Инесса Заворотняя - Алина Дымова

— Да, — четко ответила я, — Моя фамилия Кировски, — под конец фразы моя бравада сдулась и голос чуть дрогнул

— Я помню, — кивнула та, — Вера и Кристоф, выходит, твои родители? — с сомнением и ка-кой-то непонятной мне ухмылочкой, спросила Анжелика

— Да, — не понимая, к чему она клонит, подтвердила я, — А вы их знали? — вот опять! Опять я чувствую себя, как кролик перед удавом! Как блоха под микроскопом! Как…

— Кто ж их не знал, — усмехнулась Анжелика Андреевна, в очередной раз напрочь выбив все мысли из моей бедной головы. Ничего не понимаю! К чему она клонит? На что намекает?! Что вообще за игры такие? Причем здесь моя семья?!

— Что это значит? — напрягаясь, спросила я, забыв, зачем я здесь.

— Да успокойся ты, — хмыкнула Ладова, вернее Вениаминова. Ну, всё! В конце концов, я не кролик, а человек! И не просто человек, а Алина Дымова-Кировски, сотрудник спец. отдела дипломатического корпуса! И не просто рядовой сотрудник, а сотрудник, которому поручают дела государственной важности! Да чего ж я пасую перед ней?!!!

— Я пришла только за тем, чтобы принести вам свои извинения, а про своих родителей я разговаривать не собираюсь, — как можно вежливее ответила я, хотя в душе уже назревала бу-ря от злости и раздражения

— М-даа, — протянула Анжелика Андреевна, рассматривая картину у меня над головой. Насколько я помню, там висела картина Андрея Ладова и его семьи, — Я знала твоих родителей и то, что ты их дочь очень многое объясняет, — по-прежнему смотря на картину, ответила она. Вздохнув, я напомнила себе, что пришла сюда извиниться, а не ссориться.

— Вы простите меня, я тогда не могла поступить иначе, — повторила я свое извинение. Ес-ли меня и на этот раз проигнорируют, я просто развернусь и уйду. Ну ее к лешему, со всеми этими выходками и закидонами!

— Да, долг для твоей семьи всегда был превыше всего. Жаль, что моим детям эта черта не досталась, — всё также не глядя на меня, проговорила Анжелика Андреевна

— А причем здесь ваши дети? — закипая, холодно спросила я. М-да, не получилось разго-вора. Хотя с моей стороны, всё же весьма глупо было надеяться, что эта аристократка спокой-но выслушает меня, плебейку. Ну и ладно! Больно надо было задушевные разговоры с ней вести! Я долг перед собой выполнила. Вину с совести сняла. Можно и сваливать. Так, вроде бы дорогу обратно помню, и до выхода пара шагов. Чтобы она сейчас не сказала, а я пошла. Я уже сделала шаг в сторону двери, как Анжелика наконец соизволила ответить

— Вера была моей двоюродной племянницей, дочерью моей кузины

Оп-ля! Только родства с этой семейкой мне не хватало!

— Только ты на нее не похожа, — добавила она, поворачиваясь ко мне лицом. Хмыкнув, я невольно покачала головой. Хорошо, что я на нее не похожа! — Что на счет украшений, то скажу тебе по секрету, — я невольно замерла, всматриваясь в лицо Анжелики, — мне они совер-шенно не нравились! Я все никак не могла придумать, как бы от них избавиться, — искренне проговорила она, во всяком случае, я не заметила на ее лице ничего, чтобы говорило про ее неискренность.

— Выходит, я вам помогла, — усмехнувшись, ответила я. Че-то я наглею… Хотя, я же те-перь вроде ее родственница, так что…

— Вот теперь я уверенна, что ты Кировски, — совершенно серьезно проговорила Анжелика.

Я поймала себя на том, что задираю нос. И отчего?! От того, что эта дама сказала, что я Кировски? Так я и так это знала! Чего радоваться-то?!

Определенно надо сваливать отсюда! Хотя, эта барышня знает что-то о моих родителях. И судя по всему, много чего знает. Я остановилась в нерешительности. С одной стороны мне хотелось бежать отсюда куда подальше, а с другой стороны меня цепью держала возможность узнать больше о своей семье, о своих родителях…

— Ты надолго здесь? — спросила Анжелика, заставив меня встрепенуться

— Нет, — качая головой, ответила я, опять не понимая, к чему она это спрашивает и на что намекает. Голова и так шумела от всех этих вопросов и переживаний, так что мне совершенно всё равно было, какой именно смысл она вкладывает в свои слова.

— Тогда, — Анжелика Андреевна подошла к столу и открыла ключом один ящик, — возьми вот это, — она протянула мне большой и довольно объемный, старый коричневый альбом. Я невольно сделала шаг вперед и взяла его, — Почитаешь на досуге, а потом, если захочешь, от-дашь Артуру. Вы ведь дружите?

— Да, — кивнула я, зачарованно рассматривая обложку альбома, на ней серебром был вы-бит герб, но не Ладовых. У Ладовых на гербе ласточка, а здесь был тюльпан. Я осторожно провела рукой по гербу, и у меня как будто что-то шевельнулось в душе. Я открыла альбом и сразу же на первой странице увидела свою фотографию, вот только сделана она была очень давно, лет восемьдесят назад. Вздрогнув, я прижала альбом к груди. Вздохнув, я, осторожно отведя альбом от себя, еще раз посмотрела на фотографию. Конечно же, это не я, это кажется моя какая-то пра-пра родственница, но как же я на нее похожа! Переложив довольно тяжелый альбом на одну руку, я перевернула страницу и увидела еще одну фотографию этой же жен-щины с букетом белых тюльпанов, но уже в подвенечном платье и с улыбающимся красавцем под руку, а рядом была надпись, гласившая о дате свадьбы. Я сглотнула подступивший к гор-лу ком, когда увидела, что весь соседний лист исписан мелким почерком. Беглого взгляда мне хватило, чтобы понять, что там написана история этой пары, как они познакомились, что пережили вместе и как решили пожениться, а самое главное, что при самой первой встрече мой предок подарил своей будущей жене букет тюльпанов и именно поэтому тюльпан стал изображаться на гербе рода. Вот она история моей семьи, моего рода. Бесценная информация, за которую я когда-то готова была отдать очень многое. Закрыв альбом, я несколько секунд пыталась хоть как-то успокоить всколыхнувшиеся в глубине души эмоции, а потом только посмотрела на Анжелику, — Спасибо вам, — с невесть откуда взявшимися слезами на глазах, проговорила я

— А теперь уходи, — властно проговорила Анжелика Андреевна, но у нее в глазах блесну-ли слезы. Улыбнувшись, я слегка присела в прощальном жесте и, крепко прижимая к себе альбом, вышла из кабинета.

— Алина, вы уже думали, как будете обратно возвращаться? — на следующий день спро-сил Вольский, без приглашения усаживаясь в кресло напротив меня. Пришлось отвлекаться от альбома, с которым я не расставалась все это время. Витя, который, собственно говоря, и впустил Вольского в квартиру, предпочел остаться стоять. Причем не знаю специально или нет, но встал он у меня за спиной и меня это нервировало.