Немая смерть (СИ) - Артемьев Роман Г.

— Полагаю, дальше идти нет смысла, — Орочимару скинул на землю тяжелый рюкзак. — Патрули нулевого и первого кругов они не ослабляют даже во время войны. Место, как вы просили, Кушина-химе — открытая площадка, до центра гакуре около сорока миль, посторонние сюда заглядывают редко… Ничего лучшего здесь нет.

— Нам подходит, — вывела я в воздухе и кивнула подчиненным, отдавая приказ обустраиваться. Мы вряд ли пробудем здесь дольше двадцати минут, но сородичи принялись шустро устанавливать маскировочные барьеры, а оба сенсора безропотно уселись в центре переносных сканирующих печатей и принялись отслеживать обстановку.

Из распечатанного свитка мои клоны извлекли кучу разномастных деталей, пронумерованных и укрепленных печатями, и сноровисто принялись собирать доселе невиданную миром шиноби конструкцию. Никому другому эту часть операции я не доверила.

— Шимура-доно без радости воспринял ваше нежелание присоединиться к великому древу, стать одним из листьев на его ветвях, — тихо заметил Змей, пристроившись рядом. Губы его при разговоре не шевелились. — С пониманием, да, но без радости. Тем не менее, вы всегда можете рассчитывать на его помощь в обмен на выполнение кое-каких мелких просьб.

— Прекрасная новость, — ничуть не покривила я душой. — Передайте Шимуре-доно мои наилучшие пожелания.

— Думаю, куда больше радости у него вызовет известие об удаче вашего замысла, — тихо засмеялся Орочимару. — У него личные счеты к Облаку.

— Нидаймё Хокаге?

— Да, его сенсей. Шимура-доно до сих пор благоговеет перед Тобирама-сама, как, впрочем, и остальные ученики Ледяного Сенджу.

— Кстати, по поводу учеников, — момент показался мне подходящим. — Помните троицу, которую ваш извращенный друг обучал между миссиями в Дожде?

— Странно, что вы о них упомянули, — задумчиво посмотрел на меня Змей. — Мы не особо распространялись о том периоде своей жизни.

— Никогда не знаешь, где выплывет та или иная информация, — мило улыбнулась я. — Не так давно я посетила Страну Рек по торговым делам и имела сомнительное удовольствие беседовать с Яхико-саном. Скажите, Орочимару-сан, только скажите откровенно: вы уверены, что всю эту троицу к вашей команде не подвели?

— У вас есть основания сомневаться? — напрягся мужчина. В ответ я чуть склонила голову. — Какие?

— На встрече Яхико-сана сопровождал Учиха. Очень опытный Учиха, разбирающийся в защите Узумаки и едва не заморочивший меня.

— Странно, что вы делитесь этими сведениями со мной, а не послали весточку своему доброму другу Нобору-сама.

— Ну, во-первых, я сомневаюсь, что Нобору-сама или его предшественник посылали кого-либо в Дождь с миссией создания оппозиции нынешнему правителю Амегакуре. А во-вторых, насчет вашего патрона у меня такой уверенности нет. Не помешает ли моя деятельность в данном регионе планам Шимуры-доно?

— Лист делает ставку на Саламандру, — откликнулся Орочимару.

Он впал в задумчивость от услышанного и даже перестал разглядывать суету моих помощников. Сидел, покусывал костяшку указательного пальца и думал, хмуря лоб. Да, Коноха активно работает с Ханзо-доно и его окружением, но это ничего не значит. Корешки вполне могли попытаться вырастить ручную группировку оппозиционеров, чтобы в нужный момент прийти им «на помощь» или, наоборот, сдать законным властям в обмен на что-либо. А Истинные потом взяли, да перехватили контроль.

— Благодарю, Кушина-химе, — прервал молчание Орочимару. — И от себя, и от лица Шимура-сама. Сведения о неизвестных Учихах вызовут у него живейший интерес…

— Всегда рада порадовать вас обоих. Хотите совет?

— Конечно же.

— Если вдруг решите действовать по силовому сценарию, первым нейтрализуйте Нагато.

— Почему?

— Я не знаю, сколько правды в слухах, что он получил риннеган. Но уверена в том, что основания для слухов есть.

— Риннеган — сказка, — с презрением скривился Змей.

— Вечный Мангеке тоже считался сказкой. Пока не явился Мадара-сама. Впрочем, воспринимать предостережение всерьёз или нет, дело исключительно ваше, я сообщила всё, что знала. Идёмте — сборка закончена.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что? Ах да.

УК-39 была полностью готова и стояла на, назовём её так, стартовой площадке, ожидая команды. Аббревиатура «УК» в данном случае означала «Узумаки Кушина», а номер — порядковое число модели. Намучилась я с ней. Для операции требовалось, чтобы изделие фонило чакрой как можно меньше, поэтому обычные методы укрепления корпуса, обеспечения взлета и полета, привычные местным, в данном случае не годились. Несколько облегчало ситуацию то, что гибрид ракеты и самолёта планировался одноразовым, ведь нам требовалось сугубо утилитарное устройство. В конечном итоге получилось нечто, смутно напоминающее миниатюрный «Буран», то есть на реактивной тяге, с большим трюмом и скромными крылышками. Для посадки не приспособленное.

Мои клоны переглянулись, с улыбками сыграли в «камень-ножницы-бумага» и выигравшая полезла в пилотскую кабину.

— Всё готово?

— Хай, Кушина-химе, — коротко поклонился Генма-сан. — Чудо-снаряд готов, врагов поблизости нет.

— Сворачиваемся и уходим.

Через минуту все следы нашего пребывания на точке исчезли, словно их и не было. Остались только маскировочный барьер, без которого никуда, да пара клонов, в чью задачу входило уничтожение направляющих полозьев после старта. Никаких подсказок врагу! Кумо, конечно, догадается, кто именно устроил подлянку, однако конкретный способ останется для всех посторонних тайной.

Горный рельеф обманчив, расстояние в сотни метров иногда преодолевается сутками. Нам потребовалось восемь часов, чтобы пройти средний пояс часовых Облака и достичь точки, предназначенной для наблюдения. Всё, дальше медлить нельзя. Будь моя воля, мы бы достигли побережья, сели на корабль и оказались в дружественных водах, и только потом я бы отдала приказ на начало активной фазы операции. К сожалению, у клонов есть свои ограничения. Чем дольше они существуют, тем больший пакет информации передают при развеивании и тем сложнее усваивать полученные данные. Поэтому — не больше восьми часов. Я и так иду по краю. Кроме того, патрульные шиноби тоже не зря свой хлеб едят, могут заметить наши следы и поднять тревогу.

Мы видели, как огненная стрела внезапно возникла над голыми скалами и стремительно умчалась в сторону вражеского поселения. Само Кумогакуре скрыто высоким хребтом, впрочем, шпионы предоставили неплохие рисунки с указанием стратегически важных строений. Расстояние небольшое, километров сорок, долетела ракета быстро.

Поднять большой барьер, защищающий от атак с воздуха, облачники не успели, деревню прикрывал только малый, предназначенный против разведчиков. Впрочем, даже будь основной щит активирован, вряд ли бы он чем-то помог. Снарядов как таковых ракетосамолет не нес — в бомбовый отсек загрузили пять больших запечатывающих свитков. Мастера, их создававшие, собаку съели именно на запечатывании, так что пространство растянули до предела. В три свитка мы неделю назад засунули каменные глыбы сто шагов длиной, сто шириной и двадцать в высоту, ещё два хранили в себе менее крупные, зато более многочисленные подарки.

Понятия не имею, сколько всё это добро весило, но свалилось оно на беззащитную деревню с высоты не менее трех километров. Клон просто дотянул до подходящей точки, направил снаряд в нужном направлении и подал чакру, распечатывая свитки разом.

Ракету, естественно, разнесло, клона тоже, так что результат бомбардировки я увидеть не смогла. Зато хорошо разглядела огромное облако пыли, рванувшее в небо не так уж и далеко. Звук донесся чуть позже и ослабленный — долина же.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Знаете, Кушина-химе, есть у вас с Джирайей-куном нечто общее, — задумчиво пробормотал Орочимару, пристально разглядывая формирующийся черно-коричневый гриб. — Он тоже любит всё … масштабное.

На моё возмущённое фырканье он внимания не обратил. Гад.