Наталья Якобсон - Империя дракона

Вино в графине играло сотней различных оттенков, которые человек при скудном свете фонаря у двери и подвешенной к потолку лампады разглядеть бы не смог. Зрение дракона позволяло отличить друг от друга множество тонов, которые перед взором простых завсегдатаев кабака сливались в сплошные пятна. Погруженный в мрачные мысли, я слышал, как скребутся мыши в подвалах, как паук, вылезает из трещины в штукатурке под потолком и плетет свою паутину. Голоса посетителей, слившиеся в сплошной гвалт, тоже были хорошо слышны мне по отдельности каждый, поэтому я и мог улавливать каждое слово, случайно оброненное о Кристиане. Проходя по улицам Лар, я так же прислушивался к разговорам в домах и понимал, что многие сделали его своим кумиром просто ради новой моды.

Перси опустошил последнюю кружку, заказанного им эля и ,опустив голову на стол, сделал вид, что спит. Однако, его острые уши, спрятанные под полями фетровой шляпы, навострились, ловя каждый звук. Ни у кого не вызывало подозрений, то, что он не снимает в помещение головного убора, главным здесь было, чтобы он не затевал ни с кем ссор и не бил посуду. В остальном никаких придирок не было, поэтому я, хоть, по словам Одиль, и был всезнающим, крайне удивился, когда кабатчик подошел к нам и робко попросил покинуть его заведение.

-- В чем дело, - когда моя рука легла на эфес шпаги, а голова Перси молниеносно поднялась над столом, низкий толстый проситель отпрянул.

-- Дело ...- заикаясь, пробормотал он и безопасности ради отступил на шаг. - Дело не во мне, благородный господин. Просто на улице вас ожидает дама. Она настояла, чтобы вы сами вышли к ней.

Я подхватил шляпу и плащ и ринулся к двери. Перси, что-то недовольно ворча, последовал за мной, перед этим умудрившись наступить на ногу кабатчика, так, что тот вскрикнул. За порогом, чуть поодаль от пятна оранжевого света стояла Пантея и с лукавой улыбкой наблюдала за нами. Какой дьявол принес ее в это место. Как только мы вышли, дверь за нами не очень учтиво захлопнули и даже задвинули запор. Злиться на хозяина на этот раз было бы неправильным. Я ломал голову над тем, что Пантея пустила в ход: угрозы или просто заплатила за то, чтобы нас выпроводили из кабака? Скорее всего первое. Таких созданий, как она слушался любой человек, попавший под их власть. Иногда она пускала в ход имя князя. Он тоже был в этих краях далеко небезызвестен. Просто, в отличие от Кристиана, его имя не решались поминать вслух.

-- Княжна будет расстроена, узнав, что вы побывали среди такого...сброда, - Пантея сморщила свой носик, подобрав, наконец, слово для нашей сегодняшней компании. Ее проникновенная, нечеловеческая речь предупредила злобные тирады с обеих потревоженных сторон. Музыкальный и в то же время зловещий голос дразнил и заставлял цепенеть.

-- А это кто? - Пантея с интересом разглядывала Перси. Меж ее бровей залегла складка, длинная бледная рука потянулась к моему спутнику.

-- Купец из Рошена, - я поспешно загородил эльфа, не давая ей его рассмотреть.

-- Так вот где вы прячете...- прошептала Пантея и осеклась.

-- Что? - недоверчиво переспросил я. Неужели она о чем-то догадывается.

-- Ничего, - резко бросила пряха, взмахнула полами накидки и будто призрак двинулась по пустынной в этот час улице.

Стоило ей отвернуться и Перси как ветром сдуло. Убедившись, что за ним никто не следит, я последовал за Пантеей. Она не ступала, скорее скользила вперед, успевая заглядывать в окна тех домов, где уже потушили свет и глаза ее алчно поблескивали при виде спящих, будто она собирается вернуться и погубить кого-то из них.

Пантея любила возвращаться в долину, мимо болота и кладбища. В этот раз я последовал за ней. Над топями пришлось не идти, а лететь, стараясь не задеть, больно жгущих кожу при малейшем соприкосновении, блуждающих огоньков.

До замка я добрался в одиночестве. Пантея, как будто обратилась в дым, достигнув калитки кладбища, а я бесцельно начал мерить шагами длинную галерею с множеством арок и тонких колонн. Подходящее место для дракона, холодное, просторное и мрачное, и кругом ни души, только стрельчатые окна и мгла за ними. Мои шаги были почти не слышны под высокими сводами, а вот то, как шлейф скользит по мраморным плитам пола, я расслышал и тут же спрятался за колонну. Сам не понимая, зачем такая предосторожность, я притаился в густой тени и наблюдал, как мимо прошла Одиль, перебирая тонкие ключики из посеребренной меди. Остановившись в конце галереи, она ощупала гладкую стену, нашла какой-то скрытый механизм. Он протяжно щелкнул, раздался скрежет ключа. Одиль раскрыла тайник, достала из него какие-то бумаги и набитые чем-то бархатные мешочки. Потом снова раздался щелчок, и Одиль повернула обратно. Вблизи колонны, за которой прятался я, она остановилась. Изящные ноздри расширились, принюхиваясь к воздуху.

-- Мой неотразимый дракон, - насмешливым тоном позвала она, хотя даже не смотрела в сторону тени и не могла меня заметить. Неужели она чувствует присутствие кого-то рядом, так же как почувствовала на площади запах крови, еще до того, как увидела место казни.

-- Не называй меня так, - я выступил из тени арки, прятаться больше не было смысла.

-- А как же к тебе обращаться? - искренне изумилась она.

-- Не так пренебрежительно, - я заметил, что и бумаги и мешочки уже исчезли из ее рук. Обернулся на стену, она тоже была совершенно ровной, никакого тайника. Не могло же это все мне привидится или Одиль снова хитрит. Но зачем?

-- Тогда может быть обращение "ваше высочество" будет вполне удовлетворительным для столь важной персоны, - задумчиво протянула Одиль. - Ты ведь когда-то был принцем? Только вот где же твое королевское воспитание?

Одиль что-то пренебрежительно фыркнула и ,отвернувшись, зашагала дальше, но я одним прыжком преодолел расстояние и преградил ей путь так внезапно, что она крайне изумилась.

-- Ты перемешаешься, как тень, уже добился мастерства, - кивнула она, всем видом показывая, что ей нужно освободить дорогу.

Еще минуту я стоял неподвижно, так, что она заволновалась, ожидая нападения.

-- Никогда не дразни дракона, - предупредил я, при этом улыбнувшись, холодно и любезно. Как только, я отступил назад к стройному ряду колонн, Одиль кинулась прочь, и я готов был поклясться, что в ее руках шелестели бумаги и чуть слышно звенели, чем-то туго набитые, мешочки или кошельки. Опять мелькнула неприятная мысль, что княжна что-то замышляет.

Направляясь в свои покои, я услышал что-то похожее на мышиную возню, потом раздался шорох тяжелой парчи. Прямо возле двери суетились Арабалла и Клариче, снимая со стены приятный на вид гобелен. Неужели за ним находится еще один тайничок? Я остановился и скрестил руки на груди, наблюдая за ними. Ожидания оказались напрасными, никакого секретного механизма в стене не было. Пряхи просто свернули рулоном гобелен и с самым невозмутимым видом прошествовали мимо меня. Унося добычу, они едва сдерживали улыбки. Вновь зародилось подозрение. Зачем им понадобилась эта ценная, но запыленная за прошедшие века вещь. Я ни разу не замечал за ними привычки, что-то чистить или чинить. Они только тянули при лунном свете свою колкую, как проволока золотистую пряжу, которая после часов ночной работы исчезала неизвестно куда.