Роберт Скотт - Ореховый посох

Тревога волной поднялась в душе Стивена. Чувствуя, как у него дрожат руки, он вскочил и бегом бросился к своим спутникам, по-прежнему увлеченно беседовавшим.

— С ними что-то случилось! — крикнул он. — В лагере никого! — Он судорожно совал вещи в заплечный мешок. — Исчезли все, даже лошади.

Версен сломал ветку о колено и бросил оба куска в разгоравшийся костер. Бринн занималась лошадьми: чистила их щеткой и по очереди водила на водопой к реке. Опасаясь новой атаки серонов, Саллакс велел ей не расседлывать коней на тот случай, если придется в спешке покидать лагерь. Сам же Саллакс отправился обследовать ту тропу, что вела через узкое ущелье, примыкавшее к горе Пророка.

Марк в это время весьма неумело пытался поймать в реке рыбу с помощью лука и стрел, которые одолжил у Версена. Высмотрев небольшую форель в тени скалистого выступа, Марк осторожно прицелился и выстрелил, уже предвкушая изысканный обед, но, как обычно, промахнулся и с горя прыгнул в реку, чтобы поймать хотя бы стрелу, пока ее не унесло течением. В результате он распугал всю рыбу на сотни шагов вверх и вниз по течению, и теперь нужно было снова довольно долго ждать, пока возможная добыча вновь возвратится к этому берегу.

А Бринн еще и поддразнивала его из рощи:

— Ладно тебе, Марк, сдавайся. Тебе ведь никогда в жизни ни одну рыбку не подстрелить.

— Я уверен, что попаду! Просто нужно правильно определить угол выстрела. Я пока что слишком высоко забираю. Нужно пониже целиться.

— А по-моему, выбор угла тут никакого значения не имеет, — вступил в разговор Версен. — По-моему, ты просто стрелять не умеешь.

Марк возмущенно возразил:

— Ничего подобного! Я несколько раз уже почти попал.

— А сколько всего раз ты пытался попасть? — лукаво спросила Бринн.

— Хм... это был тридцать второй.

И все трое дружно рассмеялись. Потом Версен тоже полез в воду, отнял у Марка свой лук и, прикрыв глаза рукой от солнца, всмотрелся в густую тень под дальним берегом.

— Вот смотри, — сказал он, вытаскивая из колчана три стрелы и две кладя на берег, а третью вкладывая в лук. — Это же очень просто.

Он прицелился и трижды выстрелил, посылая стрелы одну за другой в три различные подводные мишени. Три крупные форели тут же всплыли на поверхность, и каждая была аккуратно пронзена стрелой. Версен снова вернул лук Марку.

— Продолжай упражняться, — единственное, что он сказал. Марк машинально взял оружие, все еще остолбенело глядя на подстреленную Версеном рыбу, которую уже несло течением к небольшой излучине; стрелы торчали из рыбьих боков, точно мачты игрушечных кораблей. Версен, видя растерянность Марка, сочувственно хлопнул его по плечу и заметил:

— Между прочим, наш обед уплывает. Может, все-таки догонишь его?

Саллакс вернулся лишь к вечеру и даже облизнулся, почуяв запах рыбы, жарившейся на угольях.

— Это кто ж наловил? — спросил он, принимая из рук Версена бурдюк с вином.

— Я сам вытащил эту форель из реки, — гордо сообщил ему Марк.

Бринн захихикала, и Саллакс догадался:

— Значит, Версен?

— Ну конечно. Но Марк действительно успел выудить эту форель из воды, пока она совсем не уплыла в Равенское море, — пояснила Бринн. Саллакс улыбнулся, что с ним, вообще-то, довольно редко случалось, и подсел к костру.

— Верно, так и было, — ворчливо признался Марк, пожимая плечами. — К сожалению, мое умение владеть луком еще далеко от совершенства.

Саллакс сунул ему бурдюк с вином.

— Ты лучше топор почаще из рук не выпускай, и все будет отлично.

— И при ловле рыбы тоже, я уверен, — сухо заметил Версен, и все снова засмеялись.

Ужин у них, как и у тех троих — Гарека, Стивена и Гилмора, — что находились сейчас прямо над ними, на вершине горы Пророка, тоже состоял в основном из хлеба, сушеных фруктов и сыра, хотя главным украшением была, конечно, жареная форель. Подсев поближе к огню, они передавали друг другу бурдюк с вином и говорили о доме, о своих семьях, избегая даже упоминать дворец Велстар, Нерака и предстоящее путешествие. Марк искренне опечалился, узнав, что родители Саллакса и Бринн давно умерли, хотя Бринн и сказала, что была тогда слишком мала и даже не помнит их. Но Саллакс сразу так помрачнел, что Марк не стал больше задавать никаких вопросов на эту тему.

Версен рос в большой семье охотников и лесорубов и, гордо улыбаясь, с удовольствием рассказывал, как учился стрелять, стремясь обойти в этом искусстве старших братьев.

— Я, правда, и теперь стреляю не так метко, как наш Гарек, — сказал он. — Только вы ему не говорите, что я сам в этом признался!

Но Бринн все же вернулась к насущным вопросам:

— Далеко ты прошел по ущелью, Саллакс? И тот, указав рукой куда-то вдаль, ответил:

— Мне удалось подняться по этой тропе почти до середины склона той горы, что сразу за горой Пророка. Между ней и следующей, что чуть дальше к востоку, по-моему, есть проход, хоть я и не сумел как следует его разглядеть. — Саллакс отломил еще краюшку хлеба и доел последний кусок форели. — Я также отыскал и ту тропу, что ведет прямо на гору Пророка. Она отсюда сотнях в двух шагов и почти незаметна в зарослях.

И Версен сказал, словно все уже было решено:

— Значит, лошади останутся тут.

— Там есть несколько высокогорных лугов, заросших травой. Отличные пастбища. Но я не очень-то представляю, как мы там пройдем с лошадьми.

— Гарек не переживет, — охнула Бринн, — если ему придется оставить Ренну здесь.

— Да он сам захочет ее здесь оставить, — возразил Версен. — Здесь хоть вода есть.

— А я уверен, что и назад мы пойдем этой же дорогой, — буркнул Саллакс, — так что на обратном пути он ее точно забрать сможет, если у него сейчас и возникнут какие-то возражения.

Марк тоже весьма сочувствовал Гареку. Он-то был знаком со своим Злыднем всего несколько дней, и этот злосчастный конь доставил ему немало страданий, но ему тоже совсем не хотелось оставлять несчастное животное на произвол судьбы в этих диких местах.

— А иначе никак нельзя? — спросил Марк, слабо надеясь, что Версен и Саллакс передумают и все же возьмут лошадей с собой.

Версен покачал головой.

— Если только вернуться назад, до ближайшей фермы, и заплатить хозяину, чтобы их в конюшню поставил.

— Но тогда ведь на нас снова могут напасть сероны, — сказала Бринн.

— Или еще кто похуже, — кивнул Саллакс — Да ничего. Лошади спокойно побудут здесь. Здесь и укрыться есть где, да и воды полно.

— Ладно. — Версен поднялся. — Седла я закопаю вон под той березой у самой воды. — И бросил Марку: — Идем, поможешь мне.