Джон Толкин - Властелин колец

Фродо ответил не сразу.

– Я знаю, что надо спешить, но пока не могу сказать, как поступлю, — медленно проговорил он. — Это тяжелое бремя. Дай мне час на раздумье, и я решу. Я должен побыть один.

Арагорн посмотрел на него с добротой и жалостью.

– Быть по сему, Фродо, сын Дрого, — согласился он. — Ты получишь свой час и побудешь один. Мы останемся здесь. Но не уходи слишком далеко: надо, чтобы мы могли услышать, если ты нас позовешь.

Фродо сидел понурившись и не торопился уходить. Сэм, который не спускал глаз со своего хозяина, покачал головой и пробормотал:

– Дело–то простое. Проще некуда. Только негоже Сэму Гэмги вмешиваться, да еще в такую минуту!

Наконец Фродо встал и пошел прочь. Сэм заметил, что все отвели глаза и намеренно смотрят в другую сторону, — все, кроме Боромира: тот не отрываясь следил глазами за Фродо, пока он не скрылся за деревьями у подножия Амон Хена.

Побродив без цели по лесу, Фродо заметил, что ноги несут его к склону горы. Он обнаружил тропу, — вернее, почти исчезнувшие остатки тропы. На крутых участках еще различались вырубленные в скале ступени, теперь, правда, выветрившиеся, растрескавшиеся, а местами и расколовшиеся под нажимом напористого корня. Некоторое время Фродо взбирался по тропе, не заботясь о том, куда она его приведет, пока не оказался на небольшой полянке. Вокруг росли рябины, посередине лежал широкий, плоский валун. С востока горная полянка была открыта лучам раннего утра. Фродо задержался и глянул на реку, поблескивавшую далеко внизу, на Тол Брандир и кружащиеся между Амон Хеном и неприступным островом стаи птиц. В голосе Рауроса смешивались мощный рев и плещущий басовитый грохот.

Фродо сел на камень и подпер руками подбородок. Он по–прежнему глядел на восток, но мало что видел. Его внутренний взор скользил по событиям, происшедшим с того дня, как Бильбо покинул Заселье. Фродо припоминал и заново обдумывал каждое слово, сказанное Гэндальфом. Время шло, но решение все никак не приходило.

Вдруг он очнулся: его охватило странное чувство — будто сзади кто–то есть. Он явственно ощущал на себе враждебный взгляд. Фродо вскочил и обернулся — но, к своему удивлению, увидел всего–то навсего Боромира. Гондорец улыбался широкой, доброй улыбкой.

– Я за тебя боялся, Фродо, — сказал он, приближаясь. — Если Арагорн прав и поблизости рыщут орки, никому нельзя уходить в лес поодиночке, а тебе — тем более: от тебя так много зависит! У меня тоже тяжело на сердце. Можно, я останусь и мы поговорим, если уж я тебя нашел? Меня бы это утешило. Когда собирается слишком много народу, любой разговор оборачивается бесконечным спором. Но двое, наверное, могли бы найти истинно мудрое решение.

– Ты очень добр ко мне, — ответил Фродо. — Но мне, я думаю, разговоры не помогут. Я знаю, что я должен делать, но я боюсь, Боромир. Попросту боюсь.

Боромир молчал. Беспрестанно ревел Раурос, в ветвях шелестел ветер. Фродо пробрала дрожь.

Вдруг Боромир сделал шаг вперед и сел рядом с хоббитом.

– Ты уверен, что мучаешься не зря? — спросил он. — Я хочу тебе помочь. Ты стоишь перед трудным выбором. Тебе нужен совет. Прислушаешься ли ты к моему?

– Я, наверное, знаю, какой совет ты мне хочешь дать, Боромир, — сказал Фродо. — С виду–то он мудрый, но сердце говорит мне, что здесь что–то не так.

– Не так? Что же? — резко спросил Боромир.

– Он означает задержку. Ты предлагаешь мне путь, который с виду кажется легче, а в этом уже что–то не то. Принять его — значит отказаться от бремени, которое на меня возложили. И еще — об этом, пожалуй, тоже надо сказать — я боюсь довериться человеческой силе и человеческому слову.

– Но эта сила много лет защищала твою далекую крохотную страну, а ты даже не знал об этом!

– Я не сомневаюсь, что твой народ доблестен. Но мир меняется. Стены Минас Тирита крепки, но этого мало. Что, если они падут?

– Тогда и мы падем на поле боя. Но есть надежда, что наши стены все–таки выстоят!

– Пока существует Кольцо, такой надежды нет, — возразил Фродо.

– Ах! Это Кольцо! — воскликнул Боромир. Глаза его зажглись. — Кольцо! Вот странная судьба! Столько страха и сомнений, и все из–за какого–то пустяка! Крохотного пустячка! Я его в Доме Элронда и не разглядел толком — показали, да тут же и спрятали. Нельзя ли на него взглянуть еще раз?

Фродо поднял голову. Сердце у него вдруг захолонуло. В глазах Боромира мелькал странный огонек; впрочем, лицо гондорца оставалось добрым и участливым.

– Лучше, чтобы его никто не видел, — сказал Фродо.

– Как хочешь. Мне это не так уж и важно, — легко сдался Боромир. — Но хоть поговорить–то о нем можно — или тоже нет? Ты, похоже, думаешь только о том, какую силу оно обретет в руках Врага, о том, сколько зла оно может сотворить. Именно зла, а не добра! Мир меняется, говоришь ты, и если Кольцо не уничтожено, Минас Тирит падет. Но почему? Если Кольцом завладеет Враг, то, конечно, так оно и случится. Но если оно будет у нас, зачем нам терпеть поражение?

– Разве ты не был на Совете? — осторожно спросил Фродо. — Мы ведь не можем использовать Кольцо. То, что сделано с его помощью, служит злу.

Боромир встал и нетерпеливо зашагал взад и вперед.

– Значит, ты идешь на восток! — Он сорвался на крик. — Гэндальф, Элронд — это они подучили тебя так говорить! Может, они и правы, но только для себя. Все эти эльфы, полуэльфы, волшебники — они, наверное, и вправду бы плохо кончили, получи они Кольцо. И то я часто сомневаюсь: впрямь ли они говорили так уж мудро? Может, ими руководит робость? Но каждому свое. Другое дело — истинно твердый человек: его не совратишь с прямого пути!.. Мы, люди Минас Тирита, за долгие годы испытаний сделались тверже стали. Нам не нужна волшебная власть кудесников! Все, чего мы хотим, — это сила, сила, чтобы защитить себя, сила выстоять в справедливой войне. И вот происходит чудо: случай извлекает из–под спуда забытое Кольцо Власти как раз тогда, когда мы больше всего нуждаемся в поддержке! Я говорю тебе — это настоящий дар! Дар, предназначенный тому, кто борется с Мордором! Это же безумие — не использовать его, не обратить силу Врага против него самого! Только бесстрашные и беспощадные стяжают победу. Разве истинный богатырь, великий вождь своего народа, имеет право в такой час отступать перед пустяками? Разве Арагорн отступил бы? А если он отказывается — почему не Боромир? Кольцо дало бы мне такую власть! Как погнал бы я мордорские полчища! Все люди стеклись бы под мои знамена!..

Боромир шагал по полянке и говорил все громче. Живописуя крепкие стены, оружие и людей, послушных мановению его руки, он, казалось, забыл, что Фродо еще здесь. Он заключал великие союзы и одерживал славные победы; он сокрушил Мордор и наконец, воссев на трон, стал могущественным королем, мудрым и исполненным благой воли. Вдруг он остановился и взмахнул руками.

– А они хотят его выбросить! Я не говорю — уничтожить! Да если бы существовала хоть искорка надежды на то, что его удастся уничтожить, я бы не спорил. Но на это надежды нет! Они способны предложить только одно — послать в Мордор невеличка! Вслепую, с подарком Врагу! Какая глупость! Ведь ты, конечно, понимаешь это, друг мой? — Он вдруг снова повернулся к Фродо. — Ты сказал, что боишься. Что ж, тут и храбрейший простит тебя. Но может, в тебе заговорил здравый смысл, только и всего?

– Нет, я именно боюсь, — покачал головой Фродо. — Просто боюсь, и все. Я рад, что ты так откровенно высказался. Теперь у меня в голове кое–что прояснилось.

– Значит, ты идешь в Минас Тирит! — вскричал Боромир. Глаза его сверкали, лицо сияло.

– Ты меня не так понял, — начал Фродо.

– Но ты, по крайней мере, побудешь там? — не дал ему договорить Боромир. — Мой город уже недалеко. До Мордора оттуда не намного дальше, чем от этих мест. Мы долго блуждали в глуши, и тебе обязательно нужно узнать, что происходит во вражьем стане, прежде чем идти. Пошли вместе, Фродо! — Он дружески положил руку на плечо хоббиту, но Фродо почувствовал, что рука гондорца дрожит от скрытого возбуждения. Фродо быстро отступил, тревожно глядя на стоявшего перед ним человека — высокого, чуть ли не в два раза выше его и во много раз сильнее.

– Почему ты со мной так неласков? — взмолился Боромир. — Я — человек честный, не вор, не разбойник. Да, мне нужно твое Кольцо, теперь ты это знаешь. Но я даю тебе слово, что я не собираюсь забирать его насовсем! Неужели ты не дашь мне хотя бы попробовать? Одолжи мне Кольцо!

– Нет! Нет! — вскрикнул Фродо. — Совет возложил ношу на меня!

– Враг победит нас нашей же глупостью! — взревел Боромир. — Ох, как меня все это бесит! Ты просто осел! Упрямый осел! Идти на добровольную смерть, и зачем? Чтобы погубить все дело! Если кто из Смертных имеет право на Кольцо, так это люди Нуменора, а не какие–то там невелички. Оно твое, спору нет. Но виной тому несчастная случайность. Оно могло быть и моим. Дай его мне!