Павел Буркин - Вернуться из смерти

  - Хорошо, - и не подумала расстраиваться девушка. - Хороший ты. Фритьоф говорил...

  - Фритьоф?! - Так, а это интересно. Неужели он...

  - У меня от него секретов нет, - произнесла Артси. - А ты его откуда знаешь?

  - Он первый, с кем я заговорил, когда прибежал с поручением от старейшины, - признался парень. - Он и о вас рассказывал, и о мире... Мы и в дозоре вместе стояли - надеюсь, они успели добежать. А вот ты... Ты много где бывала, наверное? И за морем?

  - Возможно, младенцем - и была. Всё, что помню, было уже тут. А Борэйн, да, весь видела, кроме северного и западного побережий.

  - И что, везде танцуешь и поёшь?

  - Конечно. Делаю, что умею: кто-то должен и этим заниматься. Без певиц и танцовщиц мир стал бы скучнее.

  Воцарилось молчание. Когда смерч унёсся вдаль, воцарилась абсолютная, какая больше никогда не бывает, тишина. Всё живое затаилось в укрытиях - или погибло от страшного холода. В воздухе не чувствовалось ни малейшего движения - как в могиле. Единственным звуком мира живых, ещё оставшимся в убитом морозом воздухе, было бульканье и плеск кипящего озера.

  - А вот я о вас ничего толком не знаю, - посетовала Артси. - То есть бывала тут уже... маленькой - но что вы за народ, когда и как тут поселились? Вы ведь не всегда жили во льдах, так?

  - Так. Это долгая история. Но времени хоть отбавляй, так что слушай...

  Сам Нидлир узнал эту историю, опять-таки, от старика-жреца, который частенько рассказывал детишкам о Богах и героях племени гвидассов. Когда-то, не менее десяти поколений назад, их племя, тогда и не помышлявшее называться гвидассами, было покорено соседями - пришедшими из-за моря какими-то крамскими племенами. Примерно век они рождались и умирали в неволе, вознося молитвы к Богам, пока Боги не сжалились и не послали избавителя - Гвидасса ван Теодоберта, по имени которого и стало называться племя. Он был жрецом, предком нынешних гвидасских жрецов, и верной службой снискал великую милость Богов. Они и дали ему силу, которой устрашился правнук тогдашние правители угнетателей - некие Финар и Готар. Правители отпустили их прочь, но потом передумали и бросились с войском следом.

  В бою гвидассы понесли огромные потери, уцелевшие вынуждены были бежать вглубь острова. Остатки их прижали к самой кромке снегов и льдов, смерть уже оскалила пасть, готовясь поглотить обречённый народ. Но в этот момент к Гвидассу явилась прекрасная и страшная богиня Борэйн, которая повелела вести народ за собой.

  Дело казалось трудным, идти предстояло по бесконечным обледенелым горам, неторными дорогами, припасы кончались, тёплая одежда и обувь износились. Лето уступило место осени, с каждым днём морозы крепчали, вот-вот должна была наступить Долгая Ночь, убийственная для беглецов. И среди гвидассов случился разлад. Мужчины продолжали верить ведшему их сквозь льды божеству, но женщины возмущались, говоря, что надо идти обратно и сдаться врагам, тогда, пусть и в неволе, народ выживет. Ведь жили же как-то сто лет под крамцами, проживут и ещё столько же.

  Услышав такие речи, сказала Борэйн: "Раз вы выбрали неволю, да будет так. Да будете вы рождаться, чтобы даль жизнь потомкам храбрецов и наслаждение - им самим, но не чтобы принимать решения и исполнять их самим. Да будет каждая жена покорна мужу, а дочь - отцу, а вдова да пребудет под защитой сыновей, которым и будет дана сила защитить народ гвидассов. И если кто нарушит сие установление, оспаривая волю тех, кто выше неё, такая да будет наказана тем, чего боялись их предки - изгнанием из общины в Долгую Ночь. И да не даст ей кров ни один из гвидассов ныне, и впредь, и во веки веков".

  А воинам гвидассов она сказала по-другому: "Я водила вас по снегам и льдам, чтобы испытать крепость вашей верности и вашего мужества. Вы показали, что слушаете мои заветы и достойны награды. Теперь же перейдите перевал, и откроется вам долина, где даже зимой не бывает снега. Тут сможете вы прожить, распахивая землю, и льды послужат вам надёжной защитой от всех врагов. А если не хватит оружия, знайте, что под горой с плоской вершиной проходит рудная жила металла, который прочностью и лёгкостью превосходит железо. Я обучу кузнецов выплавлять его и ковать, чтобы ваши воины имели лучшее оружие и доспехи, чем южане, и могли за себя постоять, а также купить то, в чём нуждаются. Идите - и живите, избегая греха и скверны".

  Тогда Гвидасс повёл людей в долину, и всё оказалось так, как описала Борэйн. И, обустраиваясь на новом месте, он наказал потомкам почитать всех Богов, но особенно - Борэйн.

  Закончив рассказ, парень перевёл дух. Жрецы, потомки Гвидасса, заставляли молодёжь учить сказание слово в слово - как и многие другие. О покорении гвидассов - оказывается, это тоже случилось не просто так, а потому, что они перестали почитать Богов и оказывать надлежащее почтение жрецам. О сотворении острова Борэйн богиней. О завоевании Харваном, сыном Харвана, бастардом и предателем, острова, и гибели в битве последнего законоговорителя Оггиля. Пусть Харваниды и присвоили никогда не принадлежащий им титул... И о чём бы ни рассказывали жрецы, в любой истории они находили и подчёркивали мораль, разумеется, такую, какая была выгодна, прежде всего, им. Вот и рассказ о покорении гвидассов крамцами в их устах превращался в устрашающую повесть о святотатцах - воинской касте, осмелившейся встать выше жрецов.

  Честно говоря, самим гвидассам давно уже поднадоели эти нравоучительные истории. Спору нет, жрецам верили - но сколько можно слушать одно и то же на каждом празднике, да ещё и выученное в детстве? А вот картирка слушала, затаив дыхание. И парень рассказывал, не боясь застудить горло порывами ледяного ветра. Потом пришёл её черёд рассказывать - а знала она, как ни крути, куда больше подобных историй, ведь картиры странствовали по всему Сэрхиргу, и у каждого из населявших континент народов успевали почерпнуть какую-то мудрость. И о своём прошлом они помнили немало.

  В незапамятные времена, рассказывала Артси, картиры жили вполне оседло, их земля была изобильной и богатой, в ней хватало и тепла, и влаги, а земля была щедрой и плодородной. Но на хорошую землю всегда много охотников, и однажды на картиров пошли войной чужие племена. Картирам предстояло выбрать, принять ли смертный бой и победить, понеся огромные потери, или уйти без боя. Жрецы совершили жертвоприношение, и Барк Воитель послал знамение: многие погибнут в битве, но, если картиры пойдут в бой все, как один, они победят. Однако простые воины, не желавшие погибать "по прихоти вождей", стали роптать, а вождь, устрашившись их ропота, не решился дать бой, и картиры отступили с земли своих предков. Тогда разгневался Барк Воитель, и сказал: "Я предначертал вам победу - вы от неё отказались. Так знайте: отныне ваша судьба - скитаться по свету без собственного дома, и не знать, где могила ваших предков. И так будет, пока не изменится мир". Вот и проводят с той поры в вечных странствиях картиры. И есть среди них отличные торговцы и кожевники, певцы и музыканты, непревзойдённые наездники, и конокрады, не без того, тоже присутствуют. А вот сколько-нибудь заметных воинов - нет. Даже охранять свои племена картиры нанимают изгнанников из других племён...