстрехонько за нами. Старшие пусть возьмут на руки младшеньких…

Стурм ожидал смятения, всеобщего рева и, конечно, кучи вопросов. Ничуть не бывало! Дети молча и быстро принялись одеваться, натягивая теплые курточки и помогая одевать младших. Они держались внешне спокойно, ну, может, лишь чуть побледнели. Дети войны…

– Как можно быстрее выходите через логово в комнату для игр, – наставлял их Стурм. – Когда выйдете туда, вот этот большой дядя, – он указал на Карамона, – откроет двери во двор. Там вас будут ждать ваши мамы. Так что пусть каждый из вас бежит скорее к своей. Поняли?

Он с сомнением посматривал на меньших, но девочка в переднем ряду кивнула:

– Мы поняли, господин.

– Хорошо, – сказал Стурм. – Веди, Карамон.

Великан, немало смущенный взглядами сотни с лишним пар детских глаз, повел маленьких пленников через логово. Золотая Луна подхватила на руки карапуза, Маритта – другого. Старшие ребята, мальчики и девочки, несли малышей на закорках. Торопливо и молча, но сохраняя полный порядок, миновали они двери… и тут увидели Таниса, блистающий меч – и перепуганную Матафлер.

– Эй, ты! Не смей обижать нашу драконицу! – закричал один из мальчишек. И бросился на Таниса с кулаками.

– Дугл! Сейчас же вернись! – окликнула старшая девочка. Послышался детский плач.

Танис все время держал меч занесенным, зная, что это – единственный способ удержать драконицу на месте. Он крикнул:

– Уводите их! Скорее!

– Дети, дети! – Дочь Вождя ласково, но строго наводила порядок. – Танис не тронет вашу драконицу, если не будет нужды. Он – добрый человек. А вам надо идти. Ваши мамы вас ждут.

И было в голосе Золотой Луны нечто такое, отчего даже самые несмышленые поняли – необходимо спешить. Все вновь встали в строй.

– До свидания, Пламенеющая! – выходя следом за Карамоном, помахали руками сразу несколько детей. Дугл бросил на Таниса яростный взгляд и вернулся на место, утирая грязными кулаками бессильные слезы.

– Нет! Не надо! – надломленно выкрикнула Матафлер. – Это я нужна вам, не они! Ну пожалуйста, прошу вас!.. Сражайтесь со мной, только не троньте моих детей…