Анатолий Нейтак - Попытка говорить 2. Дорога человека

М-да. Снова и снова убеждаюсь: чем маг могущественнее и опытнее, тем больше у него появляется возможностей. И тем меньше в этих возможностях родного, человеческого. Как легко, с каким неподдельным энтузиазмом учился я лупить по ростовым мишеням молниями – и с каким превеликим скрипом нынче раздумываю, стоит ли мне учиться изменять собственную суть в нечто такое, чему даже на языке хилла не вдруг подберёшь название.

Трудно. Жутко. Про банальную боль (не физическую, разумеется) вообще молчу.

Но – надо.

Потому что – Схетта. Потому что Айс, Лада, Манар и все-все-все.

В конце концов, кто не меняется, тот не живёт. Вспомни примера ради хотя бы уважаемого Фартожа Лахсотила: разве ЭТО – жизнь? То-то же.

…я уже почти решился на эксперимент, когда носящий рясу голем появился в выделенном мне гроте для медитаций и пригласил меня к ложу хозяина, дабы я своей волей и Силой совершил то, в чём поклялся Мифрилу.

Последние инструкции. Внимательный до настороженности взгляд Тенелова. Уточняющие вопросы, короткая дискуссия, ещё вопросы. Наконец, согласие. Создав довольно специфические чары, запитанные напрямую от интегрированного в них Источника Силы, я обращаю эти чары против едва живой мумии. Плоть, способная противостоять термоядерному пожару, довольно медленно – по миллиметру, по волосу, – сдаётся под напором чар. Которые, кстати, поглощают энергию с такой сумасшедшей скоростью, что мне становится не по себе. Нет, чтобы зажечь звезду, подобных энергий всё же не хватит. А вот вскипятить океан – запросто.

Трудно умирают высшие маги. Тяжело и медленно. Даже по собственной воле – тяжело.

Спустя полчаса от тела Фартожа Лахсотила остаётся только кисть левой руки, окончательно мумифицировавшаяся, твёрдая и тяжёлая, как камень. Я создаю новое заклятье, уже совсем не такое, как первое. Новая активная форма позволяет мне прочесть обломок чужой оболочки.

И я читаю его. В полном соответствии с заключённым договором.

Не знаю, что и как сделал со своей конечностью Фартож. В момент, когда на моё несчастное сознание обрушивается штормовой вал кристаллизованного знания, я теряю способность думать о чём-то ещё. Мне доводилось потрошить память живых людей, в том числе и магов, при помощи отростков Голодной Плети – но это… ради целости собственного разума я сбрасываю большую часть принимаемых "пакетов" сразу на второй слой сознания, не обращая много внимания даже на "краткие описания содержимого", – только на "ярлыки". Готовое знание, чужое до оторопи, подобно лавине, из тех, которые трёхсотлетний лес ломают, как спички, превращая могучие стволы в измочаленные огрызки.

Раскидать "пакеты" по ячейкам ассоциативной сети. Быстрее, быстрее, ещё быстрее! Вот ведь дьявольщина, это как факелами жонглировать – только факелами, горящими с двух сторон!

Ох… неужто кончилось?

Да. Наконец-то. Слава Спящему за маленькие радости!

- Всё? – интересуется Тенелов.

- Да. – Я убираю каменную кисть в пространственный карман. – Ровно через десять дней, начиная с этого момента, я появлюсь в замке Ордена Золотой Спирали. К этому времени твоя часть приготовлений должна быть сделана…

- Помню.

- Как и все четыре набора координат?

- Да, – в тоне Тенелова проскальзывает лёгкое раздражение.

- Тогда – до встречи.

Он колеблется, это видно ясно. Однако спустя секунду последний ученик Фартожа всё же протягивает руку навстречу моей, пусть и с опозданием. Рукопожатие не длится долго, однако и малого времени достаточно, чтобы обменяться кое-какими настройками. Теперь, имея образец ауры и генной структуры Тенелова, я смогу отыскать его даже в другом Лепестке. А он точно так же сможет найти меня. Кроме того, в пределах одного Лепестка мы сможем обмениваться ментальными сигналами – не хуже, чем рядовые маги делают это в пределах одного мира.

- До встречи, Рин Бродяга.

Сигналы, при помощи которых можно привлечь внимание магов Попутного патруля, известны любому странствующему магу. В разных мирах эти сигналы одинаковы – с небольшими вариациями, зависящими от местных условий. И ни один принёсший клятву маг патруля не может игнорировать сигнал-призыв. Во всяком случае, без очень серьёзной причины.

Инконт Лысоухий тоже не смог проигнорировать мой сигнал. Вот только он вовсе не был рад увидеть меня снова, о чём можно было догадаться без всякой магии – просто по бледности щёк и затравленному блеску глаз.

- Привет, воздушник.

- И тебе не кашлять. Зачем звал?

Боится, но марку держит. Молодец.

- Видишь ли, Инконт, я вовсю готовлюсь к решающему разговору с небезызвестным тебе приором. И разговор этот обещает быть для свидетелей… неприятным. Совсем. Понимаешь, что я хочу сказать?

- Догадываюсь.

- Ну так вот. Резиденции Ордена мне не жалко, членов Ордена – тем более. А вот твоих бывших коллег-наёмников – наоборот. Предупреди их, чтобы в решающий момент не попали под раздачу оплеух. А если кого заест любопытство, пусть любуется… но с дистанции не менее километров так тридцати. Лучше – пятидесяти. Приняв дополнительные меры предосторожности.

- Ты себя не переоцениваешь? – криво усмехнулся Инконт.

- Не-а, – вернул я ему ухмылку. И выплел три последовательных заклятья.

Раз! И Межсущее приняло в свои туманные объятья нас обоих. Два! Необходимые для перемещения сдвиги в состоянии совершаются почти мгновенно… то есть для меня-то проходит аж несколько минут, а вот для Инконта Лысоухого всё укладывается в долю секунды. Три! И мы оказываемся на знакомой обоим равнине. У горизонта, если обострить зрение или сотворить не очень сложные чары рефракции, можно различить стены и башни резиденции Ордена.

- Тебе – вон туда, воздушник. А я там появлюсь немного позже. Точного времени, уж извини, называть не стану. Но скоро. Скоро. Удачи тебе!

На этой жизнеутверждающей ноте я снова нырнул в Межсущее.

"Рин Бродяга!"

"Как дела, ЛиМаш?"

"Хорошо. Меняя свою суть, я освоил несколько комплексных действий; следуя правилам магии людей, экспериментирую с простыми сочетаниями активных форм. А как живётся тебе?"

"Напряжённо. Собственно, я здесь для того, чтобы вернуть тебя в места, откуда до твоей родины можно добраться даже без применения заклятий".

"Опять Мифрил?"

"Он самый. Я, конечно, очень постараюсь избавиться от его… "заботы", но гарантировать удачу в таком деле, увы, не могу. Поэтому сейчас я доделываю то, что должен".

"Я могу тебе помочь".

"А я не хочу впутывать в это ещё и тебя".

"Мне казалось, ты уважаешь свободу выбора".

"Уважаю, конечно. Однако ты не вполне осознаёшь, к чему может привести твоё стремление. Типичный случай благих намерений, ведущих прямо в ад".