Светлана Зимина - Жрец Лейлы

Тихий одобрительный выдох пронеся по таверне.

– Но воины Правителя все же положили большую часть его матросов, а дочь и жену забрали с собой, когда он упал истекающий кровью на пороге своего дома. В полдень заполыхал жертвенный костер. Капитан все-таки смог прийти, раненный, окровавленный, страшный, он смотрел пустыми глазами, как корчатся сотня детских тел в жадных языках пламени, он видел как с криком вырвалась из рядов, окружающей её стражи, его Певица и бросилась в огонь, интуитивно находя свою дочь, обнимая её и сгорая вместе с ней. А в руках капитан сжимал окровавленное ожерелье, подаренное на свадьбу его Правителем. Жертвенных детей нельзя было хоронить, да и мало кто мог разобрать, чьи кости и прах смешались в тот день на костре.

Я оглядывался и видел многие суровые, закаленные, обветренные лица, кривящиеся в попытке удержать возгласы гнева, ужаса, горя.

– Утром капитан Рэдис, которого когда-то называли Золотым Барсом, собрал остатки своей команды и исчез из родного города. Его никто не видел более трех лет, а потом на морских просторах появился прекрасный, но мрачный корабль с кровавыми парусами и на его темном борту горели, словно языки пламени яркие буквы названия корабля "Певица". Нос корабля венчало изваяние прекрасной женщины с ребенком на руках, а на её шее сверкало настоящее богатое ожерелье. Позже завидев этот корабль на горизонте, наиболее благоразумные пытались скрыться, как можно быстрее. Потому что молва называла корабль "Кровавая певица", как и её капитана, назвали Рэдисом Кровавым.

Сиган замолчал, задумчиво рассматривая дно пустой кружки. Я перегнулся через стол и налил ему еще до самого верха. Капитан "Быстрого" опрокинул напиток так, что казалось, выхлебал его одним глотком.

– А правда, что его матросы пили кровь, когда ходили на абордаж? – подал кто-то робкий голос.

– Правда, – соглашается Сиган, вытирая рот. – Говорят, что Рэдис Золотой Барс три года провел в мрачных лесах у какой-то страшной кровавой расы, прося сделать себя таким же, как они – повелевающим смертью. Именно таковым он и явился обратно в светлый мир на морской простор. И матросы его были уже не людьми, как и он сам.

– Он отомстил Правителю? – заинтересованный голос из другого угла.

И лицо Сигана снова становится задумчивым:

– А вот это уже отдельная история.

И на его столе, как по мановению руки появляются кружки с пенящимся пивом и закуска.

– О чем задумался, Лилиан? – заинтересованный голос Таши.

Я поднимаю голову. Некромант стоит рядом, но не один, с боку, кутаясь в темный плащ, замер Итул, напряженно вглядывающийся в темный простор моря.

– О старых легендах, которые здесь возможно еще даже не известны… не знаю, почему я её вспомнил. Вы когда-нибудь слышали о Рэдисе Кровавом?

Некромант медленно покачал головой:

– Никогда.

– Капитана нашего корабля зовут Рэдисом, – внезапно отозвался Итул.

Таши покосился на него:

– Это довольно распространенное имя в том городе, откуда мы отплыли.

Я медленно киваю, чувствуя, как корабль незримо опутывают странные нити…

– Корабль на горизонте, – заметил Итул. – И явно по наши души.

– Пираты так же участвуют в битвах, и на них распространяется закон о неприкосновенности Воинов…

Итул покосился на своего коллегу:

– Возможно конечно… но так же они еще и люди. И могут не знать, что наш корабль везет Воинов. А когда разберутся, не будет ли поздно?

– Для кого? – усмехнулся Таши, демонстрируя белоснежные клыки.

Второй некромант одобрительно кивает…

– Они не нападут, – голос за нашими спинами.

У капитана нашего корабля белозубая улыбка, открытая и светлая, как у честного человека, который не держит камней за пазухой, и всегда с открытым забралом привык встречать опасность. Светлые волосы, подстриженные коротко, и ясные карие глаза.

– Вы так уверены, капитан? – Таши немного разочарован, я чувствую это.

– Абсолютно, – кивает тот. – У нас… что-то вроде перемирия… Гиран просто решил поприветствовать меня. Мы всегда так делаем, когда пересекаемся в море.

– Гиран? – задумчиво повторяет Итул. – Гиран Весельчак?

И капитан снова кивает, а я вздрагиваю, как от удара. Гиран Весельчак? Нет, в наше время его называли Гиран Темный Смех. Он был первым, кто встал под командование Рэдиса Кровавого, когда тот начал формировать флотилию Смерти.

– Так получилось, что он стал пиратом, – чуть смущенно поясняет капитан. – На самом деле, он весьма неординарная личность.

– Удивительное место – море, – резюмирует Итул. – Здесь честный капитан, верный своему слову и долгу, встречается с пиратом, чтобы выпить чашечку чая и отправиться каждый по своим делам.

И снова эта ясная улыбка.

– Лилиан? – Таши смотрит на меня внимательным пронизывающим взглядом. – А Ведь Жрец Роя называл тебя Принц и Пират… я еще тогда обратил внимание. Но забыл спросить.

– Да, Ваше Высочество, – кивает капитан Рэдис. – Мы тоже заметили, что на палубе корабля вы чувствуете себя весьма комфортно.

Я пожал плечами:

– Я полтора года провел в море. Таши, вспомни-ка, как точно назвал меня Растин?

– Изгнанный и Прекрасный, пират и Принц, – вспоминает он.

– Именно Изгнанный, – я рассматриваю стремительно приближающийся корабль, уже способный разглядеть капитанский мостик и штурвального… – Но даже на море у меня осталась прозвище Принц, так что я мало изменил своим привычкам.

Капитан тихо рассмеялся:

– Да моих матросов особо заинтриговал ваш макияж и ваша походка. Такое резкое несоответствие выбивает их из колеи.

– Сиган тоже всегда был от этого в восторге, – я прикрыл глаза, вспоминая. – На Островах он любил делать из этого настоящее развлечение и шоу. Но пираты люди не простые, так что к макияжу привыкли довольно быстро.

– Сиган? Впервые от тебя слышу это имя, – тихо замечает Таши.

– Сиган Убийца, кровожадный пират, капитан "Быстрого". Самый неуловимый пират нашего времени.

– Убийца? – фыркает кто-то в стороне. Я открываю глаза, что бы посмотреть на Рэда. – Тогда понятно, как вы познакомились…

– Ты не прав, – качаю я головой. – Он взял корабль, на котором я плыл на абордаж, а я… я в это время спал. Тогда он еще не имел прозвища – Убийца. Его он получил позже…

– Эге-ге-гей! На "Морском танцоре"! – нас прервал зычный крик. – "Сирена" и капитан Гиран Весельчак приветствует вас!

– Эге-ге-гей! – ответный зычный крик Рэдиса заставил нас пригнуться. – Ты что ли, Гитан Шут?!

– Опять?! – возмутились с борта второго корабля. – Ну, Барс, зараза кошачья! Не видать тебя чая Восточной Империи, как своих ушей! Твой черед в этот раз принимать гостей!