Елена Лирмант - Огенная Лисица и Чёрный дракон

— Не обижусь! Я слышал, что ты спасла Эола и какую-то девушку. А ты за что укусила Эвра? У него рука в крови.

— Я не хотела сюда лететь, а меня принесли!

— Так Повелитель приказал, а потом, ты же должна погостить у нас, — вклинился князь.

— Между прочим, — Атель с любопытством посмотрел на меня, — не каждому человеку выпадает честь посетить мой замок!

— Вот и я говорю, что еще не заслужила эту честь. А мне не верят! Я обычная селянка, танцовщица, мне по рангу не положено быть здесь.

— А еще ты воин и лекарь! Что-то много у тебя талантов для селянки, — усмехнулся Эвр.

— Я была в услужении у одного мага, он меня всему и научил, а потом он исчез, а я пошла в ученицы к Занье, — повторила я свою легенду.

— Теперь понятно! Пришли! Вот твоя комната, — в его глазах блестел насмешливый огонь, — это комната для дорогих гостей, — выделил он голосом слово «дорогих». Я напряглась.

— А рядом, чья комната? — поинтересовалась я.

— Энлиля, а вот эта напротив Дара, — ответил за князя дух замка.

— Атель, Владыка неба всех своих гостей в этой комнате устраивает?

— Нет, только избранных, и обычно женщин!

— Я в восхищении, — процедила сквозь зубы, — Эвр, подожди минуту, сейчас я выйду.

— Не нужно Мэриетта, я попрошу Ала, он твои зубки и уберет.

— Боишься? Что еще раз укушу?

— Боюсь, больно глаза у тебя злые, — посмеиваясь, он поднялся над полом, и улетел в один из проемов в стене.

— Атель, а сельфы по земле ходить умеют? Или только летают?

— А срединные всегда в шкурах животных ходят?

— Прости, я не хотела тебя обидеть!

— Меня нельзя обидеть, мне много тысяч лет, и я привык к подобным вопросам.

— Сочувствую!

— Мне? — он весело засмеялся, — в чем?

— Когда долго живешь, мир становится скучным, — вспомнила я слова Хитрого Лиса.

— Откуда ты это знаешь? — паренек уставился на меня с изумлением.

— Ну, что мы стоим около двери, покажи комнату, где я буду жить!

— Проходи, и он распахнул передо мной дверь.

Комната была великолепной, розово-голубой. Стены мягкого розового цвета из мрамора, просторная, в ней могли уместиться с десяток комнатушек студиозов из Лагулы. Огромная кровать посредине, накрытая голубым покрывалом, множество голубых шкафчиков, стульев, зеркала в голубых рамах, и в противоположной стене узкие длинные оконные проемы без рам, и только легкие голубые шторы колыхались под дуновением теплого ветра. Я подошла к ним, легко перешагнула через подоконник и вышла на балкон. Он был большой. Прошлась по нему, посмотрела вниз, до земли было далеко. Внизу город на берегу океана. Хотела войти обратно, но попала в другую спальню, она была похожа на мою, только еще больших размеров, и сияла белизной. Комната Энлиля. Такое соседство мне было не по вкусу. Вернулась.

— Здесь ванна, — показал мне Атель на голубую дверь.

— А где Снежка?

— Кто это?

— Девушка, которую принесли ветры.

— В другом крыле, в больничном.

— Проводи меня, пожалуйста, я хочу навестить ее.

— Хорошо, только не хочешь сначала умыться?

— Ты прав! С удовольствием.

— Можешь снять свое грязное платье, его постирают, а ты пока возьми вот этот халат.

Он показал на белоснежный пушистый халат, висевший в ванной комнате. Взяла его в руки, и уткнулась лицом в пух, чары пропитали всю ткань, они были еле заметные и сладковато-приторные.

— Атель, он теплый, нельзя ли чего-нибудь полегче?

— Странная ты, все женщины, которые были здесь, кидались на него с жадностью!

— Так — то, наверное, высокородные особы, они к роскоши привыкшие. А мне даже страшно прикасаться к этому чуду! А что у тебя в замке нет другой одежды?

— У меня в замке коллекция платьев всех народов нашего мира! — гордо сказал дух замка.

— А зачем тебе?

— К нам разные гости приезжают, и я всегда могу предложить переодеться. Это мое хобби.

— Ну, прямо-таки всех? — я сделал удивленное лицо, — ну, а например летнее домашнее платье срединных из города Рарога. Оно открытое, и талия завышена…

Паренек улыбнулся многозначительно и исчез. А я вошла в ванну, скинула с себя все, и залезла под горячий водопад.

То, что Энлиль узнал меня, не вызывало сомнений. Он же предупреждал Эола, что стоит ему прикоснуться к Огненной Лисице, как тут же узнает ее, почувствовав магию. Убежать от него не удалось. Все случилось так быстро, и неожиданно.

Эол только с радостным криком, что свободен, поднялся в воздух, на опушке Очарованного леса, как стрела пронзила его плечо, вторая вошла в грудь Снежки. Вытащить наконечники, остановить кровь и затянуть края, было нетрудно. Дар защищал нас, не подпуская к нам никого. Удивительно, но мне тогда показалось, что он защищает меня, и только меня! Хотя нет, этого не может быть. Он Владыка и его обязанность охранять всех своих людей. Но ведь, он не стал кружить над нами, сжигая шершей, он встал спиной к моей спине. А в этом не было необходимости, я сама могла справиться. Впрочем, он поступил, как учил нас Красный Тигр, всегда защищать спину рядом стоящего бойца. В первую нашу с ним встречу я сама вот так же встала у него за спиной, хотя не знала, что это он.

Но потом, когда появились сельфы, он стоял в стороне и молчал. Будто сделал свое дело, вывел нас из Очарованного леса, и больше его не ничего не касалось. И именно это меня и подвело. Надо было сразу нырнуть куда-нибудь, скрыться, нет же, я стояла и ждала, что он скажет! Дождалась! Эвр меня узнал, как Лучика, а потом как танцовщицу. И Энлиль — как Огненную Лисицу. Но почему-то никому не сказал ничего. И здесь уже в замке вел себя так, будто перед ним обыкновенная селянка. Я в этом видела только одно, он не хочет говорить об этом Дару. Они соперники за мою руку. Бред какой-то! Да, Дару наплевать на меня! Он с удовольствием уступит меня этому противному Владыке Неба, который более чем уверен в себе. Ненавижу!

Вошел бочком Атель, сгреб в охапку мое платье и повесил рядом с халатом, который Энлиль пропитал своей магией, домашнее платье срединных. А вот этот мальчик может мне помочь. Надо разговорить его. Он и покажет мне дорогу из этого замка.

— А белье? — спросила я.

— В шкафу, выбирай, что тебе приглянется.

Он исчез. Я быстро вымылась, и, завернувшись в полотенце, начала рыскать на полках. Нашла более или менее приличное белье. Тонкое и красивое. К нижнему белью у меня слабость. Правда, я предпочитала белье ундин, но здесь такового не наблюдалось. Ладно, и это подойдет. Вот эта нижняя рубашка до колен, как раз по моей фигуре. Надела платье, и повертелась около зеркала. Ничего сойдет! Тощая, большеглазая, не то, что Снежка, вот кто красавица! Мне никогда такой не стать. Я в маму, а она была ундина. Папа рассказывал, что, когда они познакомились, она была такой худенькой и стройной, что могла спрятаться за березу. Мама, как мне тебя не хватает!