Закон подлости гласит...

- Да. Мы ждем ответа. Если ответ будет положительный, то врать не придется. Тут обычная магия бессильна. Пиала Арадала поможет. Я уверен в этом. Как шесть лет назад. Правда, тогда этот вредный старикашка Блэквуд упирался до победного, но и его дожали, - ответил целитель, вздыхая.

Я молча набрала воды, а потом принесла ее, подавая стакан Альберту дрожащей рукой. Я с волнением смотрела, как он пьет воду, выкручивая себе пальцы. Он сделал глоток, а потом попросил поставить стакан на стол. Через минуту он закашлял. Целитель тут же подал ему платок, чтобы утереть кровь, текущую по подбородку.

Время шло. «Ну чего ты, маленькая?» - шептал демон, обнимая дрожащего ангела. – «Если надо, мы вместе сходим к Освальду!». «Я – не маленькая!» - всхлипнула ангел, прижимаясь к демону всем своим хрупким тельцем. – «Я уже большая… Я большая Любовь». «Это хорошо, что ты уже большая!» - усмехнулся демон. – «Я тоже немаленький. Я тут с каждым днем, проведенном в этом мире, расту, как на дрожжах!». Он осторожно наклонился к ангелу и поцеловал ее. Ангел подняла на него заплаканные глаза и снова доверчиво прижалась, сложив крылья.

Я лежала рядом с Альбертом, вслушиваясь в его дыхание. В моих глазах стояли слезы. Иногда я поднимала его руку и целовала ее, пытаясь проглотить ком в горле. Два часа ночи. Ответа от магов нет. Сколько можно, а? Неужели сложно дать эту пиалу? Почему они так долго думают!

Мне удалось немного вздремнуть. Пять часов утра.

- Пойдите, искупайтесь, - тихо произнесла миссис Бэнгз. – Я посижу здесь. Если что, я позову вас.

Так быстро я еще никогда не мылась и не переодевалась. С мокрыми волосами, я влетела в комнату, напугав миссис Бэнгз до полусмерти.

- Простите, мне показалось, что меня звали… - прошептала я, глядя на спящего Альберта и понимая, что мне уже начинает казаться.

Время шло. Новостей не было никаких. Я смотрела на книги, лежащие аккуратной стопкой на столе, вздыхала при виде записей, понимая, какая же это ерунда, по сравнению с тем, что происходит сейчас. Сжимая кулаки от бессилия, тяжело дыша, чтобы не дать слезам сорваться, я смотрела в окно. Еще немного и я сорвусь и понесусь в сторону Академии, чтобы прижать Освальда к стене и убивать его до тех пор, пока он не отдаст мне эту волшебную чашку!

Альберт проснулся. Я встрепенулась.

- Ты как себя чувствуешь? – тихо и нежно спросила я, убирая волосы с его лица и целуя в щеку. – Кушать хочешь? Давай ты немного покушаешь? А? Ну чего ты?

Не дожидаясь ответа, я потребовала принести тарелку с едой и ложку. Хоть бы покушал… Ну хоть немножечко… Я же многого не прошу… Пару ложек… Откуда у организма возьмутся силы, если Альберт со вчерашнего дня ничего не ел… Миссис Бэнгз тут же принесла еду.  Я села рядом с Альбертом, поставила тарелку себе на колени, осторожно набрала ложку, чувствуя, как у меня перед глазами все плывет.

- Ты решила мне отомстить? – со вздохом спросил Альберт, усмехаясь и глядя, как я осторожно подношу ложку к его рту дрожащей рукой.

- Ага. Спала и видела, как отомстить. Думала дождаться старости, чтобы делать это дрожащей рукой, расплескав все на тебя, но потом решила, что надо потренироваться сейчас. Видишь, как у меня хорошо получается дрожать? Я специально репетировала…  - вымученно улыбнулась я сквозь слезы, глядя как он берет у меня ложку и ест сам.

- Я тебе такого удовольствия не доставлю, - усмехнулся Альберт, закашлявшись. Я с жадностью провожала каждую ложку ему в рот, умоляя, чтобы он съел еще немножечко, еще чуть-чуть, еще капельку… Альберт осилил только четыре ложки.

Я отнесла тарелку на столик и тут же села рядом с любимым, гладя его руку и прижимая ее к своим губам, словно пытаясь согреть ее своим дыханием. Губы предательски дрожали, а слезы, как бандиты с удавкой в руках, подступали и мучительно душили меня.

- Как ты себя чувствуешь? У тебя что-то болит? - спросила я, пытаясь успокоиться. Раз разговаривает и шутит, значит, не все так плохо. Это тебе не придурок с тридцать семь и один, который корчится в предсмертных муках, крича, чтобы я срочно звонила его маме, в скорую и в ритуальное бюро.

- Я просто немного устал, - со вздохом ответил Альберт, глядя на меня. Во взгляде я ничего не могла прочитать, зато рука, которая нежно убирает мои влажные волосы с моего лица, говорила о многом. У меня из груди непроизвольно вырвался глухой стон.

Пять часов вечера. Я лежала у Альберта на груди, чувствуя, как он водит рукой по моему плечу.

- Поцелуй меня… - услышала я тихий голос. Я не поверила своим ушам.

Я посмотрела на его бледное лицо, а потом осторожно прикоснулась губами к его сухим губам, задыхаясь, от душивших меня рыданий. Альберт прижал меня к своей груди, сжимая мои вздрагивающие плечи.

Шесть часов вечера. Время ползло, как ленивая черепаха. На пороге комнаты появился отряд инквизиции.

- Мы взяли дом в оцепление. Возле Академии беспорядки. Освальд отказался давать пиалу. Люди требуют возродить Белую Инквизицию и взять Академию штурмом, - отрапортовал один из вошедших. – Пока что это только лозунги. Но неизвестно, чем дело кончится. Мы пытались прорваться в Академию, потеряли двоих. Маги сражаются не на жизнь, а на смерть. Они никого не пускают…