Екатерина Белецкая - История с продолжением

– Это я понимаю. С первой частью твоей речи я согласен. Но не со второй, ты уж меня прости, ладно. Моё мнение ты превосходно знаешь, что толку повторять всё по десять раз?…

– Эй, народ, так вы чай-то пить будете или нет? – спросила Лена. – А то он и так уже почти холодный…

– Понимаешь, Лена, – говорил Пятый по дороге обратно, к Лене домой, – Лин просто-напросто так устроен. У него и в лучшие годы было семь пятниц на неделе, а уж теперь… Он импульсивен, несдержан, запросто может нагрубить… зато потом раскаивается. А я… – он помолчал, затем продолжил, – я – полная противоположность ему. У меня всё наоборот.

– Ты не жалеешь о своих поступках? – спросила Лена.

– Как же, не жалею… Жалею. Но молча.

– Понятно. Слушай, а Лина там ещё долго продержат?

– Недели две, – подумав, сказал Пятый. Они заехали в Ленин двор, но Пятый не спешил выходить. – Домой пойдёшь? – спросил он.

– А куда ещё? – вопросом на вопрос ответила Лена. – Ты чего сидишь? Закрывай машину и пошли.

– Да ты что, с ума сошла? – изумился Пятый. – Нет, правда, хватит мне тебя объедать. Я уж лучше…

– К Валентине? – спросила Лена.

– Нет, – покачал головой Пятый. – Я сейчас машину Валентине отгоню – и в подвал. Деньги у нас там были, я нормально продержусь эти две недели. Да и к Лину ближе, полчаса ходьбы…

– Ополоумел! – с ужасом в голосе сказала Лена. – Свихнулся! Куда?! Какой подвал?! Пошли домой, брось эти свои выверты…

– Лена, ты же спать не сможешь, – с отчаянием в голосе сказал Пятый. – Я же тебе со всеми соседями отношения испорчу одним своим присутствием… Лена, опомнись, Бога ради… ты, видимо, ещё плохо поняла, что я такое…

– Всё я поняла, – отмахнулась Лена. – Пошли. Дома поговорим.

Пятый покорно поплёлся за ней, раздираемый сомнениями – а стоит? Одна половинка его души ликовала – Господи, как хорошо! спать на настоящей кровати, с одеялом… почитать, у Лены есть книги… Господи, да какие это всё мелочи! Ленка! Чудо какое! Да просто побыть рядом с ней, хоть немножко… смотреть, слышать… А вторая половинка души была против. По вполне понятным причинам. “Ты распустишься, – говорила она. – Размякнешь, как грязь под дождём. Ты не сможешь бороться. У тебя и так слишком мало сил…” Пятый порывисто вздохнул и мысленно позвал: “Арти! Что мне делать? Хоть ты подскажи!” “Иди домой, дурак, – сказал голос у него в голове. – Живи, пока можно. И постарайся впредь быть с самим собой предельно откровенным. Ты же понял, кто она, верно? Вот и подготовь её к тому, что ей предстоит. Не забудь!” “Хорошо, Арти. Я всё сделаю.” “Вот и молодец. Иди.”

Этот вечер был похож на предыдущий. Различие было лишь в том, что на этот раз Пятый был уже в нормальном состояние. Они засиделись допоздна, Лена принесла свечку (-Из Прибалтики привезла, – гордо сообщила она, а Пятый кивнул, словно понял, что события, связанные с приобретением этой свечки, были Лене приятны), за чаем они разговорились… Весь вечер Пятый внимательно присматривался к Лене, не зная, с чего начать нужный разговор, но потом всё же решился.

– Слушай, – начал он, – я, конечно, понимаю, что это сложно на практике, но… у меня есть к тебе одна просьба. Ты сможешь её выполнить?

– Смотря что ты попросишь, – Лена сидела, подопря голову кулачком и смотрела на огонь. – Откуда я знаю? А вдруг не смогу?…

– Мне больше некого об этом попросить, Лена, – тихо сказал Пятый.

– Да шучу я, – примирительно сказала она в ответ и улыбнулась. – Может, я с тобой заигрываю…

– Бог с тобой, – отмахнулся Пятый, – нашла тоже объект для охоты… просьба простая, но для меня это очень важно…

– Так ты скажешь или нет сегодня, чего ты, в конце концов, хочешь?

– Лена, если со мной что-нибудь случится, сохрани, пожалуйста, мою обувь, – попросил Пятый. – Если сумеешь.

– Да что с тобой может… – начала Лена и осеклась. Она вдруг поняла, что с ним – может. Мало того, что может – будет. И что он про это знает. Вдруг до неё разом дошло, что вот они посидят-посидят на этой уютной осенней кухне, а потом… он через несколько дней вернётся обратно, в весь этот ужас, и, вполне возможно, она увидит его в следующий раз или раненым, что бывает почти что всегда, или… Пятый спокойно и отрешённо смотрел на неё и она поняла, что если не согласится – то смертельно обит его. Он ей верил. А Валентине и прочим – нет. Почему – Лена понять не могла.

– Хорошо, Пятый, – примирительно сказала она. – Я сохраню. Что бы не случилось. И даже спрашивать не буду, зачем это нужно.

– Спасибо, – сказал он, и Лене почудилось в его голосе огромное облегчение. – Я и не надеялся, что ты согласишься. Только в том случае, если я… – он вздохнул, собрался с духом и продолжил: – Если я либо умру, либо стану недееспособен. Во всех остальных случаях ничего делать не надо. И никому не говори.

– А Лину? – спросила Лена.

– И Лину тоже, – Пятый на секунду прижал ладони к вискам. – Никому. Теперь посмотри, тут шнуровка с секретом, вот, видишь, ложбинка?…

– Ага… – Лена присела на корточки. – Просто приложить палец? Вот к этой пластинке?

– Ты далеко пойдёшь, Лена! – с деланным восхищением сказал Пятый. Лена засмеялась. – Всё правильно. А дальше он уже сам, этот шнурок. Конструкция Лина, осуществление идеи – ваш покорный слуга. Нравится?

– А обратно? – ехидно спросила Лена.

– Обратно – как и любой другой шнурок, – вздохнул Пятый. – До шнурков, которые шнуруют сами себя мы тогда так и не дошли. Но идея была хороша, что говорить.

– Нет в мире совершенства, – задумчиво сказала Лена. – А что потом?

– Что – “потом”? – не понял Пятый.

– Ну, допустим, я сохраню эти твои ботинки, – сказала Лена. – А что мне с ними делать дальше?

– Видишь ли, я боюсь, что объяснять тебе это сейчас довольно рискованно… – неуверенно начал Пятый, – это не так просто, как может показаться…

– А когда я это узнаю? – спросила Лена. – Тогда, когда будет уже поздно что-либо узнавать? Допустим, что с тобой и вправду что-то случилось (я от всей души надеюсь, что этого не произойдёт), ты погибаешь… и что? Я стою с твоими ботинками на руках, – Пятый приподнял брови и сделал нарочито большие глаза – так он улыбался, – над твоим телом… проливаю слёзы, между прочим, – со значением сказала Лена, – и напряжённо думаю о том, что мне делать с этой парой обуви, которая не подходит мне по размеру…

– Был бы здесь Лин, – пробормотал Пятый, – он бы тебе дал…

– За что? – спросила Лена.

– За плагиат, – ответил Пятый.

– Это ещё кто кому даст. Так что, в конце-то концов, мне с ними делать?

– Лена, ты… тебе придётся съездить в одно не совсем обычное место. Там ты отдашь эти ботинки… пока не важно, кому. И всё. Ничего больше. Я боюсь посвящать тебя в какие-то ни было подробности. По крайней мере, до тех пор, пока есть надежда на то, что всё обойдётся.