Марина Казанцева - Красный Кристалл

Кристалл закрылся красными клубами дыма, словно растворился в них, и перстень уже не было видно. Пол под ногами сотрясался, и камешки прыгали по нему, добавляя к глухому гулу мелкий треск.

— Что там такое? — Ксиндара поднял один такой камешек и запустил им вглубь пещеры. В ответ словно сорвало заглушку с парового котла — раздался такой оглушительный вой и понесло таким горячим воздухом, что всех троих в одно мгновение опрокинуло навзничь.

Атмосфера наполнилась удушливым запахом, похожим на запах серы.

— Наверно, мы разбудили старый вулкан! — крикнул Ксиндара, стараясь перекрыть звук выходящих паров.

Словно в подтверждение его теории из глубины пещеры вырвался длинный непрозрачный поток газа. Он пронёсся над головами людей и вылетел наружу. Там раздались крики — отряд Ондрильо понёс новые потери. Сам герцог, кажется, был ещё жив — он что-то кричал, что-то приказывал.

Ираэ оглянулась на принца и неуверенно направилась на выход.

— Не надо, Ираэ, — вдруг сказал он, понимая, как сильно ошибся в чувстве девушки к нему — она явно сострадала герцогу, который с беспримерной отвагой шёл за ней.

Глава 28

Стены пещеры раздвигались, как будто гора была живая, и теперь она разевала глотку в долгом зевке. Глухой конец пещеры теперь ушёл далеко, и его не было видно. На месте, где он раньше был, образовался просторный провал, из которого исходило красное свечение и доносились глухие вздохи. Похоже, Ксиндара не ошибся — эта гора была вулканом.

Придерживая раненую руку другой рукой, Лавар подошёл к краю и осторожно заглянул внутрь.

— Не видно ничего, — сказал он, отворачиваясь от тяжёлых испарений.

Ираэ сидела на камне, глядя на вход сухими глазами. С той стороны уже не было слышно голосов, и, похоже, отряд герцога, как и он сам, погиб. Кристалл же продолжал исторгать из себя дрожащие дымы. Казалось, это длится вечность.

— Гранитэль! — позвал Лён, надеясь услышать что-то от прицессы, но ответа не последовало, лишь обернулась и посмотрела на него графиня Ираэ.

Лён подошёл к наружному краю и посмотрел на горы. Их очертания колебались, как будто землетрясение встревожило весь край. Что-то было здесь неправильно.

Он посмотрел на море, хорошо видное отсюда, — по поверхности его летали и взрывались огни. Из глубины всходили кипящие потоки, они вспухали и выплёскивали фонтаны воды, среди которых разлетались щепками суда.

Внезапный грохот разнёсся над горными цепями — осела и рассыпалась на камни огромная гора. Осколки ещё некоторое время шевелились, потом основание под ними начало проваливаться, и миллионы тонн породы стали уходить вглубь распахнутого земного чрева. Это было так ужасно, что все трое остановились на краю пещеры, в ужасе глядя на падающие вершины. Такое впечатление, что под незыблемыми горными цепями образовалась пустота, и теперь туда проваливался мир.

— Не может быть… — с большими глазами шептал Ксиндара.

— Что происходит, Румистэль? — хрипло спросила Ираэ.

— Я не знаю, — в отчаянии ответил он. Неужели так выглядит возвращение пространство к нормальной метрике? Но ведь замыкание его произошло без всякой катастрофы — об этом он точно знал, поскольку вместе с Кореспио искал в старых хрониках какое-либо упоминание о трагедии, заключившей эту область в непроницаемый кокон.

На месте многих вершин открылись зияющие раны, над которыми колебался пар. На месте ближайшей горы была дыра, и из неё вылезла живая тварь. Нечто цвета огня выбралось наружу и стало оглядываться. За ним вылезла вторая тварь, такая же красная, она разинула пасть и издала хриплый рёв. Следом вышли ещё с десяток. Они топтались на месте и медленно меняли цвет, и вот уже не красные, а тёмные существа принялись разбредаться среди разорённых горных цепей. Из огнедышащих щелей продолжали вылезать новые и новые чудовища. Они поднимались за задние конечности, потряхивая короткими крылышками.

— Это же сквабары! — прозрел вдруг Лён.

— Кто? — болезненно вздрогнула Ираэ.

Он промолчал — бесполезно объяснять графине, кто такие сквабары. Это было начало гибели Дерн-Хорасада, а он обещал помочь в спасении. Именно его попытка разгерметизировать пространство обрекла город, а затем и весь край на гибель. Осталось ждать конца процесса, чтобы потом вернуться и начать борьбу за выживание великого города короля-мага.

Зыбкий звук пошёл от Красного Кристалла, и все трое вернулись к нему. Это было сделано вовремя, поскольку в следующий миг произошёл обвал у входа — отвалился целый внешний пласт и с грохотом пошёл вниз. Часть горы откололась, как стенка зуба, вместе с ней обвалилась ещё больше крыша, и Красный Кристалл вместе с людьми оказался почти снаружи — за ним был только таинственный провал, из которого доносились вздохи магмы.

Внезапно свет с небес иссяк, как будто солнце скрылось. Всё погрузилось во тьму, в которой слышались лишь тяжкие стоны земли и рокот моря. В следующий момент солнце выплыло и осветило кровавым светом мятущиеся воды. Оно быстро плыло по небосводу и через минуту скрылось за противоположным краем горизонта. Снова наступила тьма, и снова через минуту выскользнуло солнце. Эта игра дня и ночи ускорялась, и на небе образовалась размазанная сияющая полоса. Тьма уже не покрывала землю, но свет стал тусклым.

— Смотрите, что это?!! — вдруг закричала Ираэ, указывая рукой на Дерн-Хорасад.

Упавшие вершины открыли панораму города, в котором происходило быстрое и неразборчивое мельтешение, как в муравейнике. Стены его оседали и рассыпались, башни превращались в прозрачное кружево и так же моментально исчезали, дома превращались в развалины, и среди этого копошилось что-то, как будто мелкие жуки растаскивали город по крупицам.

Что-то страшное происходило и с морем. Оно стремительно отступало от берегов, оставляя после себя черноту, а та быстро высыхала. На глазах у изумлённых наблюдателей местность быстро преобразовывалась в грязную пустыню. Исчезла зелень, рассыпался в прах город, испарилось море, и Лён понял, что видит то, что видел уже ранее — сухую безводную пустыню, среди которой жили лишь ненасытные твари из преисподней.

Он обернулся к тому месту, где исходил дымами Кристалл. Теперь до него дошло, что он видел: на его глазах прошли над этой землёй века, и лишь вершина горы пока сохранялась нетронутым островком среди океана темпорального ускорения.

В следующий миг Ксиндара указал ему рукой на что-то.

Издали неслось на них нечто непонятное, как будто горизонт сворачивался в рулон, заматывая в себя землю. Из-под этого вала мрачно светились красные огни, как будто длинная-предлинная колбаса поджаривалась на гриле.