Елена Лобанова - Предел

Ар Туэль и Ар Нитэль сидели за столом у окна и наблюдали жизнь людей. Она была странной. Следовало выполнить приказ и купить этот «дом». И для этого надо было присмотреться к хозяину. Поэтому общались они пока на Темном наречии и решали, что делать дальше. Во дворе трактира, похоже, тоже погулял воздушный поток. Но хозяин заведения не выглядел при этом ни расстроенным, ни напуганным. Напротив, вел себя несуетливо, держался с достоинством, нисколько не смутился их видом — ни первоначальным, ни последующим, ни нынешним, как будто так и надо. Он спокойно сходил в подвал, спокойно принес большую глиняную бутыль, налил в деревянные стаканчики дурнопахнущую жидкость и жестом показал, что надо сделать. Сделали. Нутро обожгло огнем. Хозяин налил еще и так же жестом показал, что возражений не потерпит. И все же добавил вслух: «Надо! Когда так потреплет да морю поносит — надо!». И откуда он знал, что их носило как по морю? Очень загадочный человек.

Загадочный человек ушел во двор. Ларгис закинул конец простыни на плечо, положил ногу на ногу и спросил:

— Ну, что думаешь, Гарнис? Вот этот старик отдаст трактир за две или три сотни? Смотри, кур уже ощипал… лихо он топором им головы рубит. Ножа не испугался. Нас давно ждал. А давай еще этой настойки выпьем.

— Ларгис, друг! Если он не согласится, значит Даэроссс, мерзкий выползень, слизняк пещерный… задумал какую-то пакость. Обман. И это ему тоже зачтется. У нас есть еще возможность до восьми сотен и удвоить.

— Давай сначала отдохнем. Поедим. А потом переговорим с этим… Барзом. — Старший Разведчик уже почти пришел в себя.

— Да! А сейчас можно поговорить о чем-нибудь приятном. — Младший был с ним согласен, но еще не отошел от шока. — Мы, слава Создателю — живы. И я бы теперь хотел обсудить право на очередность мести. Я готов уступить командиру. Но, Ларгис, как друг… так, чтобы он все чувствовал, а? Когда моя очередь настанет! Обещаешь?

— Гарнис. Выпей еще. Эта настойка, конечно грубая, но прочищает мозги. Знаешь, о чем я подумал? Нас с тобой хорошо головой приложило. И вымотало до почти полной бессознательности. Мы с тобой сейчас обсуждаем, как убить кого? Какого Даэроса?

— Даэроса Ар Ктэль, конечно.

— Ты все-таки её выпей. Того Даэроса, который просто Даэрос. Или того Открывающего, который в одиночку… случайно…. открыл коридор из Зала… вот сюда. А потом — выровнял. А потом… нас вышвырнул? Неприятно признавать, но мне кажется, что убивать такого Открывающего сложно. Видишь шрам? Я прикончил выползня. Наш Повелитель душит их руками для забавы. А Открывающие, когда встречаются с ними в новых коридорах… Знаешь, как ведут себя потревоженные в пещерах выползни? О-о! Так вот, они их Силой по стенкам размазывают, поскольку не настроены развлекаться. Пей!

— Значит… значит он ускользнет?

— Ну… Во-первых этот коридор — дело государственно важности. Он нам, чей приказ передал? Вот! А это значит, что? Что разрешение его прикончить, или попытаться хотя бы, надо спрашивать у кого? Я вижу, ты понял. Но давай посмотрим на это с другой стороны. Открывающим он стал недавно, так? Но очень и очень сильным и необычным. Значит, он неопытный. Извинения он принес. Жаль, что этой стенки с посланием больше нет, но все же. Вышвырнул он нас тоже… не со зла. Зато — быстро. Кстати, о том, на что мы были похожи, никто кроме нас и вот этого Барза не знает. И еще, мы — разведчики, друг. Никто нам легких коридоров не обещал. И путями слизней ползали, и в помете никшей валялись, а было совсем худо — и мокриц ели. Ты ел мокриц? Ну, твое счастье, что — нет. А я однажды так выдохся и застрял в одном лазе, что… Ну, ладно. Вот ты мне скажи, если бы щенок хорошей гончей сгрыз твой сапог и нагадил сверху, ты бы его стал убивать?

— Нет, щенка бы не стал! Ладно, раз так, пожалеем его… как щенка! И придется признать, щенок обещает вырасти в… ну, определенно во что-то ценное. Как разведчики и воины, мы должны учитывать государственные интересы. Такую тварь, как Даэрос, натравить на врага — одно удовольствие! Выпьем за наши победы!

Барз вернулся из кухни с поджаристой курицей уже к концу бутыли. Хорошо, что он хоть сухарей, которых у него всегда был запас, оставил голодным Темным. Все сгрызли. И надо еще бутыль принести. Согрелись, значит. Вот и хорошо. Интересно, они две каюты потребуют или одну.

— А… Благородные господа…

— Что тебе Барз!? Не видишь, мы как раз занялись этой замечательной птицей. Потом поговорим! — Ларгис вонзил зубы в куриную ногу и с урчанием втянул сок. Все-таки жизнь — просто прекрасная штука. Иногда.

— Так я насчет кают…

— Насчет чего? — Гарнис присмотрелся к трактирщику. — А мы сейчас где?

— Это… — Барз тряхнул головой, огляделся и… хлопнул себя ладонью по лбу. — Совсем я сегодня что-то с мысли сбился! Это ж полное разорение… Это как же?

— Все будет оплачено. А этот трактир мы покупаем! Назови цену. Садись сюда и думай! — Ларгис указал на лавку.

Команды Барз понимал и исполнял по въевшейся в самое нутро привычке. Но это была последняя дурная мысль о капитанах в этот день — трактирщик очнулся. Цена, это — деньги. Деньги за то, чтобы покинуть это проклятое место. И как можно быстрее. И как можно дальше. У Темных тут какие-то свои делишки. Значит, ему наконец-то повезло. А еще Темные и ему плеснули. За свой счет. Неплохие, в сущности, существа.

Потом пришла вдова, пирожки и запеканка. Потом странно торговались. Барз утверждал, что эта «позорная хибара и медного не стоит». Эльфы настаивали, что «такому хорошему человеку — позорно предлагать гроши». Потом Насти унесла стирать их тряпки и ругалась, обзывая всех пьяницами. Потом подписывали бумаги. Барз помнил, что теперь, то есть, немножко погодя, он сможет купить таверну на берегу. И один корабль. Или вместо всего этого — флотилию рыбачьих баркасов. Потом он рассказывал про бури и шторма. Потом разучивали сигналы боцманской дудки. Темные свистели без дудки. Получилось. Барз зачислил на свой корабль какого-то Ларгиса юнгой. Потом таскали с Насти гостей наверх. Потом Насти куда-то тащила его самого и попрекала связкой окровавленных кур. Потом она плакала, а он утешал. Потом решили уйти вместе. Кажется, он предложил… что-то предложил. Но Насти была счастлива и отстала от него. Она осталась на ночь — мыть, убирать, стирать и готовить. Все-таки женщины на корабле — зло. Но на суше… Какая суша без них обойдется? И кому нужна, вообще, суша без женщин?

Вайола нервно мерила шагами синюю комнату.

— Ты Пеллиэ, не соединяешь звуки. А ты — соединяй. Вот неумехи. Кто же так шагает? А? — Воительница временами поглядывала в окно. Гарнизоном руководил нофер Руалон: сидел, обмахиваясь веткой рябины, и вяло реагировал на происходящее. «Никакой бодрости не может придать этим увальням! Тут с кнутом надо, а он…». — Пеллиэ, ты замешивай руны как тесто. Не знаю, как еще объяснить! Ну, постарайся.