Сергей Рощин - Укуренный мир. Том первый.

-Само собой, в любое время... - Так, опять эта волна, штормит сегодня что-то...

-Спасибо, ик, ты настоящий... эээ... друг.

-Всегда пожалуйста, - я осторожно сбагрил начавшую 'плыть' волшебницу наконец-то заметившему нас Грею и смог обратить внимание на сцену.

На сцене в данный момент, Эльфман устанавливал предмет культурной программы, вида Нацу обыкновенный, так как сам драгонслеер самостоятельно мог разве что перекатываться. Леви взяла на себя роль импресарио и как только артист бы приведён в долженствующее положение, началось представление. Следующие несколько минут, Драгнил показывал номера с огнем - фигурки, текст, просто какие-то яркие вспышки... хм, а он потихоньку начал подбираться к изменению насыщенности и цвета пламени... растет, можно даже немного погордиться своей методикой обучения (принцип 'гоблин - птица гордая').

Дальнейшие выступающие в основном также показывали возможности своей магии, сочетая её с какими-то сценическими действиями - пением, танцем, фокусами, как говорится, кто во что горазд. За это время девушки как-то незаметно меня покинули, якобы увлечённые представлением. Спустя немного времени ко мне подсел Макао. Потом на сцену вышла Эльза... ммм, танец с копьем, это нечто, да еще и платье на ней было... кажется, в себя я в тот момент ушел капитально. Вернул меня только вопрос Макао о том, собираюсь ли я сам выступать.

Вопрос был с подтекстом, заслуженный огневик тоже хотел выступить, но после Нацу мыслей не имел, а потому в темпе искал источники идей. Ну мне не сложно... хе-хе. Хотя идея ему не особо понравилась, но дипломатия - великая сила, да и раздолбайский дух фей...

Увы, допеть слегка отредактированную на ходу песню 'Старый добрый Грог', Канцлера Ги, Макао не успел - что-то на чудовищной скорости метнулось на сцену, послышался звук удара, а потом что-то столь же быстро со сцены исчезло. В ускоренном восприятии это 'что-то' выглядело как женский силуэт, странно, в эмоциях данного силуэта я негатива не уловил, но вот Макао вырубили весьма профессионально и немного жестоко.

-Хм, кажется, маме понравилась песня, - высказался Ромео, рассматривая опустевшую сцену, - кхе, суровая мама, что тут скажешь.

-Кхм, наш последний выступающий внезапно покинул сцену, - объявил мастер под понимающие смешки из зала, - итак, кто следующий? Эй, Сефирот, ты как, не желаешь?

-Даже не знаю... я сегодня такой мрачный... - пустив в голос побольше задумчивости, улыбаюсь обернувшемуся ко мне народу. Народ тут же воспылал и от меня потребовали продемоснтрировать. Театрально вздохнув и предупредив что они сами напросились, я прошёл к сцене.

Песня у меня была уже давно заготовлена, пусть народ уже затер фразу, что 'настоящий попаданец должен перепеть Высоцкого', но... песни ЭТОГО человека действительно бессмертны, но, он не зря просил не петь их - тут нужен определенный ГОЛОС, который мало у кого есть, да и спеть правильно Высоцкого... трудно, даже если ты можешь модернизировать свои связки как угодно, но... я попытаюсь.

Призвав из кармана гитару и заняв освободившийся столь экстравагантным способом стульчик, я осторожно перебрал струны и начал:

Средь оплывших свечей и вечерних молитв, (Народ поутих и стал прислушиваться)

Средь военных трофеев и мирных костров

Жили книжные дети, не знавшие битв, (Тёплый взгляд на Леви, которая почти сразу как-то потупилась)

Изнывая от мелких своих катастроф.

Закрываю глаза и целиком отдаюсь музыке.

Детям вечно досаден их возраст и быт,

И дрались мы до ссадин, до смертных обид,

Но одежды латали нам матери в срок,

Мы же книги глотали, пьянея от строк!

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,

И сосало под ложечкой сладко от фраз,

И кружил наши головы запах борьбы,

Со страниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь, мы, не знавшие войн,

За воинственный клич принимавшие вой,

Тайну слова 'приказ', назначенье границ,

Смысл атаки, и лязг боевых колесниц.(Вокруг стало совсем тихо)

А в кипящих котлах прежних войн и смут

Столько пищи для маленьких наших мозгов...

Мы на роли предателей, трусов, иуд

В детских играх своих назначали врагов

И злодея следам не давали остыть,

И прекраснейших дам обещали любить,

И друзей успокоив, и ближних любя,

Мы на роли героев вводили себя!

Только в грезы нельзя насовсем убежать,

Краткий век у забав, столько боли вокруг...

Попытайся ладони у мертвых разжать,

И оружье принять из натруженных рук

Испытай, завладев еще теплым мечом,

И доспехи надев, что почем, что почем!

Разберись, кто ты трус иль избранник судьбы

И попробуй на вкус настоящей борьбы!

Чувствую как вздрогнула Эльза... Да девочка, эта песня для тебя... и про тебя.

А когда рядом рухнет израненный друг,

И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,

И когда ты без кожи останешься вдруг

От того, что убили его, не тебя -

Ты поймешь, что узнал, отличил, отыскал -

По оскалу забрал - это смерти оскал!

Ложь и зло - погляди, как их лица грубы,

И всегда позади - воронье и гробы!

Если мясо с ножа ты не ел ни куска,

Если руки сложа, наблюдал свысока,

А в борьбу не вступил с подлецом, с палачом,

Значит, в жизни ты был ни при чем, ни при чем!

Если, путь прорубая отцовским мечом,

Ты соленые слезы на ус намотал,

Если в жарком бою испытал, что почем,

Значит, нужные книги ты в детстве читал.

(Высоцкий 'Баллада о Борьбе', к прослушиванию обязательна* прим. Автора)

То же место. Мастер Макаров.

На улице установилось просто мертвая тишина - барьер, поставленный, чтобы устроить новеньким сюрприз, а заодно не мешать спать горожанам работал в две стороны, не пропуская звуков со стороны города. Впрочем, главу Фей это сейчас заботило меньше всего - он все еще был там - в своей молодости... со своими друзьями, сколько их осталось, из 'старой гвардии'? Он, Полюшка, Яма... да и все, наверное. Что-то мокрое скатилось по щеке. Старый маг, лично похоронивший далеко не одного друга махнул рукавом, должно быть, что-то попало в глаз... да, просто соринка.

-Сеф... - да и горло почему-то сдавило, заставив подавиться окончанием имени. Уходящий в полной тишине со сцены маг обернулся. Странно, сейчас в нем проступило что-то странное... чуждое и... уставшее? Кажется, ему нелегко далась эта песня, - а... что случилось с автором этой... этого...

-Он умер... давно и очень далеко отсюда, - маг отвернулся и посмотрел на небо, - простите, Мастер, кажется, я умудрился испортить праздник, - серебряноволосый покачал головой, - плохая была идея и... теперь я понял, почему он просил не исполнять его песен - если сыграть её неправильно, то это будет оскорбление поэту... а если правильно... - Сефирот не закончил фразы, он просто ушел, впрочем, всё было понятно и без слов.