Лила Джерри - Гимн неудачников

- А-а-а, удивляешься, что я еще не сдох? Мастер дал мне лекарство, - почти не покривил душой я. Лучше-то стало именно тогда, верно? - Обломись, я еще тебя переживу.

- Вот оно что, - мрачно пробормотал Эжен. Наверное, сетовал на чужое благодушие и расточительность, жмот. Но, к чести белого мага, он не стал смеяться. Для существа, которое проживет дольше раз в десять - немалый плюс.

Я впилился в туман, как ниморский танкер во льды, сразу осознав, что заклятье-броня плохо помогают против стихии. К ногам будто привесили свинцовый груз, и знакомая тяжесть снова легла на сердце, заставляя его болезненно сжаться. Белый маг ступил на вражескую территорию торжественно, если не сказать величаво, и именная бирка в его руке сияла, как прожектор на охранной вышке.

- Брысь, - велел ученик, и белые ошметки прыснули во все стороны, как мелкий криминалитет от патруля. Эжен как будто даже стал выше ростом; или дело было в уверенности, исходящей от спокойно движущегося сквозь магическую завесу человека. Непреклонной убежденности в том, что только ему позволено здесь находиться и приказывать, а остальные так, пыль, принесенная ветром.

Движение остановила только внушительная дверь, ничуть не отличающаяся от миллиона таких же ниморских дверей. Но я-то знал, что это Та Самая дверь, потому что сладкий голосок по ту сторону уже начал вкрадчиво нашептывать, что прогрызть в металле дыру - малая плата за воссоединение.

- Ты ее не откроешь, - с надеждой предупредил я. - Двери открываются только по желанию Ильды.

- Магия? Еще лучше, - ученик прекратил изучать раскуроченный механический замок и прижал к двери бирку. - И не шепчись: если бы нас могли услышать, то давно бы услышали.

Я возмущенно покосился на спутника. Кому он лекции читает? В общепринятом смысле нежить вообще не "слышит" и не "видит", а ощущает вибрацию энергий... Тьфу. Суть-то не меняется: даже если сейчас нас прикрывают фонящие проклятием подземелья, то когда мы сунемся в вотчину Ильды, маскировка уже не поможет.

Бирка сияла, дверь стояла, Эжен ждал, я боялся. Хрупкое равновесие нарушили первые капли влаги, появившиеся на металлической створке; я пораженно уставился на загадочное природное явление, но вода, просачивающаяся сквозь сталь, и не думала останавливаться, стекая на пол тонкими ручейками.

- Откройся, - приказал маг, и с явственной натугой повторил: - От-кры-вай-ся же!

И свершилось: тяжелая створка скрипнула и плавно поехала в сторону, пропуская в коридор слепящий свет и властный зов, на который я рванулся со скоростью опаздывающего поезда, но был перехвачен на полпути. Эжен все-таки проскользнул внутрь первым, но его стремлению повстречаться с нежитью оказалось не суждено сбыться: бывшая операционная все так же сияла остатками белизны под налетом грязи и пустотой.

Пыточный стол, металлический паук над ним, ниморские приборы, небольшой погром... знакомые места. Та комнатка с котлом находится в лаборатории Ильды? С одной стороны, удобно - не бегать же на другой конец подземелий, рискуя попасть под обвал...

- Ну и помойка, - искренне высказался ученик координатора. - И где?

Неровно подергиваясь от диаметрально противоположных желаний я прошествовал вдоль строя ванн и остановился напротив одной из стен, пожирая ее вожделеющим взглядом. Там, за магической пеленой, находилось то, к чему звало мое сердце, цель всей моей жизни, но недалекому человечишке приходилось все разжевывать по порядку:

- Это - не твердь неодолимая, это - иллюзия. Или водяной портал, как тот, через который мы попали в зал, где Ильда готовит мертвяков для воскрешения...

- И как же нежить открывала тот портал?

- Да вон, брала кувшин, выливала воду и шла через отражение, - меня потряхивало от нетерпения и необходимости объяснять, почему я пытаюсь пройти сквозь стену, вместо того, чтобы взять и действительно пройти. - Эжен? Н-не надо!

Не слушая запоздалых криков, ученик схватил серебряный кувшин, черпанул воды из ближайшей ванны, выплеснул ее на пол, и уставился в лужу с интересом естествоиспытателя.

Грязная водичка неспешно растекалась по кафелю, мы старательно пялились в ее мелкие глубины, но видели лишь швы между плитками. Открывать проход в иные уровни бытия кустарный портал не спешил, изображая даже не фигу, а полный ноль.

- Эжен, - заклинание поиска от таких выходок конкретно замкнуло, зато появилось желание врезать магу в челюсть. - Ты правда собирался туда? Ты правда считаешь, что смог бы помешать ритуалу?

- Я не мог не попробовать, - пленник долга брезгливо потыкал в лужу ботинком, убедился, что ничего интересного ему не покажут, и отправился наконец к стене. Тут все прошло еще быстрее: зеркальная поверхность прошла волной, отразив воздвигнувшегося над ней белого мага, и рассыпалась по полу серебристыми бусинами, заставив Эжена озадаченно хмыкнуть.

На пороге я чуть помедлил, неуверенно оглядываясь через плечо. Где-то здесь держали колдуна, Черную Смерть... но стоит ли говорить об этом Эжену? Стукнет в белую голову блажь, чего доброго, и его потащит с собой. Конечно, Смерть пару раз спасал мне жизнь, неведомо с какого перепоя, но я скорей удавлюсь, чем скажу спасибо. Да и оставлять живого человека в лапах нежити и лучшего друга Беды... Но куда нам обморочный колдун? Да он же сам скоро ноги протянет - и людям хорошо, и умертвиям облом.

- Эм... Эжен, а есть ли способ вывести колдуна из деструктуризирующей стадии энергополя?

- Нет, - ученик застрял на пороге, загораживая весь проем.

Вот, что я говорил.

- А разбудить?

- Будить? Какое, к Нимме, будить? - раздраженно отозвался маг. - Им специально наркотики колют, чтобы вырубились.

Странно... то есть обычно деструктц... дестр... агония проходит в сознании? Ну, так им и надо.

- Разве это не хорошо, чтобы колдуны на своей шкуре почувствовали то, на что обрекали своих жертв?

- Бесит, - кратко выразил Эжен девиз милосердия белых магов. Чужие страдания для них не более, чем источник раздражения, который надо поскорее устранить и жить в мире и спокойствии. - Не мешай.

Чему там нельзя было мешать, я так и не узнал, потому что в следующий момент он осторожно вошел внутрь. Вот какого ниморского постановления меня волнует судьба черного урода? Уверен, будь Смерть в порядке, с удовольствием расправился и со мной, и с Эженом. Лучше я по возвращении расскажу всем, какую жертву он принес ради спасения остальных, и мир запомнит Черную Смерть хорошим, добрым и благородным человеком, а не злобной скотиной. Да, именно так. Небо, для его же блага не возвращаться - испортит такой замечательный образ!

Совесть? Совесть меня мучила, но желание жить мучило сильнее.