Запрещённый приём (ЛП) - Гамильтон Лорел Кей

— Он выкарабкается? — Спросил Рико.

— Доктора пока не уверены.

— Он оставил предсмертную записку? — Поинтересовался Дюк.

— Оставил, на компьютере в своем номере. Это признание.

— Признание в чем? — Не поняла я.

— Вы не упомянали о записке. — Заметил Ньюман.

— Я собирался о ней рассказать, но Дюк хотел, чтобы маршалы услышали это лично, не по телефону.

— Ньюман переписал свой ордер на Блейк, так что теперь она у руля, а без этих двоих она никуда особо не ездит. — Сказал Ледук.

— Мне казалось, вопрос с ордером уже давно решен, но дело ваше. — Произнес Ливингстон. — Записка была на компьютере. Если не вдаваться в детали, то Кармайкл выкрал баг накх по просьбе Бабингтонов. Они пообещали ему часть денег от продажи драгоценностей. Он понятия не имел, что баг накх будет использован как орудие убийства, и сожалел о том, что произошло с Рэем Маршаном.

— Поделись он с нами этим, мог бы спасти жизнь Бобби. — Заметил Ньюман.

— Может, он думал, что это сделает его причастным к убийству. — Предположил Рико.

— Я еще могу себе представить, что Кармайкл выкрал какую-нибудь побрякушку, не понимая, сколько она на самом деле стоит, но я не ожидал, что он позволит Бобби умереть, владея той информацией, которая могла бы спасти ему жизнь. — Покачал головой Дюк. Внезапно он снова показался старше и изможденнее, как будто новое знание о натуре этого человека далось ему слишком тяжело.

— Возможно, Мюриэль заставила его солгать и повесить вину на себя. — Сказал Рико.

— Ты правда считаешь, что он бы скорее дал Бобби умереть, чем явился с повинной? — Усомнился Ледук.

— Очень не хочется в это верить, Дюк, но, по ходу, именно так он и поступил. — Вздохнул Ньюман.

Дюк снял свою шляпу и провел ладонью по лицу, как будто пытался умыться воздухом.

— Мне было проще поверить в то, что Бобби случайно убил Рэя, слетев с катушек и потеряв контроль над своим зверем, чем в это хладнокровное дерьмо.

— Иногда проще, когда преступник — настоящий монстр, а вовсе не член твоей семьи или друг. — Сказала я.

Дюк посмотрел на меня и ему почти удалось выдавить улыбку, но потом его лицо стало печальным, под стать глазам.

— Аминь. Полагаю, теперь у нас достаточно оснований для отмены ордера на ликвидацию или хотя бы его изменения.

— Я ни разу не сталкивалась с ситуацией, когда у меня на руках был ордер, а все преступники по делу оказались людьми, так что я не очень хорошо понимаю, как это работает. Думаю, прежде, чем я уеду, судья должен официально отозвать ордер.

— Я ему позвоню. — Сказал Дюк и зашагал прочь, уже набирая номер в своем телефоне. Приятно иметь на нашей стороне того, кто на короткой ноге с местным судьей.

— Это дело закрыто? — Спросил Олаф.

— Если судья отзовет ордер, то да. — Ответила я.

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Если мы не собираемся охотиться вместе, то я не понимаю, что я здесь делаю.

— Если ордер отменят, то мы все можем вернуться домой. — Улыбнулся Эдуард.

Когда мы с ним только познакомились, он жил охотой и убийствами. Он все еще получал от них удовольствие, но он также жил ради своей семьи. Как и меня, дома Эдуарда ждали люди, по которым он тосковал во время своих разъездов. Мы наслаждались теми жизнями, которые у нас были. Глядя на реакцию Олафа, я поняла, что у него такой жизни не было. Думаю, если ты убиваешь всех, с кем сближаешься, то тебе особо не с кем строить отношения.

Дюк возвращался к нам, все еще прижимая телефон к своему уху. Он заговорил громче, чтобы мы слышали хотя бы половину разговора.

— Дилл, ты что, серьезно мне заявляешь, что ордер все еще действует, несмотря на то, что у нас тут и орудие убийства, и подозреваемые, у которых есть мотив как для совершения этого преступления, так и для того, чтобы подставить Бобби Маршана?

Пару минут он слушал своего собеседника, потом продолжил:

— Да ты смеешься что ли, Дилл? Дедлайн продлить нельзя? Слушай, Дилл, мне плевать, что там лопочут эти юристы. Как ты можешь мириться с тем фактом, что один из маршалов вынужден будет казнить невинного человека только потому, что у нас недостаточно времени, чтобы выбить признание!

Он отключился и замахнулся так, как будто собирался швырнуть свой телефон через весь двор.

— Это самая ужасная и пизданутая хрень, которую я только слышал.

— Вы что, серьезно говорите, что нам все еще надо будет казнить Бобби, как только наступит дедлайн по ордеру? — Переспросил Ньюман.

— Дилл, судья Меткалф, подключил всех юристов, которых только смог найти, к поиску возможности отменить ордер по нашему делу, но подобных прецедентов еще не было, а Дилл не из тех, кто будет раскачивать эту лодку.

— Это не раскачивание лодки. Речь идет об убийстве на законных основаниях. — Возразил Ливингстон.

— А мне каково? — Встряла я. — Ордер теперь на мое имя, и если кому-то придется кого-то казнить, то это должна буду сделать я.

Ньюман уставился на меня, он был в шоке.

— Ты же не серьезно.

— С точки зрения закона выбора у меня нет.

— Ты не можешь всерьез заявлять, что убьешь Бобби, зная, что он невиновен. — Уперся он.

— Она перепишет ордер на Отто, если до этого дойдет. — Вмешался Эдуард.

Ньюман уставился на Олафа.

— Ты бы смог это сделать?

— Я бы смог. — Ответил Олаф.

Ньюман не сводил с него глаз.

— Надеюсь, ты не серьезно.

— Дилл сказал, что если мы выбьем признание из наших подозреваемых, то он отсрочит казнь до тех пор, пока они не найдут законный способ аннулировать ордер.

— Формулировка у ордера всегда пространная. — Заметил Эдуард. — Она позволяет нам зачистить целое вампирское логово, включая людей-слуг, или стаю вервольфов, а не только казнить единственного виновника преступления.

— И как нам это поможет сейчас? — Поинтересовалась я.

— Если мы приравняем Бабингтонов к человеческим слугам вампиров, то ордер покроет их ликвидацию. — Ответил Эдуард.

Все, кроме нас с Олафом, уставились на него так, будто у него вторая голова выросла — клыкастая такая и с одним глазом посреди лба.

— Нельзя ликвидировать людей так же, как это делают со сверхъестественными. — Возразил Ливингстон.

— Но Мюриэль и Тодд этого не знают. — Парировала я.

Ливингстон нахмурился, а Дюк улыбнулся.

— Вы хотите напугать ее, чтобы она заговорила до того, как приедет адвокат?

— Нет, я хочу использовать чувство вины Тодда Бабингтона, чтобы он заговорил до того, как приедет адвокат, но если это не подействует, то я попытаюсь напугать его.

— Орудие убийства было спрятано у них дома. Предсмертная записка Кармайкла указывает на них. Этого достаточно, чтобы обвинить их. — Сказал Дюк.

— Их можно обвинить, как при обычном убийстве, и они все еще будут покрыты ордером на ликвидацию? — Уточнил Ньюман.

— Не уверена. — Ответила я, оглядывая ребят, с которыми стояла в этой маленькой группе.

— На меня не смотрите. — Сказал помощник Рико.

Не только он не знал ответа на этот вопрос — никто из нас его не знал.

— Тогда не будем предъявлять им обвинение в убийстве, пока не получим признание с помощью ордера. — Предложил Эдуард.

— Как вы можете быть уверены в том, что мы получим признание хоть от кого-то из них? — Поинтересовался Ливингстон.

— Если вы не будете нам мешать делать нашу работу, мы получим признание. — Ответил Эдуард.

— Что значит «не будете нам мешать»? — Переспросил шериф.

— Он говорит о том, что система ордеров дает нам право самим выбирать, какой уровень… напора мы можем применять во время его исполнения.

— Какой еще напор и исполнение? — Не понял Дюк.

— Насилие. — Ответил Олаф.

— Да, именно об этом я и говорил. — Подтвердил Эдуард.

— Мы не позволим вам применять силу к Мюриэль и Тодду. — Запротестовал Ледук.

— Хотите, чтобы мы убили Бобби? — Поинтересовалась я.

— Вы же знаете, что не хочу.

— Тогда позвольте нам делать то, что у нас получается лучше всего. — Сказала я.